Чтение онлайн

– Аня, ты где?

Усмехаюсь. Вот же.

– Ты же знаешь где я, Слав, зачем спрашиваешь?

Пауза.

– Почему ты уехала из дома?

– В смысле? Я что, под домашним арестом?

– Мы хотели поговорить.

– Утром, Слав. Мы хотели поговорить утром, но ты уехал.

– Ты знаешь, что я работаю. И где я работаю.

– Знаю. И что?

Снова пауза.

Обдумывает слова? Ему не привыкать.

– Аня, пожалуйста, возвращайся домой.

– Слава, я хочу отдохнуть. — не придумываю ничего лучше.

– В смысле? Отдохнуть от чего?

– От всего. От дома. От семьи. От тебя. От себя.

Сейчас красиво было бы закурить. Но я не курю. Поэтому просто отпиваю чай.

– Анна.

– Слав, давай так. Я девочка взрослая. Ничего со мной не случится. И не надо меня искать. Я просто хочу побыть одна.

– Нам нужно поговорить, ты понимаешь? Ты... ты понимаешь в какое положение ты меня ставишь?

– Нет Не понимаю. Ты чего переполошился-то, Доронин? Всё же хорошо? Я даю тебе развод. Я не собираюсь устраивать скандалы, трясти грязным бельём.

Выносить сор из избы тоже не собираюсь. Я буду идеальной бывшей. Мне даже ничего от тебя не надо, Слав.

– Анна.

Нечего сказать. Когда Доронину нечего сказать он делает многозначительные паузы и называет меня по имени. Вот так строго и обречённо.

Анна.

– Да, знаешь, у твоей будущей жены чудная дочка, моя тёзка, а я и не знала, кстати — действительно, только сейчас думаю о том, что имя дочери Славиной как-то прошло мимо меня. Может, потому что она называла её Нюша?

Дурацкое прозвище — Нюша. Анюта — куда красивее.

– Аня, приезжай домой, пожалуйста. Я очень тебя прошу. Ради всего, что у нас было, Ань. Я же... я любил тебя.

Любил.

Это как гвоздь в крышку гроба.

Это больно.

Любил.

А если я и сейчас люблю? Люблю так, что разрывается сердце? Что мне хочется выть, расцарапать себе лицо до крови, тело, которое перестало его устраивать, душу, которая перестала греть.

Любил.

– Слава, если ты меня любил, пожалуйста, ради этой любви, оставь меня сейчас в покое, ладно?

Прерываю звонок. Отбрасываю телефон на диванчик.

Запрокидываю голову

Я не плачу.

Я ловлю солнечных зайчиков.

Господи, дай ты мне просто спокойно умереть.

12.

На самом деле всё не так.

Всё гораздо хуже.

Размышляю, садясь за руль, еду к моему временному пристанищу.

Это не гостиница. Я решила, что моё пребывание в гостинице может привлечь ненужное внимание. Нет, я не думаю, что меня будут преследовать папарацци, но всё-таки выбрала другой вариант.

Я сняла квартиру. В центре. На Арбате.

Всегда мечтала жить в центре, но мне так и не удалось. С родителями мы жили в тихом районе недалеко от Щукинской и Серебряного бора. С мужем сначала снимали халупу на окраине, потом переехали в квартиру его бабушки, потом купили свою первую, в элитном комплексе на Рублёвском шоссе, но далековато даже от Садового кольца. Потом была та, моя родная, наша квартира. Тоже элитный комплекс, уже ближе к цивилизации, но всё-таки далеко от Бульварного. Причём я всегда сама искренне считала, что жить в центре тяжеловато. Проблемы со школами, с садами -— да, да, в то время я еще задумывалась о таких проблемах.

Мой Доронин не сразу стал Дорониным, тем, каким его знают сейчас. Он шёл к этому не один год, ну и я вместе с ним. Мы.

Когда-то были мы.

Теперь только я.

И я на самом деле в шоке от самой себя.

Потому что…

Потому что я не думала, что мне будет настолько всё равно.

Всё равно на его измену. Не очень по-русски звучит, наверное, зато очень точно передаёт смысл.

Мне было всё равно, что муж мне изменил.

Не потому, что я не любила мужа.

Любила. Очень сильно.

И он меня. Я так думала. Я в это верила. Надеялась.

Он любил.

И дети у нас рождены в любви. И даже собаку с котом мы тоже по любви взяли.

И жили хорошо.

Наверное.

Ведь если бы всё было замечательно, он не стал бы меня предавать?

Не было замечательно.

Не было.

Что может быть замечательного, когда в сорок два ты вдруг резко за месяц набираешь десять килограммов?

Руки опускаются, сделать ничего не можешь, идёшь по врачам.

И врачи не простые. Элитная клиника, пафос, милые улыбки.

– НУ, что вы хотите, Анна Андреевна, это климакс.

Климакс.

В сорок два.

Когда у других он дай бог в пятьдесят два!

И я не чувствую ничего такого. Ни приливов, ни потливости. Только вес.

Эндокринолог, продолжая мило улыбаться выписывает кучу анализов.

А Инга, администратор моего фитнес-клуба, с которой я дружу много лет головой качает.

– Слушай, Анют, есть шикарная тётка в нашей поликлинике, в обычной. Гинеколог-эндокринолог. Вот такая баба, - палец вверх и брови тоже, - Запишись к ней.

Принеси ей там, что-нибудь, только не в конверте и не конфеты. Не знаю. Я вот покупаю фруктики, орешки, так, символически, скажешь, что ты от меня. Мало того, что анализы те же можно бесплатно сдать, так она еще и специалист шикарный!

Лучше всяких этих ваших хваленых медцентров!

У нас нет материальных проблем от слова совсем. Это понятно.

Мой муж, на минуточку, работает в аппарате президента:

И иду я в обычную поликлинику не потому, что денег жалко, а потому что эндокринолог в платной по ДМС доверия мне не внушила.

Врач в поликлинике меня слушает внимательно, смотрит, задаёт вопросы. Всё быстро, потому что времени на пациента даётся всего двенадцать минут. Но за эти двенадцать минут я узнаю о своей проблеме и способах её решения больше, чем у платной за сорок пять, которые она со мной любезно провела.

– Анна Андреевна, только вот диспансеризацию нужно будет пройти, иначе я вас не смогу отправить, например, к кардиологу, а это нужно, да и чтобы всю линейку анализов сдать.

– Диспансеризация?