Чтение онлайн

Еще три раза до завтрака.

Бекетт

Письмо #4

Хаос,

Дэвид Робинс пригласил меня сегодня на свидание. Кто такой Дэвид Робинс, наверное, спросишь ты? На самом деле он очень привлекателен. Двадцать восемь лет, симпатичный, пожарный, все как в романтических сериалах. Любая девушка в здравом уме сказала бы «да». Конечно, я сказала «нет». Я уже говорила тебе однажды, что у меня нет времени на мужчин, и ничего не изменилось за те шесть недель, что мы писали друг другу. Наконец-то «Солитьюд» уже готов взять мир штурмом, и я просто не могу позволить себе отвлекаться. Но иногда, лежа по ночам в постели, я задумываюсь, не в этом ли все дело. Конечно, я не ходила на свидания, пока была беременна. Конечно, развод состоялся, но у меня на уме были более важные вещи. Когда родились Кольт и Мэйзи, первый год прошел как в тумане: кормление, прорезывание зубов и два ребенка по расписанию. Сейчас они милые, но в два часа ночи они не были такими милыми, честное слово. Потом они стали старше, а я все еще бегала по дому, как курица с отрезанной головой, или как мать-одиночка с близнецами — неважно. Теперь они в детском саду, и я чувствую, что наконец-то взяла себя в руки. Но я все равно отказалась, когда Дэвид спросил меня.

Какого черта я жду? Мне же не нужна вспышка молнии. Я больше не глупая романтичная девчонка. Я знаю, что в хороших отношениях есть что-то большее, чем химия. Но я также не хочу превратиться в сумасшедшую кошатницу с соседней улицы. Честно говоря, я никогда не любила кошек, так что в какой-то момент это может стать проблемой.

А как насчет тебя? Сложно ли встречаться, когда тебя так часто нет дома? Думаешь ли ты об этом? Счастлив ли ты в одиночестве? Должно быть, трудно пытаться начать что-то, когда ты обычно находишься на другом конце света, да?

— Элла

***

Она выглядела такой умиротворенной, пока спала. Обычно Элла постоянно куда-то спешила, что-то делала, но, когда она спала, все в ней расслаблялось. Она заслуживала того, чтобы выглядеть так всегда.

Я посмотрел на часы и увидел ее спящее лицо. Семь тридцать утра. Я не спал так долго и так крепко с тех пор, как… даже не помню когда. Никаких кошмаров и никаких хаотичных мыслей, только Элла и сладкий, блаженный сон.

Хавок очнулась, и положила голову на кровать. Я как можно тише встал, схватил пару тренировочных штанов и надел их. Может мы и уединились здесь, но я не хотел шокировать гостей, которые могли совершать утреннюю прогулку вокруг озера. Мы прошли через дом, и я открыл дверь на заднюю террасу. Когда я спустился по ступенькам, Хавок выскочила наружу и помчалась к лесу. Камни были холодными для моих босых ног, но я все равно стоял там, позволяя холоду забрать тепло моего тела. Холод означал, что все было по-настоящему. Элла лежала наверху в моей постели. Я провел прошлую ночь, показывая ей, что именно я чувствую к ней, и, если Хавок поторопится, я смогу пробраться обратно в постель и показать ей это снова.

Она любила меня.

Радость, которую я испытывал, сменилась чувством вины от осознания того, что я этого не заслуживал. Я завоевал ее любовь, потому что она знала только эту сторону меня, а другую я тщательно скрывал. Прятал как маленький грязный секрет.

— Что мне теперь делать? — спросил я Райана, глядя в сторону острова.

Я отталкивал ее до тех пор, пока не сломался, мой самоконтроль был на нуле, когда дело касалось этой женщины. Если бы я был лучше, я бы прогнал ее прошлой ночью. Остановился бы после того поцелуя. Я определенно не стал бы брать ее на кухонном столе, а потом в моей постели и в моем душе. Хороший мужчина открыл бы ей секрет тогда, когда усыновление было завершено, когда Кольт и Мэйзи были защищены материально. Хороший мужчина признался бы во всем и принял все последствия. Очевидно, что я не был таким мужчиной. Я не сказал ей, потому что не хотел терять ее взгляд. Не хотел терять тепло ее любви, ее тела, ее сердца. Я еще не был готов к тому, что мой сон закончится. Черт, я не сказал ей, потому что был эгоистом и залез так глубоко, что уже не выбраться.

