Чтение онлайн

Случайная измена тоже бы разрушила нас. Меня. Уничтожила бы без следа, оставив после себя только выжженное поле, но то, что сделал Егор…

Это просто на разрыв аорты. Это невыносимая боль, которая больше меня.

Это предательство, которое не облечь в слова.

Это пренебрежение, которое заставляет сердце стонать от рваных ран…

— Я…понять не могу, — посмотрела я на него, чувствуя, как снова подкатывает к горлу колючий противный ком… Только бы перед ним не расплакаться. Не хочу, чтобы он видел, насколько на самом деле ранил и разбил меня. А я ведь всё ещё любила его и не представляла своей жизни без него. Но простить бы не смогла! — Ты меня зачем останавливаешь, Егор? Что лично тебе даст сохранение этого брака?

— Я же сказал уже: я тебя люблю, Нина, и не собираюсь никуда уходить. Ты — моя.

Прозвучало это как-то… Неприятно.

Будто он говорил не обо мне, его жене, человеке, женщине, а о какой-то вещи.

Словно я — его машина или смартфон.

— Я не вещь, Богуславский, чтобы быть чьей-то, — одёрнула я его. — И у тебя был шанс, чтобы я всегда оставалась твоей. Двадцать два года шансов. Но ты его потерял, когда связался со своей… Девкой.

— Да забудь ты о ней, я же говорю. Мы снова будем жить вместе, и всё будет хорошо!

— Нет, я не забуду, — покачала я головой. — Я не буду жить с тобой и подам на развод. И я не понимаю, зачем ты меня отговариваешь. В твою любовь, уж извини, в свете причины нашего предстоящего развода, я не верю.

— Значит, мне рассказать журналистам твой секрет? — изогнул он бровь. — Завтра ты будешь во всех желтушных каналах в сети. Твоей карьере придёт конец.

— И ты говоришь такое той, которую якобы любишь? — с сарказмом усмехнулась я.

У меня вообще не складывалось в пазл всё, что делает и говорит Егор. Зачем ему сохранять со мной брак? Я не понимала.

Но если он так настаивает, значит, ему почему-то это важно. И никому он ничего не расскажет, иначе потеряет свой рычаг давления на меня.

По крайней мере, мне хотелось надеяться на это — что он не осмелится рассказать.

— Расскажи, — ответила я, пытаясь не показывать страха. — Трепись, как бабка на лавке. Только ты мне обещал, что никто никогда об этом не узнает. Помнишь? Обещал. Так чего теперь стоит твоё слово?

— Ты мне тоже обещала верность в загсе и один раз и навсегда.

— Так не моя вина в том, что ты на сторону пошёл. Не по моей вине этот развод состоится!

— Неважно. Ты не сдержала своё обещание. Значит, и я своё не сдержу.

На этих словах он развернулся и вышел из палаты, оставив меня растерянно смотреть ему вслед.

Глава 19

На следующий день мне пришло с неизвестного номера сообщение:

“Ты меня заблокировала? Звоню-звоню…”

Я ничего не ответила и положила телефон обратно на прикроватную тумбочку больничной палаты.

Да. Я его заблокировала. И не стесняюсь этого.

Мне с ним не о чем говорить, а сын уже большой, и сам с ним на контакт может выйти.

Ему я, кстати, пока не сообщила о нашем разводе.

Костя был у меня в клинике, навещал. Волнуется за меня, но пока что я не решилась сказать ему две последние новости нашей семьи: мы разводимся и что я — беременна… И собираюсь рожать несмотря на то, что ребёнок этот от Егора, с которым я планирую развод, и обречён на жизнь в неполной семье.

Пусть лучше неполная, чем плохая.

Я буду его любить за двоих, а папа, который маму предал и обидел, нам не нужен.

Пришла новая СМС, и я лениво перевернула телефон экраном к себе:

“Посмотри новости о моём интервью. Там есть и о тебе!”

Я чертыхнулась и полезла в интернет.

Вряд ли там что-то приятное обо мне написано будет, если это интервью дал злой Егор, который буквально вчера меня шантажировал тем, что вывалит все наши семейные скелеты из шкафов на всеобщее обозрение…

Первые же ссылки вели на новое интервью, которое дал известный бизнесмен-миллионер Егор Богуславский…

Проглядела, не особенно вчитываясь в строчки.

Говорит о работе, сыне, семье…

Говорит о том, что с женой у него сейчас напряжённые отношения.

Ещё бы… Он заделал ребёнка какой-то молодой девке и завёл себе вторую семью!

Напряжённее просто не придумать было.

Что же он прессе не рассказал о причинах этого разлада? Вряд ли бы тогда публика его пожалела, зная подробности его гнусного поступка.

А на этом месте я остановилась и стала вчитываться куда более внимательно:

“Моя жена не такая уж простая, как может показаться со стороны. Нина хорошая, конечно, я ничего дурного не хочу о ней сказать… Коллектив нашей компании её очень любит, надо заметить, совершенно справедливо: Нина — прекрасный руководитель своего отдела и специалист, и мне ни в коем случае не хотелось бы уронить её авторитет и окунуть репутацию в грязь, но… Если честно, эта тайна слишком большая, чтобы хранить её много лет, и мне всё труднее сдерживать себя и никому ничего не рассказывать. Боюсь, у нас остался только один шанс, чтобы никто ничего не узнал. И Нина может использовать его до нового интервью на следующей неделе…”

Я нервно сглотнула.

Егор угрожает мне уже конкретными действиями, что всё расскажет на весь интеренет обо мне. Неприглядную правду, которую я не хотела бы обнародовать.

Он дал мне время до следующей недели, чтобы я вернулась к нему и молчала в тряпочку. Такова его цена молчания — сохранение нашего брака.

Только зачем ему нужно его сохранять я по-прежнему не понимала. Между нами толком ничего уж и не осталось, иначе его не потянуло бы на новые подвиги и не появилась бы эта девушка, которая скоро родит ему сына или дочь…

Но почему муж настаивает, что любит только меня, а вторая семья для него вовсе не так уж и важна, и опускается даже до шантажа, чтобы удержать меня?

Я решительно ничего не понимала из того, что делает Егор, и не знала, что же мне теперь делать.

Мне нельзя волноваться, но Егор делает такие вещи, которые приводят меня в большой стресс…

Надо как-то успокоиться и подумать, что мне со всем этим делать…

Я не нашла никакого решения кроме как позвонить бывшему мужу и пообещать ему подумать о том, чтобы не подавать на развод. Но мне нужно время, сейчас я на лечении и мне нужен покой. Я обещала поговорить с ним когда вернусь из больницы домой. Я обещала, что вернусь в нашу квартиру, и там мы поговорим.