Чтение онлайн

– Это правда, – ответил он ей, – я случайно увидел Кеноби. Который, кстати, тоже числился в мертвых, а оказалось – жил здесь.

– Но если все живы, может и Энекин где-нибудь рядом на Татуине? – пошутила Беру.

– Может быть, – туманно произнес гость, и хозяева поежились.

– Мы привязались к мальчику, своих детей у нас нет. Поймите правильно, нам бы не хотелось чтобы с ним что-то случилось, – после некоторой паузы проговорила Беру.

– Что ж, ваши чувства делают вам честь. У меня один вопрос: как Люк попал к вам?

– Бен Кеноби, его принес Бен Кеноби. Ребенку требовалась мать, а Беру... – Оуэн отвернулся.

– Наш сын умер сразу после рождения. Он был практически ровесником Люка, родился на пару дней позже, – промолвила Беру. – Бен узнал об этом. Люку требовалась кормилица. Мы сразу привязались к малышу. Бен был не против.

– Ясно.

Лорд Вейдер вышел на солнцепек. Зачерпнул горсть песка.

Глядя на утекающие сквозь пальцы крупинки, он дошел до каменной таблички, на которой ветер и песок практически стерли имя Шми Скайуокер.

«Мама, ты говорила, что все беды оттого, что никто никому не помогает», – в мозгу возник голос из прошлого, голос десятилетнего мальчика.

Четверть века назад он помог. Но помощь была половинчатой. Рабство исчезло с этой планеты. Но проблемы остались. И он ни разу не вспоминал об обреченных людях, прозябающих здесь, о людях, получивших свободу, но о которых все забыли.

Можно оправдывать себя тем, что тебе было пятнадцать лет, и ты просто не думал, что будет потом, после восстания. А после победы тебе было проще забыть о Татуине, ссылаясь на то, что слишком сильна была рана.

Проще забыть о тех, кому помогал.

«Мы в ответе за тех, кого приручили». Еще одна народная мудрость. Или не народная? Скорее всего из какой-то книги, которые ты жадно глотал до обучения в Храме джедаев.

Мы в ответе. И вот сейчас тебе придется отвечать по полной.

Ты как хотел? Забрать Люка?

А его приемные родители? Подумал ли ты о них? Забирая Люка, ты обесценишь двадцать лет их жизни. Ведь гуманнее их убить, чем оставлять здесь в одиночестве. Сражаться с песком и старостью. Лишив последней привязанности.

Вьюн! Он может их забрать в свою резиденцию.

А остальные? Мало ли еще таких печальных судеб. Тех, кому не посчастливилось вырасти и воспитать твоего сына.

Вьюн – это половинчатое решение. И оно не годится. Забирая только Ларсов, ты фактически их перевозишь в изоляцию, пусть даже и с отличными условиями и комфортом. Планету-тюрьму.

Учитель как-то сказал, что его недостаток в том, что он пытается вобрать в себя всю вину Вселенной помимо своей.

А ты сам сказал, что совесть – самый строгий диктатор.

Стоит ли тогда идти у нее на поводу?

Ты ведь знаешь, что никогда ничего нельзя предпринимать под действием вины.

Но ты так же знаешь, что в ответе за этот залитый солнцами клочок Вселенной.

Люк, вернувшись домой, был весьма удивлен, заметив шаттл, штурмовиков и встревоженных Ларсов.

– Люк, – сказала тетя Беру, – к тебе прилетели в гости. Душеприказчик твоего отца.

Это было невероятно.

– И где он?

– На заднем дворе, ждет тебя.

– Значит, он знал его, да? – просиял Люк. – Он сможет мне о нем рассказать? И я смогу улететь?

Ларсы поникли.

– Мы не хотим тебя отпускать, но мы также не в силах пойти против Лорда Вейдера, – мрачно сказал Оуэн.

– Люк, что с тобой? – всполошилась Беру. – Ты побелел.

– Лорда Вейдера? Это он душеприказчик?

– Да, он говорит, что знал твоего отца, и что тот поручил бы ему о тебе позаботиться, если бы не был уверен, что ты мертв.

– Но Бен говорил, что Вейдер убил моего отца!

– Может, это какой-то другой Вейдер?

– А может тот самый. И он хочет обо мне позаботиться! Как же! Так же как и о моем отце!

– Это говорит страх. Но твоя любознательность сильней, юный Скайуокер, – послышался голос у входа.

Проем заслоняла высокая фигура в черном.

– Вы... вы...

– Дарт Вейдер, к твоим услугам и к услугам твоего любопытства.

– Вы убили моего отца?

– Люк! – одернул его Оуэн, а Беру тихо ойкнула.

– Вижу прямолинейность, свойственную всем Скайуокерам.

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Нет. Я не убивал твоего отца. Ни прямо, ни косвенно.

– Но Бен...

– Бен за двадцать лет отшельничества чего только не насочинял.

– Помешанный колдун, – пробурчал Оуэн.

– Значит, вы были другом моего отца?

– Очень близким.

– И вы знаете как он погиб?

– Да.

– И?

– Ты пока не готов услышать правду.

– А когда я буду готов?

– Когда я решу.

– Я бы хотел услышать от Бена, зачем он мне соврал.

– Что ж встречу вам можно будет организовать.

– Он что, арестован?

– Ты думаешь, у меня для этого есть соответствующие полномочия?

– Я многого не знаю, но я вижу шаттл, вижу штурмовиков. Думаю, вы имеете кое-какую власть.

– Да, КОЕ-КАКУЮ власть я и вправду имею.

– Так он арестован?

– Нет, он на Альдераане.

– ГДЕ?! – воскликнули все разом.

– На Альдераане. В гостях у своего сообщника. Вижу, вы были не в курсе его планов, значит, Империи не изменяли.

– В курсе чего?

– Бен хотел совершить переворот. Устранить Императора.

– Чушь! Как может отшельник...

– Этот отшельник сейчас является гостем короля Бейла Органы.

Воцарилась пауза. Беру сделала знак мужу и они вышли на улицу.

– Мне кажется, что я сошел с ума, – проговорил Оуэн, – все это не может быть правдой. Мы не должны отпускать Люка с этим Вейдером.

– От нас ничего не зависит. Мы не можем давить на мальчика. Пусть они сами решают.

Люк даже не заметил их ухода.

– И Бен был вашим учителем и учителем моего отца? – у него дрогнул голос.

– Да.

– Я ничего не понимаю.

– Я предупреждал, что ты не готов к правде.