Чтение онлайн

Одевалась Стефани очень просто. У нее не было роскошного вечернего туалета, только черное, украшенное бабушкиным жемчугом платье и очень простые и очень большие бриллиантовые серьги. Она никогда не употребляла косметику, и это делало ее еще более привлекательной.

Черты ее лица были почти идеальны. Мы с Касс предполагали, что Картер женился на ней только для того, чтобы каждое утро, сидя напротив за завтраком, рассматривать каждую черточку ее лица и говорить себе: вот таким подбородок должен быть. А может, он женился на ней, чтобы привлекать состоятельных клиентов. Черт возьми, подумают они: может, он сделает такими же и нас.

Кроме того, Стефани была необыкновенно обаятельной.

— Да, — задумчиво произнесла она. — Думаю, что этот полицейский спятил, если он подозревает тебя в чем-либо подобном. Я-то тебя знаю.

Может, мне взять адвоката?

Не знаю, что и сказать тебе, Рози. Я специалист по гражданским делам. Мы никогда не занимались уголовными.

Стефани, мне необходима помощь!

Она снова начала потирать свою верхнюю губу, на этот раз более интенсивно.

— Да, но это может навести этого Гевински на мысль, что ты хочешь что-то скрыть… Успокойся. Дай мне докончить. Ты женщина со средствами и со связями в обществе. Ты не привыкла иметь дело с полицией. Раз он начал вести себя так некорректно, позволив себе без всяких причин подозревать тебя, ты могла бы найти кого-то для защиты своих прав, противостоять ему, потребовать разговора с лейтенантом или капитаном, или каким-нибудь начальником, — она нервно вытирала руки о брюки своего комбинезона. — То, что ты пыталась вытащить нож, может затруднить дело.

Может, мне поискать детектива?

Зачем?

Чтобы найти того, кто совершил это.

Рози, ты прекрасно знаешь, что делают детективы в реальной жизни. Они фотографируют неверных жен в пикантных ситуациях или следят за сбежавшими мужьями, — она, должно быть, заметила, как я приуныла, потому что добавила — Возможно, я ошибаюсь. Может, и найдется для тебя Шерлок Холмс.

— Стоит ли мне беспокоится, Стефани?

— Я была бы рада сказать тебе определенно — нет. Но я не знаю, что у, этого полицейского на уме. Есть ли какие-нибудь улики, связывающие тебя с Ричи?

— Конечно, нет, — ответила я. — Кроме ножа.

Она вздрогнула.

— Не хочу спрашивать о том, что ты видела. Это, вероятно, выше твоих сил. Единственное, что ты должна сделать— снова вернуться к жизни.

Она не проявляла никакой настойчивости. Кто бы не был ей благодарен за это? Ее лицо, классической овальной формы. Большие сияющие серо-голубые глаза. Она всегда выглядит так, будто только что кончила плакать или смеяться. Блестящие темно-каштановые волосы до плеч обрамляли ее красивое лидо так же, как и на детских фотографиях. Она получила слишком хорошее воспитание, чтобы быть сплетницей, однако люди тянулись к ней, желая доверить ей свои тайны или получить совет. К счастью, на это она была щедра. Не знаю ни одного человека, кто бы не хотел ей подчиниться. Кроме Картера. Он был с ней вежлив. Он покупал ей украшения, хотя, как призналась однажды Стефани, когда мы чистили грецкие орехи, не очень ценные.

Мы с Касс предположили однажды, что Картер не слишком влюблен. Может, предполагала Касс, он просто не хотел демонстрировать это. Однако после ухода Ричи мне пришла в голову мысль, что Картер работает подозрительно много времени. Кто знает? В больших городах не все, работают с девяти утра до пяти вечера. Может, хирурги по пластическим операциям осматривают самых важных своих клиентов в десять часов вечера.

Стефани никогда не жаловалась. Она тратила часы на приготовление изысканного ужина из трех-четырех блюд, чтобы доставить ему удовольствие, когда он, возвращался домой после одиннадцати вечера.

Удар пришелся чуть ниже грудной клетки, — сказала, я и показала на себе это место. — Бен полагает, что нож повредил аорту и Ричи умер от потери крови.

А что он делал в твоем доме?

Я уже устала от этого вопроса. Все меня об этом спрашивали. Поэтому я раздраженно ответила:

— Откуда я могу знать?

— Конечно. Извини.

Она помолчала.

— Я понимаю, какое напряжение ты должна была испытать, Рози. Ужасное напряжение. Не испечь ли что-нибудь для тебя, когда ты вернешься с кладбища? Пирожные… Бабку…

Прежде, чем она успела продолжить список, Ингер, жена Гуннара, принесла поднос с бриошами, джемом и кофе.

— Спасибо, Ингер, — сказала Стефани,

Ингер, невысокая седая женщина, похожая на сардинку, кивнула так резко, что это граничило с невоспитанностью, и исчезла.

Стефани на миг раздула изящные ноздри. То ли это была реакция на выходку Ингер, то ли та допустила такую оплошность, как если бы подала к завтраку салфетки, сложенные прямоугольником, а не продетые в кольца.

— Я позвоню одному своему знакомому в юридическую фирму, чтобы он порекомендовал адвоката по уголовным делам в округе Нассау. Лучше, кого-нибудь из местных, кто имеет связи с окружным прокурором.

У меня перехватило дыхание.

— Извини, — сказала Стефани. — Я не подумала. Я имела в виду, что тебе нужен человек, который может снять трубку и позвонить куда надо. Остановить сержанта Гевински. Направить его усердие на другую цель.

— А кто— та, другая цель?

Стефани взяла серебряные щипчики и положила бриошь на тарелку. Я отломила кусочек. Горячий, ароматный, свежий — прямо из духовки.

— Целью может стать любой, только не ты, Рози.

Я так надеялась, что Бен будет дома, когда я вернусь! Но я не увидела ни одного приятного лица. Я увидела только нескольких полицейских, которые усердно что-то делали, старательно отводя от меня глаза. Что-то сжалось у меня в желудке — это всегда у меня предшествует явной панике. Я попыталась избавиться от этого ощущения. Не удивительно, что они отворачивались. Теперь они знали, что Ричи ушел от меня. Какое они могли выразить мне сочувствие? «Леди, вы можете проявить участие, купив через девять месяцев маленькому Стивенсону-Мейерсу подарок на день рождения?»

Еще до того, как сержант Гевински указал мне пальцем на столовую, я поняла, в чем дело. Почему полицейские отводили взгляд. Для них убийство Ричи больше не было загадкой. Убийцей была я.

Я вошла, подумав, что не надо бежать вприпрыжку по бахроме красно-синего восточного ковра, который был привезен за день до празднования нашей серебряной свадьбы. Опередив Гевински и показав, кто здесь хозяин, не дожидаясь его приглашения сесть, я плюхнулась в старое кресло у стола.

Я хотел бы выяснить у вас, миссис Мейерс только два вопроса. Вы легли спать в половине десятого или в десять?

Около десяти.

А проснулись в половине четвертого?

Если бы я устраивала обед, то за столом между нами поместились бы еще четверо. Не так уж и далеко.

Да.

Вы обычно чутко спали после развода?

Я прочитала достаточно много детективных романов, где совершенно невиновные люди попадали в очень неприятные ситуации только потому, что слишком много разговаривали с не сообразительным полицейским, хотя в конце они всегда оказывались оправданными. Но это был не роман — это была реальная жизнь. Будь начеку!