Чтение онлайн

— Я не знаю, как так получилось, но я вам так рада.

— И я, моя девочка, рада тебя видеть. Всех вас рада видеть вместе. Так и уйти можно со спокойным сердцем.

— Куда же уйти? — с улыбкой прошептала я, вытирая слезы. — Мы ведь только встретились.

Евангелина тоже уронила свою призрачную слезу.

Леди Анна снова прижала меня к себе.

Её плечи дрожали, слёзы катились по щекам, она не пыталась их скрыть — и в этом было что-то удивительно живое, настоящее. Не сдержанная леди, не мать генерала, не женщина с положением.

— Я так рада… — прошептала она, и голос у неё сорвался. — Боги… Кристина, я так рада тебя видеть. Живую.

Я не нашла сил ответить сразу. Только кивнула, уткнувшись ей в плечо, и позволила себе заплакать рядом с ней. Эти слёзы были другими — не от боли, не от ужаса, а от той редкой, острой благодарности, когда понимаешь: ты не одна. Семья Драквеллов всегда поддерживала меня и все эти полгода, что я пряталась, мне их не хватало.

— Я тоже, — наконец сказала я глухо. — Я так рада, что вы здесь.

Она осторожно провела пальцами по щеке Кристофера, а потом поцеловала меня в лоб.

Мы стояли все вместе. Я, она, Арден, Евангелина — и Кристофер между нами всеми.

И только спустя мгновение я поняла, что Ардена рядом больше нет.

Он исчез тихо. Я даже не заметила, была слишком поглощена теплом этого мгновения, этим хрупким, почти невозможным счастьем.

Я хотела спросить, но не успела.

Пространство дрогнуло, и Арден вернулся. Не один. Он привёл отца.

— Кристина… — произнёс Гарольд и, растолкав всех, чтобы подойти, осторожно меня обнял. А потом всплеснул руками. — Ты в положении!

Он взял меня за плечи и окинул внимательным взглядом, а потом погладил Кристофера по щеке.

— Давай мне внука. Тебе нельзя держать тяжёлое.

Я рассмеялась сквозь слёзы.

— И кого же мы ждём? — нетерпеливо спросил он, устраивая Кристофера на руках. Сын на удивление молчал, только внимательно с детским интересом всех рассматривал.

— Девочку.

— Ох! Кристина, поздравляю!

И тут началось. Семейные объятия, расспросы, уверения, что со мной всё в порядке. Потом Арден ещё раз уверил всех, что нашему сыну ничего не угрожает. Евангелина тоже говорила, что Сиятельная сказала, что Кристофера можно забирать, но лучше, чтобы он жил в Холме.

Но ведь у нас есть Холм!

Арден перенёс всех в мой фейри дом. Устроил там диван побольше, «вырастил» три кресла. Мы все расселись. Пока Арден со списком от бабушки Евангелины отправился на рынок — за едой и одеждой для малыша, мы просто говорили. О хорошем и плохом, о горе, о счастье. Все это мешалось, мы то плакали все вместе, то смеялись.

Мы покормили Кристофера в шесть рук. Причем у Гарольда было очень сложно отобрать внука. Так тот с ним гулил. Арден еще пару раз пропадал и возвращался и каждый раз с покупками. Хотела бы отправиться с ним по лавкам, но просто не могла заставить себя оторваться от Кристофера.

Потому после того, как Арден принёс одежду не того размера для Кристофера, леди Анна строго сказала:

— Так. Перенеси меня в столицу. Через два часа заберёшь! Ну, хоть еду принёс — и то ладно. Остальное я сделаю сама. Мама — за мной!

И женская половина нашей большой семьи ушли. А когда вернулся взмыленный Арден и упал рядом со мной на диван, я спросила:

— А где Сиятельная? Почему я её не видела?

Арден нахмурился.

— Я не чувствую ее.

Мы переглянулись.

Арден

— Я… не чувствую её.

— Я ведь все вспомнила… хочу с ней поговорить. А еще… я ведь скрываюсь от Чарльза.

— Знаю, — я придвинулся к Кристине ещё ближе. — Я защищу тебя. Сиятельная рассказала мне свою историю. И рассказала, что этот старый ящер хочет продлить свой род. Но не только этого он жаждет. Ребёнок ему нужен скорее затем, чтобы отдать излишки старой фейри-магии. А ты нужна для того, чтобы поддерживать жизнь в нем.

Я сжал зубы.

— Старый дракон подыхает. Ему столько лет, что впору называть его нежитью. Я сомневаюсь, что в нём осталось хоть что-то человеческое.

Кристина молчала, слушая внимательно.

— Я зла на Сиятельную, — продолжила она тише. — Но то, что она сделала с Кристофером, — настоящее чудо. Её методы мне непонятны. Фейри… такие фейри, — осуждающе покачала головой.

— Мы теперь тоже принадлежим к этому народу, — сказал я. — Но я не хочу быть как они.

Она посмотрела на меня внимательно.

— Мы и не будем, — ответила она. — Мы не рождены ими. Мы будем более человечными.

Это задело глубже, чем любое признание.

Я на секунду забылся и подался к ней, коснулся губами виска. Совсем легко. Невесомо.

Кристина отстранилась. Она шагнула ближе к колыбельке, что стояла рядом с диваном, будто ей нужно было убедиться, что сын рядом. А еще она просто сбежала от меня, от моих прикосновений. Это ранило, но я это заслужил.

Мы сейчас были одни в ее Холме. Все остальные оставили нас.

— Сиятельная будет хорошим союзником для нас, — тихо проговорила Кристина

— Да.

Кристофер зашевелился, захныкал — тонко, требовательно. Я подошёл раньше, чем Кристина взяла его на руки.

— Я возьму, — сказал я.

Она посмотрела на меня пристально, словно взвешивая, стоит ли соглашаться.

— Ты уверен? — спросила она тихо.

Я кивнул.

— Я помогу если что, — согласилась она. — Только сними куртку и вымой руки.

— Конечно.

Я быстро выполнил всё то, что сказала Кристина, пока она гладила сына по животику. Потом я подхватил его. Он был тёплый и такой маленький. От него пахло сладостью и чем-то, присущим только детям. Мои пальцы по сравнению с его казались такими огромными и грубыми, настоящими толстыми сосисками. Я положил его на диван, где Кристина уже расстелила простынь.

Мне нужно было его раздеть и обмыть.

Я посмотрел на Кристину. Так вскинула изящную бровь и просто наблюдала. Я принялся всё делать. Кристофер морщился, явно выражая свое мнение о моей неловкости. Лежать в мокрых штанах было не по-мужски и я торопился.

Снял рубашку, а потом пришло время менять ему содержимое штанов. И… я завис, потому что не знал, что и как нужно делать.

Кристина рассмеялась.

Я повернулся к ней, придерживая Кристофера, чтобы тот не свалился с края дивана.