Чтение онлайн

Я не готова, и времени жалко, и вообще.

– Это быстро. Сейчас подниметесь на четвёртый этаж.

Да, на самом деле всё прошло быстро, только нужно было сдать кровь и записаться на маммографию и УЗИ щитовидной железы — это уже от эндокринолога, не в амках диспансеризации.

Инга за меня порадовалась

– И хорошо, а что? Маммографию надо раз в год точно делать, ты когда делала?

– Не помню, года три назад.

– Вот И УЗИ щитовидки, кстати, хорошо! Почему тебе в твоей платной ничего не сказали — странно.

Да, очень странно, наверное.

Но я настолько всегда была далека от врачей, клиник, и прочего — я не из тех, кто любит лечиться.

Вовремя всегда только стоматолога посещала.

Болею довольно редко. Врача последний раз вызывала, наверное, в ковид, и то, муж настоял. Такой кипиш поднял! А у меня было всего тридцать восемь, ну, запахи пропали, да. Перенесла легко, к счастью.

Перед маммографией меня почему-то трясёт.

Сразу вспоминаются все эти страшные истории про то, как отрезают грудь и прочее.

И, конечно, мысли, а будет ли меня любить муж, когда мне... то есть, если мне.

Не хочу думать о плохом. Но видимо это дурацкое свойство нашей психики.

Чем больше гонишь дурные мысли, тем сильнее они преследуют.

Будет ли меня любить муж?

Странно.

Он меня уже не любит, так какая разница?

Ведь когда я иду на это исследование я уже знаю.

Всё знаю.

Пальцы дрожат, когда я открываю очередное сообщение «доброжелателя»

Нет, не подумайте, я сразу отправила номер в чёрный список.

Но мне написали снова, с другого номера. Потом с третьего.

Как раз после третьего я перестала блокировать моего корреспондента.

Пусть человек пишет, раз ему так нравится приносить дурные вести.

Или уже не дурные?

Дурные вести — они совсем другое.

Дурные вести, это когда ты идёшь с маммографии довольная, потому что у тебя слава богу там всё хорошо, а потом совершенно спокойная ложишься на кушетку в кабинете УЗИ и слышишь.

– Мне не нравится этот узел. Давайте я вам дам направление к онкологу.

13.

Я никому не сказала.

Просто не смогла.

Отупела как-то что ли.

Закрылась в раковину.

Нет, внешне, наверное, всё было по-старому.

Утром просыпалась в постели с мужчиной, который меня не любит. Шла в ванную.

Делала обычные процедуры. Потом завтрак. Сухой поцелуй в щёку, когда он уходил.

Скажете, почему я продолжала с ним в одну постель ложиться?

Как вам сказать.

Дура, потому что, скажете?

А попробуйте сами. Нет, не представляйте, что вам муж изменил, и как вы в гневе выбрасываете его шмотки из окна, и его самого туда же.

Представить легко.

И думать, что будет именно так тоже легко.

А по факту.

По факту ты сидишь, получив сообщение об измене мужа, с фото, и даже с видео, смотришь в одну точку, и не веришь.

Не веришь.

А потом... потом всё-таки понимаешь, что это правда, но что делать не знаешь.

Что делать?

Когда параллельно в то же время в твоей жизни возникает результат УЗИ?

И запись к врачу онкологу, к которому нужно попасть срочно.

И ты думаешь, как поступить?

Всю свою жизнь перевернуть, скандал устроить, мужа выгнать, самой уйти, тратить свои нервы на вот это вот всё, не имеющее никакого смысла?

Или просто забить на то, что делает там твой муж и заниматься собой?

Я выбрала второе.

Мне нужно было спокойствие. И силы.

Хотя бы немного, ненадолго.

Секс... А с сексом всё то же как-то самой собой решилось, я сказала, что у меня проблемы по-женски, я лечусь и доктор прописала половой покой.

Слава сделал вид, что переживает, спросил, в чём дело.

Боялся, что что-то подцепил и меня заразил? Не думаю.

Но наверняка ему, как человеку образованному известно, что женская микрофлора — вещь хрупкая, и может рассыпаться даже без какой-то там страшной инфекции.

Просто твой муж занимается любовью с другой, а потом приходит к тебе, и тебя тоже... И ты сама еще ничего не знаешь, и не чувствуешь — а тело чувствует. Твоя слизистая — чувствует. На клеточном уровне считывает измену и начинает бунтовать.

Да, да... это бывает. Многие женщины не отдают себе в этом отчёта. А оно бывает.

Секса не было. Никаких касаний, поцелуев — ничего.

Мы ложились, каждый занят своим, он что-то листал на планшете, я или читала книгу или листала ленту, чатики в мессенджерах, новости.

Потом выключала свет.

И хотелось выть в подушку.

Потому что меня словно выдернули из моей счастливой вселенной и забросили в какую-то жуткую параллельную реальность, где я ничего не узнавала. Где я оказалась в каком-то вакууме.

Где я умирала.

На самом деле.

Врач сделал УЗИ повторно. Потом назначили пункцию.

Потом был консилиум.

Я сидела, глядя на таких умных, красивых, интересных людей в белых халатах, которые с серьёзным видом обсуждали такую простую штуку. Будет ли жить Анна Доронина, в девичестве Руданова или не будет.

Прогнозы у них были хорошие.

Но лица при этом такие.

Как будто хороший прогноз это то, на какой стороне кладбища я буду лежать. Там где посуше или там, где потише.

Мне страшно было.

Очень.

Хотелось им сказать — господи, да вы что, не видите, как мне страшно? Как я хочу жить. Как мне рано умирать.

Я молодая еще, да, да, молодость продлили! И плевать, что муж изменил, пошёл он к чёрту! На всё плевать.

Только жить.

А потом, в какой-то момент и это сломалось.

И стало тоже всё равно.

Зачем мне жить?

Ради чего?

Кому я нужна?

Мужу? Ха-ха, три раза.

Дочкам?

Нет, я знала, что они меня любят, так, как надо любить маму. И, конечно, помнят, что я их мама, помнят, сколько я делала для них в детстве, и готова сделать и дальше. Но во мне нет необходимости. Без меня они вполне себе смогут. И может где-то даже будет проще — нет контроля, нет маминого глаза, нет необходимости кому-то давать отчёт. С папой же по-другому, с папой можно договориться. И потом…