Чтение онлайн

— Когда Влад вернется?

— Ночью, может, к утру. Его скоро в полицию вызовут по делу о стрельбе, тебя скорее всего тоже…

— Он не говорил.

— Значит, еще скажет. До вызова ему нужно понять, что делать дальше, так что я бы его скоро не ждал. Дик город роет в поисках ответов. Ему нужно разобраться с этой землей и взять Сабурова и его подельника за жабры.

— Надеюсь, с ним все будет хорошо, — бормочу я, и ухожу в спальню.

Тревога не дает покоя.

Раньше я лежала, пялясь в пустоту, а теперь брожу и изнемогаю от беспокойства за Влада. Одна я бы хоть поплакала, а со Спартаком за стенкой не могу.

Нужно чем-то заняться. В постели я ничего не могу дать мужу, но быть хорошей женой в остальном должна.

В шкафу нахожу рубашки Влада, кто интересно, ухаживает за одеждой? Он одевается в классическом стиле: костюмы, белые рубашки, с ними много хлопот. Выворачиваю мятый воротник, расправляю рукава. В кладовке должен быть утюг…

Раньше я ухаживала за одеждой мужа.

Для Сабурова я делала это потому, что любила… У нас два года был практически сплошной медовый месяц.

Владу я хочу быть благодарна.

Пока отпариваю и глажу, в кухне начинает разрываться телефон.

Жду недолго, затем выглядываю.

Спартак курит на балконе и не слышит.

А на столе лежит не его — моя трубка! Наверное, Влад оставил.

Подхожу, несколько секунд смотрю на незнакомый номер, а затем отвечаю:

— Да?

— Инга, это ты? — хриплый голос Луки узнаю сразу, во рту пересыхает. — Ты одна?

Роняю трубку.

Рука разжалась непроизвольно, словно держу ядовитую змею.

Я не ждала его услышать!

— Что такое? — Спартак выходит с балкона. — Ты кому-то ответила?!

Поднимает телефон и тут он звонит снова.

— Лука…

— Да? — отвечает Спартак. — Зачем звонишь?

Голос резкий, осторожный.

Я отступаю, похоже, Лука что-то ему говорит, потому что Спартак слушает.

— Я спрошу. Инга, Сабуров имел отношение к Дубаю?

— Что? — полузадушено спрашиваю я.

В висках стучит пульс.

— При чем здесь Дубай?..

— Просто ответь.

— Летал пару раз.

— Один?

Киваю.

— Сейчас он там?

— Я не знаю…

— Ты слышал, что она сказала, — Спартак сбрасывает звонок, а затем выключает телефон. — Падла. Продолжает рыть. Не отвечай больше, договорились?

Побледнев, возвращаюсь в спальню.

Развешиваю рубашки на плечики и убираю в шкаф. Руки дрожат. Я так испугалась звука его голоса…

А он звонил спросить про Дубай?

Зачем?

Бросаю взгляд на ноутбук.

Не включала с тех пор, как ушла из дома.

Сабуров иногда летал по делам за границу. В Дубай тоже. Без меня, не в отпуск. А сейчас думаю, точно ли был один?

Как выяснилось, в счастливую семью верила только я.

Включаю ноутбук.

Слегка дышу на замерзшие пальцы.

Не знаю, с чего начать.

И стоит ли.

Но захожу в свои соцсети.

Труднее всего смотреть на переписку с Меланией. Сердце екает, но я открываю последние сообщение.

Угрозы, жесткий ответ Влада.

Видео он удалил.

Руки дрожат, но вытерплю.

Перехожу на страничку Мелании.

Она вела ее с энтузиазмом. В основном фотки из злачных мест, с выступлений, из клубов. Листаю вниз, спонсоры, подруги. Часто мелькает девчонка с красной челкой и пирсингом в ноздре — подружка. Рестораны. Отдых, куда она ездила с мужчинами.

Последнее фото опубликовано пару дней назад.

Перед тем, как она написала.

Селфи на фоне бирюзового бассейна.

Мелания кокетливо прикрывает живот шляпкой, губы сложены буквой «о» и очки в пол-лица.

Смотрю в счастливое лицо подруги и мне больно.

— Сука, — произношу я. — Ты просто трусливая сука.

Так трясет, что отворачиваюсь от экрана. Как же причудливо жизнь тасует карты…

С ней все в порядке.

Она счастливая и красивая, позирует.

Не видно за шляпкой, что с ее животом. Но должен начать расти, разве нет? Или уже начал.

Сглатываю.

А затем поворачиваюсь к экрану.

Я так боялась лезть в прошлое. Но вот я здесь, даже смотрю ее фото и это меня не убило.

Перехожу на страницы клубов, где она работала. Листаю жизнь в поисках подсказок. Красная челка — ее подруга — мелькает то тут, то там. Девушка стриптизерша, выступает под псевдонимом Скарлетт. На одном из снимков она красиво выгнулась, упираясь затылком и ягодицами в шест, а на заднем плане…

— Эд, — выдыхаю, наклоняясь к экрану.

За сценой почти ничего не видно.

Снимали не из зала, а со стороны выхода на сцену. Слева силуэт Сабурова, на нем виснет Мелания и смотрит в кадр, зная, что их фотографируют.

Мы уже были женаты…

А он ходил по стриптиз-клубам.

— Вот, где вы сошлись, — бормочу я.

Продолжаю листать и вдруг действительно натыкаюсь на фото полугодовой давности.

«Мой сладкий отдых в Дубае!», пишет Мелания, посылая воздушный поцелуй.

Она там была.

Может, вместе летали?

Хоть убей не помню, когда Эд туда ездил.

Я была погружена в семейную жизнь и творчество. Доверяла ему, как себе.

Ну и дура же я была…

— Сука, — повторяю я, сжимая челюсти, а затем выключаю соцсети.

Сижу, пытаясь успокоиться и не могу.

Обида душит.

За свою доверчивость, за то, что такая невезучая. За то, что глажу рубашки убийце и бандиту вместо того, чтобы петь на сцене и быть женой бизнесмена…

А потом решаю поискать видео, о котором говорили мужчины.

Почти везде удалено.

Но все же удается найти записи.

На первой мало что понятно: банда громит клуб, где стреляли в нас с Владом. Ничего не разобрать.

Вторая интереснее… и страшнее.

На ней только двое… Лука и его жертва?