Хавок подбежала ко мне, и я погладил ее за ушами.

— Может, позавтракаем?

Мы поднялись по лестнице на крыльцо и прошли через раздвижную стеклянную дверь.

— О!

Элла остановилась с поднятой вверх попой, пытаясь надеть ботинок.

— Доброе утро?

Она уже была одета в то, что носила на нашем свидании, волосы стянуты в узел, а щеки румяные от сна и секса.

— Это был вопрос? Потому что я считаю, что утро сегодня просто замечательное, — я прошел через гостиную к тому месту, где она стояла на краю кухни.

— Ну, да. То есть, я так думаю? — она одарила меня неловкой улыбкой, которой мог бы гордиться любой режиссер романтических комедий.

— Но ты не уверена?

Ее глаза пробежались по моей груди и вернулись обратно, а щеки приобрели еще более глубокий розовый оттенок.

— Нет, я уверена. Это доброе утро.

Черт возьми, она была смущена. Моя Элла, которой было все равно, что о ней думают, была в полном замешательстве на моей кухне в семь утра.

— Кофе? — спросил я, позволяя своей руке скользнуть от ее талии к спине, когда проходил мимо нее.

— О. Мне нужно домой. Я уверена, что дети уже проснулись и… все такое.

Она начала осматривать стол, отодвигая кофеварку в сторону.

— Элла, что ты ищешь? — спросил я.

— Мои ключи. Я знаю, что они у меня были, верно? Потому что я приехала на машине, но я не помню, что с ними случилось, когда я вошла в дом. Я отвлеклась, наверное.

Я потянулся к ее руке, взял ее и повернул к себе лицом.

— У тебя их не было, когда ты вошла. Думаю, они в твоей машине.

— О нет! Что если кто-то украл ее? — она начала двигаться, но я преградил ей путь боковым шагом.

— Милая, мы в глуши. Никто не украл твою машину.

Ее глаза закрылись.

— Зачем мне оставлять их в машине? Потому что так поступают взрослые люди, верно? Они оставляют ключи в машине, а сами убегают и делают все, что им вздумается.

Она была такой взволнованной и милой, но я знал, что послужило причиной небольшого срыва, и мы должны были разобраться с этим. Сейчас.

— Открой глаза. Элла. Пожалуйста.

Медленно ее ресницы дрогнули, и на меня посмотрели голубые глаза ребенка.

— Что?

— Я люблю тебя. Я был влюблен в тебя еще до того, как мы переспали, и буду влюблен в тебя до конца жизни, если верить моему сердцу. Прошлая ночь ничего не изменила. Я это я. Ты это ты. Мы… такие, какими ты хочешь нас видеть.

— Кто мы?

— Кем ты хочешь, чтобы мы были? — моя грудь напряглась в ожидании ее ответа. Чего бы она ни хотела, я бы дал ей это.

— Кем ты хочешь, чтобы мы были?

Она все перевернула для меня. Внезапно я увидел, как в течение следующих пятидесяти лет мы обсуждаем, что будем есть на ужин.

— Я хочу тебя. Я сказал тебе об этом прошлой ночью.

— Ты хотел секса. Сейчас светло, и я не держу тебя за то, что ты сказал прошлой ночью. И я знаю, что это должно быть самое неловкое утро после секса, так что извини, но у меня не так много опыта в этом деле, — она зажала дрожащую губу между зубами.

— Я хочу тебя. Всю тебя. Поверь, возможность прикоснуться к тебе это очень большой плюс, потому что, не знаю, говорил тебе кто-нибудь или нет, но ты невероятно красива. Но я хочу большего, чем просто ночь с тобой в моей постели. Или на кухонном столе.

Похоже, она действительно может стать еще более красной. Я и не думал, что такое возможно.

— И что же у нас остается?

— Ну, день у меня свободный. Поэтому я решил, что мы будем стоять в офисе регистратора, пока они не откроются в понедельник, а потом сразу же поженимся.

У нее отпала челюсть, и я не мог не продолжить.

— Если только ты не предпочитаешь прыгнуть в самолет и улететь в Вегас, в таком случае я согласен. Потом мы присоединимся к небольшой, но верной группе последователей Судного дня. Я уже приготовил для тебя и детей место в убежище, где ты будешь ухаживать за виноградом.