Чтение онлайн

Максим тоже не дал ни одного повода. Разговаривал с Викторией ровно так же, как с остальными — коротко, по делу, жестко. Но Алина больше не верила внешней безупречности. Слишком хорошо помнила, что за ней может скрываться.

Когда встреча закончилась, все начали расходиться. Алина задержалась, собирая бумаги медленнее, чем нужно, просто чтобы не оказаться рядом ни с Максимом, ни с Викторией у двери. Почти получилось.

— Алина, — прозвучало за спиной.

Она не хотела оборачиваться. И все же обернулась.

Виктория стояла в двух шагах, все такая же безупречная. Будто годы вообще ничего с ней не сделали. Только научили быть еще осторожнее.

— Нам нужно поговорить.

— Нам не о чем.

— Ошибаешься.

У Алины внутри поднялась усталая, вязкая злость.

— Если вы снова пришли объяснять мне, что я когда-то все неправильно поняла, сэкономьте время.

Виктория склонила голову чуть набок.

— Ты до сих пор думаешь, что дело только в том, что ты “неправильно поняла”? Как трогательно.

Алина стиснула папку сильнее.

— Говорите быстро.

— Не здесь.

Она уже собиралась послать ее к черту, но в этот момент увидела, как в дальнем конце коридора из кабинета выходит Максим. Не один, с кем-то из юристов, но все равно слишком близко. Виктория тоже это заметила и слегка улыбнулась.

— Через минуту. В дамской комнате.

Ненавистнее этой уверенности могло быть только то, что Алина действительно пошла следом.

В туалете было пусто. Свет холодно лежал на зеркалах, на мраморной столешнице, на золотистых дозаторах для мыла. Виктория закрыла дверь, повернулась и несколько секунд просто рассматривала Алину — спокойно, почти лениво. Так же когда-то смотрела на нее на благотворительном ужине, еще до развода, будто заранее знала что-то, чего Алина не знала о собственной жизни.

— Ты хорошо сохранилась, — сказала она наконец.

— А вы плохо начинаете.

— Я не начинать пришла. Я пришла предупредить.

Алина невольно усмехнулась.

— Предупредить? После всего?

— Именно после всего.

Виктория сделала шаг ближе. Не слишком, ровно настолько, чтобы слова не пришлось произносить громко.

— Максим вчера был в клинике с тобой и ребенком. Об этом уже знают.

У Алины по спине прошел лед.

— Откуда?

— В городе слишком мало мест, где людей с его фамилией не замечают. Тем более когда он появляется там с женщиной и маленькой девочкой.

Алина смотрела на нее, чувствуя, как внутри все медленно наливается тревогой. Значит, вот оно. Не просто совпадение. Не просто личный кошмар. Уже слух. Уже почва. Уже опасность.

— И что дальше? — спросила она.

Виктория пожала плечом.

— Дальше зависит от того, насколько ты умна. Если Максим начнет копать, всем будет хуже.

— Всем? Или вам?

Улыбка Виктории стала тоньше.

— Мне — нет. А вот тебе может быть очень больно. Снова.

Это “снова” прозвучало почти ласково.

— Вы все еще думаете, что можете меня напугать? — тихо спросила Алина.

— Я думаю, что ты слишком поздно научилась бояться правильно.

За дверью послышались шаги, женские голоса, потом удалились. Виктория не отводила взгляда.

— Ты ведь понимаешь, что если он сложит даты, увидит ребенка, начнет задавать вопросы, остановить его уже не получится.

— Это не ваше дело.

— Наоборот, мое. Потому что я слишком хорошо знаю Максима. И слишком хорошо знаю, что бывает, когда он считает что-то своим.

Кровь ударила Алине в виски.

— Не смейте говорить о нем так, будто…

— Будто я знаю его? — мягко перебила Виктория. — Знаю.

В этой спокойной уверенности было столько старой отравы, что Алина едва удержалась, чтобы не схватить ее за плечо и не впечатать в зеркало.

— Чего вы хотите?

Виктория смотрела прямо ей в глаза. Без улыбки. Без игры. Впервые за весь разговор — по-настоящему серьезно.

— Чтобы ты была осторожна. Очень. Потому что, если он узнает, ты уже ничего не удержишь.

Алина сглотнула.

— Узнает что?

Виктория выдержала паузу. Ровно такую, чтобы слова потом вошли под кожу до конца.

— Максим не должен узнать, кто отец девочки.

Глава 5. Это моя дочь?

Слова Виктории не сразу дошли до смысла. Сначала они просто ударили — холодно, точно, туда, где у Алины и без того все уже было натянуто до предела. Только через секунду, через две, когда внутри вместо ярости поднялась настоящая, липкая тревога, смысл встал на место и от этого стало еще хуже.

— Что вы сказали? — очень тихо спросила она.

Виктория не отвела взгляда.

— То, что ты и сама понимаешь. Если Максим узнает правду, все полетит к черту.

— Правду? — Алина почувствовала, как пальцы сами собой сжимаются в кулак. — Вы сейчас о чем? О той правде, которую вы когда-то так старательно мне подсовывали по кускам? Или о новой?

Улыбка Виктории исчезла. Лицо стало серьезнее, жестче.

— Не надо делать вид, что ты ничего не слышишь между строк. Он уже почти дошел. А когда Максим доходит до конца, он не останавливается.