Чтение онлайн

Дик возвращается, решив, что я, должно быть, уже убедила Глеба, что можно верить.

— Когда в последний раз связывался с Сабуровым? — Дик ходит вокруг стола.

— Давно. Я ушел от него.

— Почему?

Глеб долго молчит.

Смотрит на меня.

— Из-за Инги, — резко бросает. — Из-за того, что… Послал ее в ваш сраный клуб. Я ее отвез, должен был забрать.

Он замолкает.

— Не смог, — сдавленно выдыхает он. — Ингу ваши увезли, понятно стало, что раскрыли. Я приехал к Сабурову… дал себе лишнего в разговоре… Я знал, что нельзя ее посылать, что все так закончится! Подрался с ним…

Глеб отводит глаза.

— Подрался? — переспрашивает Влад.

— Все дерьмо из него выбил. Ну, меня охрана вышвырнула. Это больше месяца назад было. Сабуров улетел за границу.

— Ключи от дома и офиса остались?

— Нет.

— Что знаешь про общак?

— Сабуров взял деньги не для себя, — нехотя признается Глеб. — Ему отходит доля, а его «крыше» остальное. Кто он, не знаю. Я и это случайно узнал, когда Сабуров распсиховался после звонка…

После звонка…

Меня как будто током бьет.

— А в тот день, — спрашиваю я. — Когда я встречалась с Меланией. Ты не знаешь, что произошло? Может Эду кто-то звонил? Почему он решил развестись со мной?

— В то утро я повез тебя в студию, — напоминает Глеб. — Так что не знаю, извини. Такими деталями Сабуров со мной не делился.

Влад неожиданно усмехается:

— Я тебе верю. Сабурова никто не подозревал до последнего. Скрытная скотина… Поговорим с тобой завтра, Варнак. Будет для тебя предложение. Идем, Инга.

Глеб хмуро смотрит, как Дик подает руку и помогает встать.

Мне кажется, что уходим слишком рано.

Но Влад, видимо, узнал, что хотел.

— Ты что-нибудь понял? — для меня жизненно важно, чтобы ситуация разрешилась быстро.

Даже если впереди неизвестность.

Глеб прав: никто не знает, что нас ждет, когда Влад получит свое.

— Выгодополучатель общака — его покупатель, — уверенно говорит он. — Поэтому Сабуров так торопится все «продать». Получить свою долю и «рассчитаться» с тем, кто крышевал аферу. Нужно выяснить, кто это.

Влад усаживает меня в машину.

Хмурый, напряженный.

Ему не нравится происходящее.

— Теперь я уверен, что возле ресторана стреляли в тебя. Хорошо, что я тебя закрыл. Заказал кто-то из них.

— Почему ты думаешь, что не в тебя? Я думаю, все понимает, кто решает…

— Убирали первопричину. Если шлепнуть меня, ты просто станешь женой следующего. Смысла нет.

Луки?

Под следующим он имеет в виду — Луку?!

Мне не по себе, но спрашивать вслух не решаюсь.

— Подумай, у кого могут быть ключи от офиса и дома.

— Что?

Я уже отвыкла считать дом Сабурова своим.

— Это твое имущество. Ты можешь там появляться свободно, а мне нужно обыскать сейфы и офис.

— Бизнес он создал до меня, это не общее…

— Никто не мешает его отжать. Сабурова здесь больше нет и вряд ли он вернется.

Удивленно вспоминаю:

— Думаю, у заместителя и прислуги есть ключи. Можно позвонить.

— Завтра.

— Ты дашь телефон? — подумав, продолжаю.

— Нет.

Насовсем забрал назад. Что же он написал Мелании?..

Дома убираю на кухне, чтобы отвлечься от мыслей. Руки еще слабые и устаю быстро, но очень хочу встряхнуться. Готовлю ужин: запекаю говядину с картофелем, должно получиться вкусно.

— Иди спать, — просит Влад, как только доедаю.

Еще рано, но не спорю.

Долго ворочаюсь, прислушиваюсь к тому, что он делает на кухне. А потом замираю…

Мне показалось или…

Набрасываю халат и тихо подхожу к двери.

Крики.

Мои крики.

Приоткрываю дверь, и они становятся громче.

Теперь понимаю, почему он не отдал телефон.

И что написал Мелании.

Влад смотрит видео, на котором меня насилуют.

Влад Диканов

Эта тупая сука сбрасывает видео через несколько часов.

Во время ужина.

— Иди спать, — он прогоняет Ингу, как только она доедает.

Смотрит на таймер: видео на два с половиной часа. Даже чуть больше. Прежде чем включить, ослабляет воротник и из шкафа достает бутылку виски.

Отсмотреть нужно каждую секунду.

Влад выпивает полстакана залпом и включает, убавив звук. Слушать придется тоже. Мало ли что скажут, назовут имена, прозвища.

В виски бьет жар от алкоголя.

Лицо горит.

То ли гнев, то ли мерзкое ватное бессилие — оказалось, они дают почти одинаковый эффект.

Видео начинается с обнаженной Инги, которая с прикованными руками бьется на кровати. Шторы задернуты. Снимают только ее. Белое красивое тело, которое казалось таким совершенным… Она в комнате, откуда он ее забирал.

Почти за три часа до того, как приехал. Ей держат ноги раздвинутыми. Инга выгибается и орет, а оператор снимает крупным планом.

— Тварь… — он выпивает еще виски и отводит глаза, чтобы не видеть, как его брат насилует первым.

Лука что-то сказал перед этим, но не разобрать. Все тонет в ее «Нет!».

Она почти сразу затихает.

Давится плачем.

Теперь ее снимают сбоку — лицо.

Зажмурившись, она пытается отвернуться от Луки, пока тот лезет языком ей в рот. С губами еще все в порядке.

— Ну, тварь, — дыхание становится горячим, смотреть невозможно.

Дик ставит видео на паузу.

Проверяет таймер — сколько там впереди всего… А он первый эпизод не может выдержать.

Еще обжигающий глоток и выдох.

Он запускает видео снова.

После Луки она молчит.

Только тяжело дышит.

Почти не сопротивляется, только подрагивает с раздвинутыми коленками и закрытыми глазами.

— Кто следующий, пацаны? Сабуровская подстилка ждет.

Он узнает голос Луки.