Чтение онлайн

Она развалила нашу семью, я ещё и давать ей пожить в своей квартире должна?

Это просто уму непостижимо было. И виной всему этому цирку и дурдому на выезде послужил мой собственный муж, пусть скоро и бывший!

Зазвонил телефон. Я приняла звонок, кое-как встав с дивана.

— Задержали мы вашу красотку, — сказал мне капитан, который посмотрел мой номер телефона в заявлении. — В соседнем подъезде пряталась.

— Отлично. И что ей грозит, как вы думаете?

— Пока не знаю. Сложно сказать сходу… Вы если найдёте где-то дома украшения, якобы случайно оказавшиеся под кроватью Юлии, то сообщите, пожалуйста.

— Да, хорошо. Думаете, она их бросила дома?

— Такое часто бывает, когда запахло жаренным. Всего доброго!

— И вам удачи.

Не успела я положить смартфон на стол, как он снова разразился мелодией входящего вызова.

И на сей раз это был Егор…

— Что ты с ней сделала? Быстро рассказывай. Ты что — сдала Юлю в полицию?!

Глава 23

— Да. Сдала, — ответила я, ничуть не смущаясь.

— Ты с ума сошла, Нина!

— А в чём я не права? — тут же стала злиться я. Нет, с ним спокойно разговаривать просто не получается! Он всё время несёт какой-то бред из другой параллельной вселенной! — Ты впустил в мою квартиру постороннего мне человека! Она не пускала меня, закрыла дверь перед моим носом? И я ещё сошла с ума после этого?

— Это не только твоя квартира, между прочим, — заметил он.

Ну, начинается… Только не надо говорить, что он будет отнимать у меня мой дом!

Изменил? Пусть сам и уходит к той, с кем спал, и кому ребёнка заделал. В конце концов, Егор не в том финансовом положении, что доедает последний фикус без соли, и вполне способен купить и себе, и зазнобе, которая скоро размножится, по новой квартире. Зачем ему моя?!

— Что это означает для тебя? — уточнила я. Следует знать его действия тогда, если он уже что-то замышляет плохое для меня.

— Что я могу впускать гостей в наш с тобой дом.

Звучит это, конечно… Как бы помягче сказать? Дебильно, в общем.

Я уже устала обалдевать с того, что говорил Егор.

Что он несёт? Он сам себя-то слышит вообще? Или в самом деле с ума сошёл?

— Ты головой не ударялся в последнее время, Егор? — с заботой спросила я.

А вдруг? Авария, удар… Жив, но стал дурачок. Печально, но бывает.

Это лучше, чем он реально будет отнимать у меня квартиру!

Я не очень хотела в ней жить, на самом деле, но тут — дело принципа.

Она — моя.

И его — да.

Юридически мы оба владельцы квартиры.

Но не она! НЕ ОНА!

— Нет, а почему ты спрашиваешь? — не понял он моего сарказма.

— Потому что ты несёшь такой бред, который может нести только тюкнутый головой! Причем, конкретно так тюкнутный.

— Нина, ну не до шуток сейчас твоих… Куда Юлю повезли?

— Понятия не имею. В участок. Наверное, ближайший к моей квартире.

— Нашей квартире, — снова поправил он меня.

— Моей квартире! МОЕЙ! — буквально заорала я, не сумев на сей раз справиться с эмоциями. Мне уже было всё равно, какой там истеричкой посчитает меня Егор после этой ситуации. Мне просто хотелось докричаться до него сейчас, хоть я и не была уверена, что он меня услышит… Но это был крик моей души, которая ой как болит, ой как плачет… — Ты притащил свою беременную любовницу в наш с тобой дом. В МОЙ дом. Ты просто…. Я не знаю, как тебя назвать после этого. Ищи свою красотку в участке. А от меня отстань!

Я повесила трубку и отшвырнула от себя телефон, словно он был во всём виноват.

Меня просто бомбило, едва не подкидывая до потолка от эмоций.

Меня трясло после всего, что произошло сегодня.

Меня трясло после разговора с Егором. Я впервые позволила себе наорать на него.

Раньше я никогда такого не делала. Он не позволял мне просто-напросто!

Егор очень не любил, когда я проявляла эмоции, особенно негативные: недовольство, обиду, ревность, плохое настроение. Можно было только улыбаться при нём. И улыбаться тогда, когда он улыбается. Если Егор не улыбался, не улыбаться тоже мне было нельзя.

Это буквально был какой-то запрет на эмоции…

Муж словно не принимал меня такой, какая есть. А я ведь бывала недовольной, грустной, обиженной, больной… Я же живой человек, а не робот-борщеварка, у которой нет ни эмоций, ни своих желаний, ни мнения…

И это очень грустно осознать вдруг.

Сколько лет я не могла ни слова поперёк ему сказать? Просто потому что за каждое моё слово, сказанное против, или эмоцию, выраженную не к месту, как считал Егор, я была бы наказана: игнором, лишением возможности поехать туда, куда я хотела поехать в отпуск, отсутствием близости с мужем.

Получается, он меня как будто дрессировал, чтобы я была удобная, тихая и многофункицональная жена.

Видел ли он во мне при этом жену, женщину?

Сомневаюсь. Борщеварку и уборщицу — видел. А женщину — очень вряд ли.

И мне очень больно это понимать…

Если бы он меня любил и уважал, считал своей “женщиной”, та другая никогда бы не появилась. Значит, мне отданы функции по типу варки борщей, а любовь и близость — той, другой…

Значит, меня он давно не хочет. Просто тратит моё время и пользуется моими ресурсами.

Какой же…шакал.

Просто шакал.

Жалкий, аморальный, днищенский!

Как я могла его любить такого и ничего не замечать много лет?

Как же я была слепа! Это просто ужасно…

И сколько нас таких женщин, побывавших словно в мороке, в котором мы глухи и слепы?

Ближе к ночи я получила смс-сообщение.

Удивилась. Ни от кого ничего не ждала.

Открыла и увидела, что мне писал тот капитан, который составлял со мной заявление.

“Юлию забрал мужчина. Егор. Дал откуп и забрал девушку. Но с драгоценностями продолжаем выяснять. Дайте знать, если они найдутся”.

Я вздохнула и заблокировала экран телефона.

Кто бы сомневался, что Егор, словно сайгак, поскачет спасать свою беременную девушку…

Глава 24

Кстати, да. Где же мои украшения?

Вопрос тот ещё.

Снова взяла в руки смартфон и набрала номер Егора.

Никогда не думала, что буду спрашивать у своего мужа именно это… Но — увы, теперь наши диалоги сильно изменились.

— Да.

— Егор, спроси у своей нещебродки, почему она решила, что можно безнаказанно забрать мои украшения? Я написала заявление.

— Я в курсе. В полиции сказали, — ответил он.

— И? Ты мне вернёшь моё золото или пусть заявление начинает работать? — спросила я. — Я бы, конечно, за то, чтобы она села. Не хочу забирать заявление.

— Нина, я разберусь, — ответил он серьёзно, прекрасно понимая, в каком положении оказалась его молодая и жутко глупая любовница. О чём они с ней общались? Или у них просто дружба гениталиями и на разговоры времени не хватает? — Обещаю тебе.

— Что ж… Жду их домой.

— Я привезу. Я знаю, где они.