Чтение онлайн

До конца дня Алина работала почти яростно.

Чем плотнее становились таблицы, комментарии, исходники, тем легче было не думать. Она собрала бриф быстрее, чем ожидала сама, сократила лишнее, выстроила логику по блокам, сделала пометки для Ирины Павловны и уже почти поверила, что сможет пережить этот день без нового удара.

Телефон завибрировал около шести.

Света.

Алина взяла трубку сразу.

— Да?

— Извините, я понимаю, что неудобно, — заговорила няня виновато и слишком быстро. — Но у мамы опять давление. Мне нужно срочно к ней, сейчас. Я могу Соню забрать с собой, но там такая суета будет… Может, вы сегодня пораньше?

Алина зажмурилась.

На экране ноутбука висела правка от Максима. Короткая. Холодная. Без “пожалуйста” и без лишних слов:

Бриф нужен сегодня. Лично.

Сегодня.

Конечно.

— Я не могу прямо сейчас уйти, — тихо сказала она. — Мне нужно еще минут сорок, максимум час. Сможете привезти Соню сюда? В холл. Я спущусь.

— Конечно. Если вам так удобнее.

— Удобнее мне было бы, чтобы этот день закончился, — устало подумала Алина, но вслух только сказала: — Спасибо. И возьмите ее теплую кофту, внизу кондиционеры.

— Хорошо.

Положив трубку, она несколько секунд сидела неподвижно.

Это было плохой идеей. Очень плохой. Привозить Соню сюда, в здание, где работает Максим, было примерно так же разумно, как прятать огонь в сухой бумаге. Но выбора у нее не было. Света и правда выручала ее слишком часто, чтобы сейчас начать требовать невозможного. Алина и так жила на чужих уступках, на чужой доброте, на тонком балансе “сегодня как-нибудь выкрутимся”.

Она дописала последние правки, распечатала сжатую версию, отправила полный файл на согласование и понесла документы в приемную Максима.

Его секретарь подняла глаза.

— Максим Андреевич на звонке. Можете оставить.

— Нет, — ответила Алина раньше, чем успела подумать. — Он просил лично.

Секретарь чуть приподняла брови, но нажала кнопку внутренней связи.

Через секунду дверь кабинета открылась.

Максим стоял у окна с телефоном в руке. По-деловому сосредоточенный. Слишком далекий. Слишком чужой. Он коротко кивнул секретарю, давая понять, что разговор завершен, и перевел взгляд на Алину.

— Заходи.

Она вошла, положила папку на край его стола.

— Бриф готов. Короткая версия на бумаге, полный пакет у вас в почте.

Максим не сразу взял документы. Посмотрел на нее так, будто между ними был не рабочий стол, а какая-то невидимая и очень личная линия, которую оба сегодня то и дело задевали.

— Ты задержалась.

— Потому что вы потребовали сдать сегодня.

— Я не люблю переносы.

— Я уже заметила.

Он открыл папку, быстро просмотрел первый лист. Алина стояла, сцепив пальцы. Хотелось уйти. Не потому, что рядом с ним было невыносимо — к этому телу, кажется, организм уже начал привыкать заново, как к постоянной боли. Хотелось уйти вниз, потому что Света в любой момент могла написать, что они приехали.

— Неплохо, — произнес Максим. — Даже лучше, чем я ожидал.

— Спасибо.

— Ты всегда умела быстро собираться.

Ей не понравилось, как это прозвучало. Слишком близко к прошлому. Слишком не по-рабочему.

— Если это все, я пойду.

— К ребенку? — спросил он, не поднимая глаз от бумаг.

Алина застыла.

— Простите?

— Ты сегодня нервничаешь сильнее, чем утром. Значит, кто-то ждет. Логично предположить, что дочь.

Она стиснула зубы.

— Вас это не касается.

Он медленно поднял взгляд.

— Если из-за личных обстоятельств ты будешь срывать сроки — касается.

— Я не сорвала ни один срок.

— Пока нет.

В этот момент телефон у нее в руке вспыхнул сообщением.

Мы внизу. Соня устала.

Алина побледнела так явно, что Максим это заметил.

— Что случилось?

— Ничего. Мне нужно идти.

Она развернулась раньше, чем он успел ответить. И только у самой двери услышала:

— Орлова.

Она не обернулась.

— Да?

— Завтра в девять будь у меня.

Ее пальцы крепче сжали ручку двери.

— Буду.

Лифт ехал мучительно долго. Алина смотрела на цифры этажей и чувствовала, как в груди колотится сердце. От усталости. От раздражения. От простого, почти животного желания как можно быстрее обнять дочь и унести ее отсюда, из этого мрамора, стекла и чужой мужской власти.

Света и Соня ждали внизу, у мягких диванов в зоне ожидания.

Соня сидела, поджав под себя ногу, в том самом розовом платье, поверх которого была наброшена светлая кофта с единорогом. В руках она сжимала маленький рюкзачок, а волосы уже выбились из косы, и от этого вся она выглядела домашней, теплой, невозможной среди блестящих поверхностей холла.

У Алины защемило сердце.

— Мам!

Соня соскочила с дивана и побежала к ней.