Чтение онлайн

– А сколько лет тебе, отче? – спросил он, покашливая.

– Кто ж знает? Живу долго, лет своих не считаю. Зачем мне знать свой возраст, я в лесу живу.

– Живешь, да не один. А народу всякому встречаешься почаще, чем я.

– Вот ты смотришь в самый корень, кмет. Хотел я попозже с тобой поговорить, да ты сам начал. Стар я и был стар, когда девочку в лесу нашел. А с тех пор много воды утекло. Раньше помещалась на моей руке и рубаху кусала, так есть хотела, а теперь… Вишь, на мужей заглядываться стала. Выросла…

– Не наговаривай на нее, ни на кого она не заглядывается. С людьми она хочет общаться. Сколько ж можно в лесу сидеть, да и она у тебя все время трудится, ей белого дня не хватает, она и ночью сидит работает.

– Заметил! Хорошая девка выросла!

– Да к чему этот разговор? Не пойму я тебя? Прямо говори, отец.

– Дева моя выросла. Боюсь, лихие люди ее украдут. Ух больно жаль ее.

– Так выдай замуж, чего проще.

– Возьмешь ее в жены, кмет? – Дед еще подлил воды на камни.

Андрей чуть не задохнулся:

– Да ты про меня все должен знать. Небось гадал! Разве ж я муж такой деве?! Чистой и непорочный. Я – старый блудник. Первый раз женился по чужому уговору, а теперь блужу.

– Знаешь, я гадал и все приглядывался к людям разным. Знаю, что ты – не ее судьба. В деревне она чужая, хоть и красивая. Да им не нужна красота.

– Отче, только не гневайся. Научил я ее грамоте, как она хотела.

Андрей получил чувствительный удар веником по мягкому месту.

– А я ей запрещал, – крякнул старик.

– Погоди ты ее замуж отдавать. Пытливая она, грамоте обучилась. Может, я ее в монастырь отвезу?

Волхв поморщился:

– Не знаю, как веру она свою поменяет? Сломается? Я-то в вашего Бога не верю и ей не пожелаю.

– Нет. Ты хочешь помереть, а она одна останется? У тебя есть какой-то другой выход?

– Племя твое тебе не нравится, а в городе все люди имущие – христиане. А за смерда ее выдавать – помрет от тяжелой работы. Ты, когда учил ее лечить и ворожить, о чем думал?

– Я не думаю, меня ведут. Я все делаю правильно, только разговор наш тоже к месту.

– О девчонке подумать надо, я подумаю. Только ты не мешай. Ты же знаешь, я служу. Себе не принадлежу. Дело у меня важное у князя, и не спорь, это первое дело.

Разговор их продолжался уже в предбаннике. Одетый в новую рубашку, чистый и умиротворенный, Андрей пил отвары, сделанные Найденой.

– Знаешь. Я сегодня хотел, чтобы ты меду выпил и заснул спокойно. Мед в хорошем месте дали.

– Споить хочешь? – Андрей усмехнулся.

– Ну, как с тобой разговаривать? Может, ты волхв?

Любомир налил в чашу мед и отпил из нее.

– Правильно сделал. Хорошо. Я сейчас знаю, что ты от меня хочешь. Я сказал: «Я подумаю».

– Вот ты все знаешь? А почему ты, кмет, опытный и разумный, да еще и не один, а с лучшим своим учеником, вдруг попал в такую передрягу? Сам чуть не погиб, ученика потерял? Как так случилось?

– Ты, старик, что несешь? – Андрей отложил чашу в сторону.

– Вот я попал. Думал об этом?

– Ночи не сплю, старик. Мне княжича надо найти. Ты знаешь, где он. Говори, не молчи. – Он взял деда за грудки.

– Скажу, скажу, когда ты подумаешь.

– Торгуешься? С огнем играешь. Не посмотрю, что ты меня спас. – Андрей нахмурил брови.

– Ну что? Сделаешь что-нибудь со мной – ничего не узнаешь. Успокойся, кмет. Мед тебе в голову ударил? Попали вы в засаду, воевода. Засада была на твоего ученика. Есть у тебя в дружине предатель, подумай, поищи. Кому выгодно? Княжич теперь в плену у хана. Только воины перестарались, не жив он и не мертв. Меня их шаман вызвал, сказал: «Русского только русский вылечит». Был я у него.

