Чтение онлайн

За распахнутыми дверями простиралась изумрудная лужайка. А за лужайкой — океан, голубой, как яйцо малиновки. И над всем этим царил великолепный и безупречный Иган Мерсер.

Иган представлял собой нечто большее, чем сумма отельных прекрасных составляющих. Он был воплощенный бог, золотоволосый и голубоглазый. Гости тянулись к нему, как растения тянутся к солнцу, каждым своим словом и жестом выказывая восхищение им. Едва ли Иган замечал эти знаки внимания. Он был занят — чистил апельсин и орошал окружающих мельчайшими капельками едкого цитрусового сока.

— Мы что, до сих пор говорим о немцах?

Джейн Филд всегда раздражалась, если речь в обществе шла не о ней. Она была скучной и пресной, как галета, но при этом обладала такими формами, что мужчины были готовы простить ей что угодно.

— Кабаны, — поправил ее Коллис. — Мы говорим о диких кабанах.

— Фу, кабаны — это скучно, — надулась Джейн.

Все наслаждались моментом. Сочтя ее ремарку уморительной, гости разразились смехом — это звучало как хорал Генделя.

Официальной церемонии представления не потребовалось. Все знали друг друга с младенчества, поэтому не было никакой нужды красоваться или пускать пыль в глаза. Все были в курсе, что вот его семейство владело угольной шахтой, на их топливе ходили поезда, принадлежавшие ее семье и доставлявшие сталь их семейства на его семейный завод, где строили боевые крейсеры, выигравшие войну. Все прямо-таки упивались элитарностью их собрания, и неприятный факт, что взнос за их вступление в высший свет оплатил прадедушка, совершенно ускользал от их внимания.

— Какая жалость, что Лидия не смогла приехать, — сказала Джулия Мерсер, выбрав с принесенного слугой подноса колбаску.

— Да, — Адам аккуратно промокнул уголки рта салфеткой, — в самом деле жаль.

Он произнес это таким тоном, что всем стало ясно: ему нисколько не жаль. Гости заговорщически и ободряюще рассмеялись.

Адам не мог припомнить, когда ему в последний раз было вот так же хорошо. Его как будто спасли после многих лет, проведенных в плену у ничего не смыслящих в социальной иерархии дикарей. Сделав глубокий вдох, он обвел взглядом элегантно сервированный стол. Никто из собравшихся мужчин (и дам) не жевал табак и не почесывался — по крайней мере, открыто.

Он никогда прежде не осознавал, до чего тяжело ему живется в Липерс-Форке. До чего же утомительно! Зато теперь, сидя среди равных себе, он ликовал.

Поэтому, когда в дверях появилась очередная гостья, Адам едва не поперхнулся кофе.

— О, а вот и вы! — воскликнул Коллис, срываясь со стула.

Остальные дамы были одеты и причесаны так, что не стыдно показаться на лучшем приморском курорте, Анджела же больше походила на жертву кораблекрушения, выброшенную на берег. На ней была помятая мужская льняная рубашка, завязанная спереди узлом, и поношенные мужские белые штаны, подхваченные на талии ремнем и снизу закатанные до колен. Скорее всего, она откопала одежду в куче старого тряпья на дне одного из гардеробов. Со спутанных черных волос на спину капала морская вода. Анджела зашлепала босыми ногами к столу, оставляя на полу влажные отпечатки.

Адам посмотрел на нее глазами окружающих и залился краской. Неужели у нее не хватает вкуса даже на то, чтобы выйти к завтраку в приличном платье?

— Я уже начал беспокоиться, — суетился Коллис, галантно отодвигая для дамы стул. — Где вы пропадали?

— Купалась, — ответила Анджела.

— Купались? — недоуменно заморгала Джейн Филд. — А где же ваш купальный костюм?

— Купальный костюм?

Адам был готов сгореть со стыда и всерьез подумывал, не удрать ли из комнаты, проскользнув под столом. Тем временем мужская половина гостей примолкла — все представляли себе гладкое обнаженное тело Анджелы, ныряющей в волнах, словно русалка.

С приходом Анджелы гармония, царившая в оранжерее, нарушилась. Словно в симфонию Моцарта вдруг ворвались блюзовые аккорды. Никто толком не знал, что о ней думать. Она наложила себе в тарелку столько еды, будто ее действительно мотало по морям несколько дней, а Коллис Тейлор стоял за спинкой ее стула, как услужливый лакей. Но состояние Тейлора происходило из какого-то мелкого импорта, так что его верность стоила недорого. Все взоры обратились к Игану — пусть вынесет свой вердикт, как император на гладиаторских боях, — однако по его отстраненной манере держаться оставалось непонятно, какое впечатление произвела на него Анджела.

— Кажется, мы еще не представлены друг другу.

Крону Сьюэллу в жизни всего было отмерено сполна. Он был хорош собой и чертовски богат — самое тяжелое сочетание, не каждый справится. Роскошь навевала на него скуку, а скука уравнивала его с простыми смертными.

— Анджела Белл, — представилась женщина, протянув руку через стол.

— Да, — ответил он, легонько пожав ее пальцы. — Немало наслышан о вас.

Голубая кровь Крона была настолько же ледяной, насколько горячей была алая кровь Анджелы. Они встретились, как холодный и теплый воздушные фронты, а подобные встречи неизменно ведут к грозе.

— Простите, — сказала Анджела, — но вас-то как зовут?

Его верхняя губа почти неразличимо дернулась. Крон скорее смог бы обойтись без воздуха, чем без подобострастного отношения.

— Дорогая, — вовремя нашлась Джулия, — это Крон Сьюэлл.

— А-а, — протянула Анджела, постепенно вспоминая это имя.

Крон перевел взгляд с Анджелы на Джулию. Женские секреты всегда заставляют мужчин насторожиться. По крайней мере, Крон считал, что у него есть все основания для подозрений.

— А чем вы занимаетесь, мистер Сьюэлл?

Если бы кто-то поглядел на Крона так же, как он сам смотрел на Анджелу, он бы смертельно оскорбился.

— Занимаюсь?

— Семья Крона — это те самые Сьюэллы из «Судоходной компании Сьюэллов», — со сдержанным смешком пояснил Коллис.

— А-а, — снова протянула Анджела.

С тем же успехом она могла бы хлестнуть Крона по физиономии.

— Скажите, а вы чем… занимаетесь, мисс Белл?

Она взяла кусочек бекона с общего блюда руками и сунула его в рот.

— О, ничем таким, что могло бы войти в историю.

— Ах да, понимаю. Подозреваю, воспитывать ребенка одной, без отца, нелегко. Совсем не остается свободного времени.

Взгляды Анджелы и Крона встретились, как у двух соперников, оценивающих силы друг друга.

— А я подозреваю, что это все же легче, чем растить ребенка, да еще и заботиться о никчемном мужике, — парировала она, скатываясь в свой обычный жаргон.

Присутствующие затаили дыхание. Джулия решила сменить тему, пока ситуация окончательно не зашла в тупик.