Чтение онлайн

Я чувствую, как у меня предательски теплеют щеки. Он говорит просто, без флирта, без давления, и от этого слова звучат ещё сильнее.

Я улыбаюсь.

– Спасибо. Мне очень приятно. Хотя, если честно, мне теперь и правда придётся искать новую работу. Но я не унываю. Думаю, всё к лучшему.

Максим кивает, в его взгляде мелькает одобрение. Даже гордость:

– Ты сильная. У тебя получится. И вообще… если захочешь, я помогу. У меня есть хорошие контакты, знакомые в проектных бюро.

Я открываю рот, чтобы поблагодарить, и в этот момент телефон на столе начинает вибрировать. Экран вспыхивает.

И на нем, как молния в небе вспыхивает одно имя.

Ильдар.

Глава 63

Внутри что-то на секунду сжимается, но я почти сразу чувствую, как всё отступает.

Мне не хочется поднимать трубку. Не хочется возвращаться в прошлое даже мыслями. В холод, в сомнения, в вечные попытки Ильдара заставить меня чувствовать себя виноватой.

Я просто нажимаю на отбой и убираю телефон в сумку. Пусть звонит. Я больше не обязана ему отвечать.

– Всё в порядке? – спрашивает Максим, заметив мое неловкое движение.

– Да, просто… спам, – улыбаюсь я. – Продолжай, мне нравится слушать твои истории.

Он кивает и снова оживляется, рассказывает, как работал с реставрацией старой дачи какого-то писателя. Его глаза загораются, когда он говорит о деталях.

– Ты бы видела этот проект! Он был просто невероятный. Столько укреплений, причем в совершенно неожиданных местах. И при этом, еще и дух места хотелось сохранить. Ну и попотел же я тогда. Я смотрю на Максима и думаю, что в нём есть то, чего так не хватало рядом с другими мужчинами. Простая надёжность. Уверенность, но без того наглого напора, которым за километры разило от Ильдара.

Максим делает паузу, глотает немного рубиновой жидкости, а потом вдруг говорит:

– Знаешь, Надя, у тебя особенный смех. Он будто… очищает воздух.

Я смеюсь снова, но уже тише, чувствуя, как сердце становится почти невесомым, а затем слышу, как телефон в сумке снова вибрирует.

Пусть звонит.

Пусть прошлое останется там, где ему и место.

Я поднимаю бокал, чокаюсь с Максимом.

– За что пьём? – спрашиваю непринужденно.

– За лёгкость. И за то, чтобы ты всегда смеялась также звонко.

Я смущено отвожу взгляд, чувствуя, как горит румянец на моих щеках.

С Максимом все как-то иначе. Как-то просто. И одновременно так неловко, будто бы в первый раз сижу с мужчиной в ресторане.

Делаю еще один глоток, и вдруг чувствую, как вся усталость после вчерашней ночи в архиве, вдруг разом окутывает меня, словно пледом.

– Знаешь, Максим, – начинаю спокойно, – я, наверное, уже поеду. Сегодня был непростой день.

– Да, конечно. Проводить тебя?

Он не настаивает. Спрашивает, без тени давления, без намёков. Я на секунду задумываюсь, потом улыбаюсь.

– Да, хорошо.

Максим встаёт, помогает мне надеть пальто, и это движение получается таким естественным, что я даже не чувствую неловкости. Всё просто.

Мы выходим на улицу.

Сразу в лицо ударяет запах осени. Влажный, прозрачный, с нотками прелой листвы и холодного асфальта. Где-то неподалёку кто-то топит камин. В воздухе витает лёгкий дым, и от этого становится ещё уютнее.

Город будто замедляется. Фонари отражаются в лужах, прохожие спешат, пряча лица в шарфы.

Мы идём рядом. Молчим, но это молчание отдает какой-то необъяснимой теплотой. Максим что-то тихо насвистывает под нос. Я слышу, как хрустит под ногами опавшая листва, и всё это складывается в один странно гармоничный вечер.

Он открывает дверь машины, пропуская меня внутрь. Салон пахнет кофе и чем-то терпким. Может, кожей, может, его парфюмом, но запах этот почему-то вызывает чувство покоя.

Мы едем по вечернему городу мимо мостов, старых домов и витрин, и я наблюдаю, как редкие фонари скользят за стеклом. Внезапное осознание проносится в сознании, будто вспышка.

Я понимаю, что прошлое больше не волнует меня. Ни Ильдар, ни Драгунский, ни ошибки, которые я совершала.

– Ты не замёрзла? – вдруг спрашивает Максим, мельком взглянув.

– Нет, – качаю головой. – Просто…

– Просто хорошо? – улыбается он.

– Да. Просто хорошо.

Ответ вырывается сам собой. Я даже не думаю. Просто отвечаю так, как я чувствую.

Может быть это глупо. Безрассудно. Ведь я фактически осталась без работы, потеряла мощного покровителя в лице Драгунского, но вместе с этими потерями я обрела гораздо больше.

Себя.

Себя, не как придаток к мужу или властному руководителю компании. А себя, как личность. Важную и нужную себе самой.

Мы подъезжаем к дому, и вечер дышит ночной прохладой. Ветер несёт запах мокрого асфальта и листвы, будто осень пытается напомнить о себе напоследок. В машине тепло, и мне не хочется выходить. Но Максим глушит двигатель, поворачивается ко мне и улыбается:

– Приехали.

Я киваю, собирая сумку.

Ночь тихая, редкие машины проезжают по улице, отражаясь светом фар в мокром асфальте. Воздух будто прозрачный, наполнен влажным блеском, и всё вокруг кажется чуть замедленным.

Мы выходим из машины, двери хлопают почти одновременно. Я натягиваю шарф повыше, вдыхаю прохладу. Максим подходит ближе. Не навязчиво, просто идёт рядом. Ветер несёт с деревьев последние листья. Они кружатся, как золотая пыль, падают на асфальт и тут же тонут в лужах.

– Спасибо, – говорю я почти шепотом.

– За что?

– За вечер. За то, что не спрашиваешь лишнего.

Он смотрит прямо, спокойно, словно хочет еще что-то сказать, но никак не решается.

– Если захочешь… – говорит тихо, – завтра поедем за город. Просто проветрим голову. Без всего этого.

Я улыбаюсь.

– Посмотрим, – отвечаю нарочито-игриво, глядя в его глаза.

Он чуть смеётся. Коротко, но искренне. – Тогда я напишу утром. – Хорошо.

Максим улыбается. Наклоняется и целует меня в щёку. Коротко, просто, но почему-то от этого по коже пробегает лёгкая дрожь.

Собираюсь ответить что-то лёгкое, вроде: «Спокойной ночи», но в этот момент слышу звук дверцы машины где-то неподалёку.

Я оборачиваюсь и вижу знакомую фигуру.

Проходит всего мгновение прежде, чем я узнаю в этом силуэте Ильдара.

Он выходит из тёмного внедорожника, словно из тени, и идёт к нам. Лицо бледное, под глазами круги, походка неровная. Я не слышу ни крика, ни упрёка только усталое дыхание, когда он останавливается передо мной.

– Почему ты не отвечала? – спрашивает он.