Чтение онлайн

– Вы... вы знакомы?

Славина удивлена, глазами хлопает.

– Знакомы. — сухо отвечает Буянов. — Оксана, отведи Аню в машину, пожалуйста.

– Мам, пойдём.

– Я? Это твоя машина. Ты её забираешь. Пойдём вместе.

Что такое? Боится оставить своего мужика со мной наедине? Смешно.

Господи, вот это я зашла выпить чайку, да?

Понёс же чёрт.

Хотя... это даже весело. Столько всего нового узнала.

Получается, Буянов назвал дочку Аней?

– Оксана, я прошу. — он говорит очень сдержанно. Он вообще был сдержанным всегда. Он и в сексе был тогда очень сдержанным и зажатым. Ну, это понятно. Мы были друг у друга первыми, нужно было делать на это скидку.

– Мам, ну мы идём? Папа просив!

– Алексей, я не понимаю в чём проблема пойти вместе.

– Проблема в том, что ты никогда ничего не понимаешь. Взяла дочь и отвела в мою машину, быстро.

Ого!

Это он так с ней разговаривает?

Вижу, что лицо Славиной покрывается красными пятнами.

Ужасно.

Мне самой неловко, что я это увидела.

И вроде бы мне нужно, наверное, встать, попрощаться и уйти, не мешать им. Но я даже глотка чая не сделала. И не расплатилась.

Оксана берёт за руку дочь, сверкает глазами на Алексея и уходит не попрощавшись.

Я её понимаю. Неприятно. Но она сама виновата.

– Анюта... он смотрит на меня. Тоже сурово. А мне почему-то смешно.

– Меня тоже будешь «строить»?

– Что? — хмурится, как будто не понимает - А... нет. Ты...как ты?

Интересно, он знает, что у его Оксаны роман с моим мужем?

Наверняка знает.

– Я вот пришла выпить чаю, не ожидала встретить столько знакомых. Ты, значит, отец Анюты? Хорошая девочка.

– Да, отец... Слушай, Ань, у меня сейчас нет времени, я спешу, мне нужно дочь закинуть к матери и ехать на встречу, завал полный, но...я бы хотел с тобой как-то встретиться, пообщаться, ну, просто поговорить. Оставь мне, пожалуйста, свой телефон, я с тобой свяжусь потом, хорошо?

– Нет, Буянов.

– Что? — удивлённо так глазами хлопает:

– Телефон я тебе не оставлю. Извини. И встречаться нам не зачем. И говорить не о чем. Вот так.

– Так, да? — усмехается. Вспоминает, наверное, какой я была раньше? Да, вот такой и была. Категоричной. — Ясно. Что ж.. Ничего не меняется. Хорошо, Анна Андреевна, я вас понял. Всего хорошего.

– Прощай, Алексей Николаевич. Не поминай лихом.

Не уходит. Смотрит на меня.

НУ, смотри. Какая я стала.

До Славиной мне, конечно, далеко. Она красавица. И умница. И талантливая.

Пробивная, деятельная. Яркая.

А я домашняя клуша.

Мне всего сорок два. Как и тебе сейчас, Лёш... или тебе сорок три уже? Да, день рождения же у тебя в январе, я помню.

Мне сорок два, выгляжу я сейчас не важно. Плохо выгляжу. Увы.

Говорят все болезни от нервов, только сифилис от любви. Так вот, у меня не он Наверное, слава богу?

Я тоже не думала, что в сорок два буду выглядеть вот так, стану такой...Ну, видимо, я это заслужила.

Стоит и не уходит.

– Ты сказал, что ты спешишь, Леш.

Усмехается.

– Надо же... Анюта. Снова ты. Опять ты. Мы встретимся и поговорим. Так что, до свидания, Аня Руданова

– Я Доронина.

– Я в курсе.

Поворачивается и уходит.

В курсе.

Значит знает.

Что ж.

Встретимся, поговорим.

Человек предполагает, а бог располагает, Леш.

Так что поспеши.

Наливаю чай. Хорошо, что чайник стоит на специальной подставке со свечкой, он не остыл.

Отпиваю.

А потом... потом начинаю смеяться.

Не очень громко. Но в голос. Хохотать.

11.

Подходит официантка.

– Может быть вам еще одно пирожное?

– Да, принесите. А вообще, у вас очень вкусные феттучини с лососем, давайте и их.

Проголодалась.

Руки дрожат.

Нервы ни к чёрту.

Почему именно Буянов?

Что за дурацкая ирония судьбы?

Хотя, почему меня это должно касаться теперь? Плевать.

Мне нет никакого дела до Славиной, до её романов, до её мужиков. И до моего мужа.

Мне есть дело только для себя.

Почему я себя хороню?

Почему превратила себя в старуху?

Я жить хочу!

Хочу и будут.

Накручиваю на вилку нежно зеленые феттучини — они со шпинатом, отправляю в рот.

Какое наслаждение!

Как хорошо жить!

Я буду жить. И даже не всем назло. Просто для себя.

Что там с гостиницами?

Жаль, нельзя заказать выпить, я же за рулём. Ну, я могу потом. Мне можно Бокал Апероля. Или просекко.

Или коньяк.

Возвращаюсь к просмотру.

Да, гостиниц много, все интересные. Есть подешевле, есть подороже.

Не думаю, что Доронин настолько опустится, что заблокирует мне карты. Ну, даже если и так, у меня есть своя карта, которую он тронуть точно не сможет. И денег на ней, ну, не то, чтобы много, но на неделю в гостинице хватит.

Так, а что потом?

Вопрос задаю сама себе, и сама себя ставлю им в тупик.

Я не знаю, что потом.

Я об этом не думаю.

Мне страшно об этом думать. Я поставила блок.

Потом — буду думать потом.

В конце концов есть еще одно место, куда я могу поехать. Собственно, только туда и могу. И я об этом думала.

Но не сейчас, точно.

Сейчас у меня не хватит сил, духу не хватит:

Особенно после встречи с Буяновым.

Так.

«Four Seasons Зеазопз» я, естественно, не потяну. Семьдесят две тысячи за ночь. Нет, я, конечно, супруга довольно богатого человека, но... То есть, уже не супруга. Почти.

Когда мы куда-то выбирались со Славой и с девочками, это были, конечно, очень приличные места. Раньше — отели. Потом мы бронировали виллы. Потом купили дом в Испании и виллу на Кипре. Потом…

Не важно. Потом суп с котом.

Потом Слава стал много работать. Очень много.

А я... Я я…

Я просто потерялась и всё.

Надо найтись.

Надо вернуть себя.

Телефон пугает неожиданной громкой трелью.

Слава.

Неужели ему уже сообщили, что я гуляю?

– Да.