Чтение онлайн

Чем занимался Ситников никто, толком, не знал. Вроде бы, коммерцией. Но от Малинина, который поинтересовался у своих друзей в сыскной полиции, Алексей знал — основной доход спортсмену дают карты. Точнее содержание "мельницы", где собираются известные шулера…

При всем желании, трудно было поверить, что миллионщик Митрофан Мазурин, потребуйся ему срочно деньги, стал бы обращаться к такой тёмной личности.

Прав управляющий, подумал Алексей, дело действительно, нечисто, только к поиску мошенников торгующих мнимыми братьями и сёстрами Красивого-Молодца оно никакого отношения не имеет. Поэтому в подробности вдаваться не стал и поспешил откланяться — ему нужно было идти в "Перепутье".

День выдался пасмурный. Настроение у Лавровского было под стать ему. Он обошёл все ближайшие пивные и чайные — Хватова в них не оказалось. Ничего нового об околоточном надзирателе Робашевском узнать не удалось. Берёт подношения? Все берут. Сквозь пальцы смотрит на то, что в чайных, из-под прилавка, торгуют водкой? Попробуй найти в Москве хоть одну чайную, где ею не приторговывают. Не пресекает недозволенную игру? Так и в этом он не отличается от других полицейских, которые составляют протоколы только тогда, когда букмекеров за руку поймали служащие бегового общества. Живёт не по средствам? Приведи такой довод судебному следователю или присяжным заседателям — засмеют… Короче, нет до сих пор никаких конкретных фактов, подтверждающих связь околоточного с мошенниками. С воскресенья розыск идёт. А, что, собственно, выяснить удалось? Да, почти ничего.

Но в "Перепутье" Алексея ожидал сюрприз. Половой Кузьма устремился ему на встречу:

— Пожалуйте-с за ваш постоянный столик. Сергей Сергеевич уже там-с.

— Серёжа?! — изумился и обрадовался Лавровский.

Помощник присяжного поверенного, Сергей Малинин, как всегда, был одет с иголочки, гладко выбрит, благоухал дорогим английским одеколоном.

— Сегодня утром вернулся из Харькова, — объяснил он другу. — Зашёл в "Черныши", но тебя уже не застал.

— К Матвеечу заглянуть не догадался?

— Догадался. Он меня просветил и сразу запряг — сходи в сыскное, потолкуй с тем, загляни к этому… Сам знаешь, как любит старик покомандовать.

— Знаю. Он такой, — от пасмурного настроения Алексея и следа не осталось. — А, что это, мой друг, мы за пустым столом сидим? Твоё возвращение не грех и отметить.

— С удовольствием. Но только при одном условии — если ты при деньгах, так как у меня…, - не договорил он, сокрушённо махнув рукой.

— С барышнями харьковскими, поди, всё прокутил?

— С ними, Лёша, с ними.

— Не переживай, деньги есть. Кузьма!

Расторопный Кузьма уже спешил к столу с полным подносом.

— Всё как вы любите, — говорил он, расставляя тарелки с закусками. — Селёдочка с картошечкой горячей, балычок, рыжики солёные, огурчики… Водочка, как всегда, смирновская-с…

— И шустовской графинчик подай, — весело потребовал Малинин, успевший прочитать в "Московском листке" фельетон друга о скандале в "Салошке". — Мы их сравнивать будем.

Оба заливисто рассмеялись.

— Не извольте беспокоиться. Для таких уважаемых гостей у нас всегда только натуральные продукты-с, — заверил Кузьма, который, как и вся грамотная трактирная прислуга, любил и постоянно читал пастуховскую газету…

— Кстати о барышнях, — аппетитно похрустывая огурчиком, после третьей рюмки сказал Малинин — В поезде имел удовольствие…

— Прямо в поезде? — Лавровский сделал изумлённое лицо. — Ну, ты и хват!

Снова дружный хохот.

— В поезде я имел удовольствие познакомиться с одной дамой, — продолжал Малинин.

— Хорошенькая?

— Не то слово — красавица. Так вот, Лёша, всю дорогу она расспрашивала меня о тебе. Восхищалась просто! Какой мужчина, римский гладиатор, Геркулес, такая восхитительная мускулатура. Интересно, где это она тебя рассмотреть так подробно успела? Не иначе, как в бане… В общем, пришлось мне пообещать привести тебя к ней в гости.

— Самое время нам сейчас по гостям ходить, — смущенно проворчал Алексей. — Мошенников найти не можем и, что обидно, никаких путных мыслей в голове нет.

— А у меня появилась одна, — уже совсем другим голосом сказал Сергей. — Ты о "Клубе червонных валетов" слышал?

— Это которые дом генерал-губернатора английскому лорду продали?

— Сплетни. Но на их счету и без того достаточно разных афёр.

… "Клубом червонных валетов" называлась шайка аферистов восемь лет действовавшая в Москве, Петербурге, Нижнем Новгороде, Тамбове и Туле. Она совершила 56 различных преступлений. Чего только не было на её счету! Присвоение чужого имущества, посредством выманивания; составление подложных документов и введение в обман; кражи; грабежи; убийство.

Мошенники вовлекли молодого двадцатилетнего московского купца Клавдия Еремеева, получившего богатое наследство, в пьянство и разгул. Допившись до «белой горячки», не соображая, что делает, он выдал «друзьям» долговые обязательства почти на 60 тысяч рублей. Конеторговец Николай Попов продал одному из "валетов" восемь отличных рысаков, взяв за них вексель на 15 тысяч. Ему и в голову не приходило, что денежное обязательство молодого человека, принятого в лучших московских домах, ничем не обеспечено.

Много шума наделала, так называемая, "история с пустыми сундуками". На железнодорожных товарных станциях сдавались для отправки в другие города сундуки и ящики, набитые разным хламом. Хитрость заключалась в том, что задекларирован этот груз был как "пушной товар" или "готовое парижское бельё". Расписки грузоперевозчиков, являющиеся, согласно действующему законодательству, ценными бумагами, закладывали в ссудные кассы.

Не угомонились мошенники, даже очутившись за решёткой. В Бутырской тюрьме они наладили изготовление и сбыт крупных банковских билетов. Оставшиеся на воле "валеты" покупали сторублёвые билеты Волжско-Камского или Московского купеческого банков, а сидевшие в Бутырке ловко переделывали их в пятитысячные.

Успехам аферистов во многом способствовало и то, что в их компании был однофамилец московского генерал-губернатора Всеволод Долгоруков. Обещания замолвить слово перед всемогущим дядюшкой, посодействовать в решении любых вопросов притягивали людей как магнит.

По самым скромным подсчетам с 1867 по 1875 год мошенники «заработали» более трехсот тысяч рублей.

Не останавливалась шайка и перед самыми решительными мерами. Один из её членов, отставной коллежский советник Слабышенский, служивший ранее по сыскной части, приревновал свою любовницу к более молодому «валету» и пригрозил донести на всех. Через несколько дней он был убит.