Чтение онлайн

— Нормальные врачи. Просто так…вышло.

— Говори мне диагноз и клинику. Я найду тебе нормального врача, который поставит тебя на ноги.

Я про себя только и усмехнулась.

Диагноз мой — беременность от козла, вот и тошнит.

А врача надо нормально не мне, а Егору, чтобы буйну головушку его полечил!

— Мне не нужна твоя помощь, — ответила я. — У меня процедуры, я не могу больше говорить.

— Скажи диагноз, Нина.

— Это не твоё дело. Всё, пока, не могу больше говорить!

— Ты же знаешь, я всё равно узнаю по своим каналам. Для меня нет закрытых дверей.

— Узнавай на здоровье. Пока, говорю!

Я повесила трубку, а сама нервно зажала телефон в руке. Закусила нижнюю губу и задумалась.

Егор действительно может узнать сам, чем таким я…”заболела”.

И узнает, что больна я проросшим во мне его семенем.

Но пусть узнает это тогда не от меня.

Может, мне повезёт, и ничего у него не получится узнать?

Глава 26

На всякий случай я решила поговорить с врачом.

После того как капельницу мне сняли и я пришла в себя, я направилась в кабинет моего лечащего доктора.

— Инна Дмитриевна? Можно? — постучалась я и заглянула в кабинет.

Женщина в белом халате занималась какой-то документацией и подняла голову, чтобы взглянуть на меня.

— Да-да, Нина Алексеевна. Проходите, — указала она на кресло напротив своего стола и убрала в сторону документацию, сосредоточившись только на мне. — Что у вас случилось? Вам бы лучше не вставать пока. Вы можете передавать всю информацию через персонал.

— У меня…очень личный разговор к вам. Просьба, если быть точнее, — сказала я, разместившись в предложенном мне кресле для посетителей.

— Вот как? — подняла она брови и сложила руки в замок, что означало глубокую сосредоточенность на мне. — В таком случае, можно было через медсестру пригласить меня. Вам нужно беречь свои силы, дорогая. Но раз уж вы здесь, то я внимательно слушаю вас.

— Да… — разгладила я на себе больничное платье. Дали переодеться на время процедур. Завтра я планировала привезти своё домашнее. — Я хотела бы спросить у вас: правда ли, что диагноз каждого пациента является врачебной тайной, которую вы не можете разглашать третьим лицам?

— Да, конечно, — кивнула Инна Дмитриевна. — Согласно закону. Наша клиника соблюдает законодательство. А почему вас это тревожит, поясните, пожалуйста? Неужели поползли какие-то слухи о нечистоплотности нашей клиники?

— Нет-нет, что вы… — успокоила я её и улыбнулась. — Ничего такого. Это мой личный и частный интерес. Спрашиваю, потому что у меня довольно непростая сейчас ситуация в семье… Скажите, Инна Дмитриевна, а что подпадает под понятие “третьи лица”? Это вот кто? Сын, подруга? Муж? Он считается третьим лицом?

— Все, кого вы не указали в анкете при поступлении в клинику, — ответила доктор и поправила очки на носу, внимательно глядя на меня. Она всё ещё гадала, что меня побудило задавать такие необычные вопросы. — Помните, вы заполняли такую графу: кому вы разрешаете забирать вашу документацию об исследованиях?

— Да-да, было такое, — припомнила я. — Я написала “никому”.

— Значит, никому мы и не будем ничего разглашать и выдавать на руки, кроме вас лично.

— Это точно?

— Конечно. Всё же озвучьте вашу причину беспокойства по этому поводу, Нина Алексеевна. Я чувствую, что вы нервничаете. А вам этого нельзя сейчас. Расскажите мне, что вас беспокоит, и я уверена, что смогу вам всё объяснить так, чтобы вопросов, которые вас, очевидно, тревожат, у вас не осталось.

Да, Инна Дмитриевна всё же очень чуткая доктор. Она чувствует моё беспокойство после разговора с мужем и его угроз. С врачом мне повезло. В отличие от мужа…

— Понимаете, — постаралась я собрать расползающиеся мысли в кучу. — Я рассталась со своим супругом. Будет развод.

— О-о… Сочувствую. Очень жаль. Как вы это переживаете?

— Тяжело, — честно призналась я. — Это всё случилось совсем недавно. Перед тем, как я узнала о беременности.

— Да уж, вам, милая Нина Алексеевна, не позавидуешь… — покачала она головой. — Я могу вам чем-то помочь? Думаю, назначим вам ещё хорошее успокоительное, которое не влияет на ребёночка, да? И что-нибудь, повышающее бодрость, также безвредное для малыша. Как вы на это смотрите?

— Да, я думаю, мне это поможет, — ответила я, осознавая, что без медицинской помощи мне в самом деле сложно это всё выносить. Может, и не стоит сейчас строить из себя сильную и гордую, а попросить помощи у специалистов, которые могут мне помочь, и это их работа. — Выпишите, будьте добры.

— Обязательно. И ещё настоятельно рекомендую начать занятия с психологом. Вам надо выговориться и проболеть, всё, что случилось. Специалист вам бережно поможет сделать это и пережить всё быстрее. Ради малыша хотя сделайте это, попробуйте. Ему нужна спокойная, уравновешенная, сильная мама, готовая идти вперёд и не жить прошлым.

— Я…подумаю над тем, что вы сказали, Инна Дмитриевна. Может, вы и правы.

— Поверьте, мы все искренне желаем только добра и здоровья нашим пациентам. Вам это нужно, Нина Алексеевна. Пожалуйста, подумайте об этом. Это ваше здоровье и ваше будущее. Лечить надо не только тело, и но и душу.

— Да, вы правы, я думаю. Посмотрю что-нибудь, поищу таких специалистов… Так вот, к теме разговора… Я развожусь, и я не хочу, чтобы мой супруг, скоро уже бывший, знал причину моего тут нахождения. Вы понимаете, о чём я говорю, Инна Дмитриевна?

— Ваш супруг не знает о беременности, и вы не хотите его ставить в известность. Я верно вас поняла?

— Именно так.

— Что ж… Я никакого права не имею вмешиваться в ваши личные дела и что-то советовать здесь… Но со своей стороны и со стороны клиники могу однозначно утверждать, что никакой информации никому другому, кроме вас, согласно вашей анкете, мы не предоставляем. И если ваш супруг всё же узнает о вашей беременности, то точно не от нас.

— И даже если он позвонить сюда, или даже придёт и станет требовать озвучить ему эти данные?

— И даже в этом случае согласно закону мы не разглашаем такого рода информацию. Можете быть спокойны, Нина Алексеевна.

— А если мой муж станет звонить вышестоящим? Он у меня не последний человек в этом городе.

— Мы знаем, кто вы, Нина Алексеевна, и кто ваш супруг, — ответила уверенно Инна Дмитриевна. — Но это ничего не меняет. Законы для всех прописаны, и даже для очень влиятельных. Ему всё равно вежливо откажут, руководствуясь статьёй закона. Максимум, что он сможет узнать, это то, что вы находитесь на дневном стационаре в гинекологическом отделении, но не более того. Это ему ни о чём не скажет. Здесь же не перинатальный центр. Мало ли что по женской части вам требуется подлечить. Угадать у него точную причину вашего размещения в нашей клинике или как-то её узнать у вашего мужа никак не выйдет. Можете не переживать.