После развода в 40. Между нами твоя истинная
Шрифт:
Первый Холм уже здесь был.
Он же был магическим эгрегором, который должен был собрать личную магию фейри, преобразовать ее и наполнить пространство живительной магией и разбавить агрессивную драконью энергию.
Он же был щитом против василисков и их яда.
Как много было завязано на магии волшебного народа…
И как много мы потеряли, когда их не стало.
Я останавливался, поднимал руку, трогал пространство пальцами, словно гладил невидимый поток. Слабые вибрации. Обрывки. Эхо. Даже не магия — тени магии.
Но не её. Её я узнал бы всегда.
Я помню, как пропускал силу Кристины через себя в Академии, когда у нее не получалась работа с заклинаниями. Как недавно провоцировал ее силу, чтобы скрыть следы ее выброса в нашем саду.
Туман густел, укрывая дома. Мостовая под ногами отсырела. Небо было затянуто облаками — ни одной звезды.
Я вышел к площади. Центральный фонтан стоял, как и прежде здесь. Разве что сильнее покрылся мхом. Каменная нимфа всё так же выливала из своего кубка воду, загадочно наблюдая за окружающими.
Я остановился напротив и вслушался. Закрыл глаза.
Мир сначала был пуст. А потом — будто кто-то щёлкнул пальцами в темноте — зацепило.
Словно меня дернули за тончайший магический поводок.
Мягко. Осторожно. Но неумолимо.
Я распахнул глаза и повернул голову в ту сторону, куда тянуло.
Город казался бесконечным лабиринтом — переулки, туман, тишина. Но я шёл, как будто давно уже знал путь. Ступал быстро, почти на грани бега. Воздух стал плотнее. Магия — гуще.
Я дошёл до одного дома, в окнах которого не горел свет. И остановился у знакомого забора.
Этот дом я помнил. Он принадлежал госпоже Сильве. Она в то время была для этого городишка чем-то средним между шаманкой и целительницей.
И она же, как говорила Крис, помогла не отчаяться и продолжать искать меня с отрядом.
А теперь я понимал, что та самая госпожа Сильва была фейри — кровь волшебного народа в ней была куда сильнее, чем у кого-либо из местных.
И моя Крис нашла здесь пристанище и защиту.
Я замер, вцепившись пальцами в холодный металл ограды.
Не переступил. Я не осмелился.
Но прислушался к потому магии. Она пульсировала мягко, ровно. И ещё — слабый, еле уловимый отблеск крови фейри. Нашего ребенка.
Я закрыл глаза.
Грудь сжало так, что невозможно было дышать.
Кристина.
Моя Кристина.
Я стоял в тумане, едва удерживаясь, чтобы не снести дверь с петель и не ворваться внутрь.
Но я не сделал ни шага.
Не сегодня.
Я поднял руки вверх и принялся плести защиту для этого дома, чтобы отсюда не сочилась фейри-магия, чтобы ни один дракон не смог почуять её.
Кольцо Чарльза сверкало ярко. Оно тоже чувствовало кровь Кристины.
И я понял, почему старый паразит не нашёл её раньше. Потому что всё то время, пока я шёл, камень то едва заметно, то ярче вспыхивал — реагируя на фейри-кровь. Но даже Чарльз не мог хватать всех подряд женщин на улице и утаскивать их в свой шатёр. Ему нужна была одна. Самая сильная. Та, кто сможет подпитывать его жизнь, поддерживать угасающую магию.
И старый ящер знал, что она где-то тут. Но кто она — не знал.
Однако он уже заподозрил и отослал меня, как дальнего претендента на трон, куда подальше, заручившись поддержкой Арвана.
Генерал Горленхарат был человеком принципа. Он много лет патрулировал эти леса. Трейсхорн говорил о нём как о человеке чести. И я делал ставку на то, что когда всё вскроется — он не отступит от своего слова и продолжит спасать не императорскую задницу, а империю.
Но чтобы это стало возможным — ему нужно вернуть память рода. А для этого нужно найти василиска. И провести обряд.
Возможно, всему народу драконов не нужна страшная правда, чтобы не вспыхнула гражданская война, но генералы должны знать, против кого они идут.
Кто их настоящий враг.
Кристина
Я распахнула глаза — резко, будто кто-то позвал меня по имени.
Сердце бухнуло в груди и понеслось вскачь. Я лежала на боку, ладонь привычно покоилась на животе. И не моя малышка была причиной того, что я проснулась, а магия…
Она заполнила всё пространство — плотная, грубая, жесткая, ощущение как по коже провели щёткой… И в то же время тёплая.
Согревающая.
И — главное — не враждебная мне. Наоборот.
Оберегающая.
Я поднялась, села на край кровати. Несколько мгновений просто сидела, вслушиваясь, как эта магия пульсирует вокруг дома Сильвы. Совсем не такая, как моя — у меня она мягкая, гибкая, текучая. А эта… была сильнее. Плотнее. Почти тяжёлая. Мужская.
Я испугалась.
Неужели меня нашли?
Тот, кто был рядом с Холмом? Кто видел меня?
Но магия снаружи… не нападала. Она обнимала.
Я вдруг ясно почувствовала спокойствие. Удивительное, реальное — будто кто-то за стеной держит над моим домом щит. Отгоняет чужое. Глушит звериное, тёмное, ядовитое. Те эманации, которые оставляют после себя василиски.
— Тише, малышка… — шепнула я тихо. — Всё хорошо… хорошо… хорошо…
Малышка мягко толкнулась. И я поняла: она чувствует то же, что и я.
Защиту.
Я поднялась. Неуклюже, как всегда: живот был тяжёлый, большой.
Подошла к окну.
Оно выходило на улицу, на небольшую дорожку, ведущую к воротам дома Сильвы. Я подняла занавеску… и замерла.
У ворот стоял мужчина. Высокий, не такой широкий в плечах, как все драконы. Капюшон закрывал половину лица, но даже отсюда я видела, за спиной клинки.
Только бы не Чарльз. Только бы не его люди…
Присмотрелась. Мужчина плел защитный покров на мой дом. И он был… фейри.
Я ахнула.
Ещё никогда не встречала такого сильного фейри.
Эта магия не просто обволакивала — она давила, дышала, стучала, как сердце огромного зверя, который стоял на страже моего дома. Она окутывала пространство.