– И что? – прищурился Андрей. Все, что говорил старик, было похоже на правду.

– Теперь все зависит от его пестуна.

– Добрыня с ним? Слава богу! – Он перекрестился и поцеловал наперстный крест.

– Если будет лечить его как надо, выживет и даже здоров будет. Поможешь Найдене? Я тебе все сказал.

– Не может быть, чтобы ты все сказал. – Андрей опять потянулся к чаше.

– Твоя правда, кмет. Есть у меня еще чужие тайны, тебе интересные.

Андрей обнял старика:

– Расскажешь?

– Погоди, вылечись сначала. – Балий высвободился из объятий воеводы. Андрей понял, что ведет себя с волхвом слишком вольно. – Знаю я вас князей, лечи-лечи, а если что, голова с плеч или в костер.

– Ты про какой костер говоришь, старче? – Андрей уже говорил неразборчиво.

– Слабый еще, даже выпить меду не дал. Я один ведь не пью, – пробормотал старик.

Первыми его впечатлениями от жизни были всполохи костра на капище. Ему было сладко, хотя он лежал на чем-то твердом. На него сверху вниз смотрели желтые глаза старика.

– Лежи тихо, чтобы я ни делал. – Он улыбнулся ему.

Любомиру совсем не было страшно, он почему-то доверял старику. Тот занес над ним нож, народ, стоящий вокруг пня, на котором лежал мальчик, одобрительно зашумел, кто-то ахнул в толпе. Нож опустился где-то подмышкой мальчика, тут же на его рубашку брызнула алая кровь.

– А теперь спи, – вкрадчиво шепнул чародей, и его теплое дыхание коснулось щеки мальчика.

Любомир заснул, сладко причмокнув губами. Старик поднял вверх руку с огромным ножом, народ вокруг ликовал. Заблеяли жалейки, бабы и мужики, находящиеся на капище, взявшись за руки, стали танцевать вокруг костра. Веденей, взяв в руки посох, тоже танцевал, постоянно возвращаясь к мальчику и накрывал его своим телом. Сколько времени продолжался этот обряд было известно одному Веденею, это было только начало языческого праздника. Два мужика притащили к костру упирающуюся рыжую телушку. Бедное животное от испуга пало на землю. Тогда Веденей склонился на ней, окропил водой и перерезал ей горло, кровь полилась из раны. Люди стали толпится около трупа телушки, опускать руки в теплую кровь, обмазывая себя и друг друга и приплясывая. Мужики принялись разделывать тушу телушки, а затем жарить на костре куски мяса. В это время все люди предавались диким пляскам, раскрученный мужиками хоровод завалился на землю. Люди падали. Хохотали, ища друг друга в темноте. Веденей прыгал между телами, окропляя всех водой и призывая к блуду. Сам он бросился к мальчику, подхватил его на руки и, подойдя к яме, находящейся за деревянными идолами, опустил его на дно, положив в позе зародыша. Мальчик тихо спал. Когда мясо было пожарено, люди на капище стали его поедать. Веденей и мужики собрали кости и разложили в яме, где лежал мальчик.

Люди не уходили с капища до самого утра, они же пришли сюда в надежде уговорить Перуна дать новый урожай. В деревнях их племени свирепствовал голод, поэтому и решили обратиться к Веденею, чтобы он совершил обряд жертвоприношения, чтобы умаслить их свирепого бога. Жертву выбрали из самой многодетной семьи. Мать недолго думала и решила отдать богам самого младшего, Любомира. С утра важного дня ему дали поесть меда, которого он никогда не пробовал. Все были с ним ласковы, нарядили в новую рубаху, трехлетний ребенок чувствовал себя счастливым, также как и его родители, которые были горды тем, что именно из их семьи была выбрана жертва. Их мальчик будет в лучшей и счастливой жизни, где нет нужды, и спасет племя от тяжелых испытаний. Так Любомир оказался на капище, лежащим на пне перед волхвом.