Чтение онлайн

— Как ни жаль огорчать вас, друг мой, но даже в этой рубашке с иголочки и накрахмаленных трусах вы все равно самый простой и обычный. Как и мы все.

— Понятия не имею, о чем вы толкуете.

— Это потому, что вы заурядны. Незаурядный мужчина сразу бы отлично понял.

Коллис, склонив голову, нарезал круги, отыскивая потерявшийся в песке ботинок, а Иган тем временем сосредоточенно смотрел на океан.

— Мы строим школы, музеи, разбиваем парки. Мы коллекционируем предметы искусства и вращаемся среди великих людей, но когда умираем, от нас только и остается, что короткая надпись на гранитной плите. И знаете, почему?

Коллис, отдуваясь, раздраженно закатил глаза.

— Потому что мы делаем все это, чтобы выделиться, казаться необычными — и это наоборот делает нас заурядными.

— Вы идиот.

— Да ну? Разве это я только что пытался отморозить яйца в ледяной воде?

— Мне просто хотелось поплавать, — настаивал Коллис.

— Ну конечно.

Иган встал и стряхнул с одежды песок. Небо неожиданно затянулось тучами, а на волнах появились белые пенные барашки. Наклонившись, Иган подобрал полотенце Коллиса и перекинул через плечо. Он был уже на полпути к дому, когда до Коллиса дошло, что он остался в одиночестве.

— Я не зауряден, — возразил он, бегом нагоняя приятеля.

— Ястребу не нужно носить табличку, где написано «ястреб».

— Кто сказал? Будда?

— Бун Диксон.

— Боже правый, вы теперь цитируете краснорожих работяг?

— Вообще-то лицо у него скорее оливкового оттенка.

— Мужчины, обращающие внимание на кожу других мужчин, внушают мне опасение.

— