После всего: Стихи 1920-1942 гг.
Шрифт:
«Умеренный, твердый, железный…»
Под снегом холодной России, Под знойным песком пирамид…
Умеренный, твердый, железный, Презревший лишенья и страх, Взлетающий в звездные бездны, Ныряющий в темных морях, Еще — победитель-удачник — («Куда только мы ни зашли!») Немецкий мечтательный мальчик Гуляет но карте земли. Он так подкупающе молод, Так бодро шагает вперед, Неся разоренье и голод Повсюду, Куда ни придет. Его на бульварах Парижа Так радует каждый пустяк: Он губы застенчиво лижет, Косясь на французский коньяк. У пестрых витрин магазинов Часами стоит, не идет, Совсем по-ребячьи разинув Свой красный, смеющийся рот. А завтра, послушный приказу, С винтовкой на твердом плече Пойдет… и не бросит ни разу Простого вопроса: «Зачем?» Зачем ему русские вьюги? Разрушенные города? На севере или на юге — Везде — непременно — всегда? Зачем ему гибнуть и драться Среди разрушений и бед, Когда за плечами лишь двадцать Восторгом обманутых лет? Неужто такая отрада — Недолгих побед торжество? Ведь запах смолы из Шварцвальда Уже не коснется его. И над безымянной могилой Уже не поплачет никто. Далекий, обманутый, милый… За что? М.Ю. Лермонтов
«В открытом окне трепетали холодные звезды…»
Сияла ночь…
В открытом окне трепетали холодные звезды. Скользили, клубясь, над зигзагами крыш облака. Был гулом моторов насыщен томительный воздух, И мягкие взрывы, как гром. И сжималась рука. Сверкающий луч опоясывал небо сияньем, Назойливо шарил и снова соскальзывал прочь, И, камень за камнем, огромные серые зданья Беспомощно рушились в истинно звездную ночь. В глубоких подвалах не спали усталые люди, Над городом темным сияла бесстрастная твердь. И в звездное небо громоздкие дула орудий Со злобой плевали тяжелую, страшную смерть. А. Фет
«Темнота. Не светят фонари…»
Поделиться с друзьями: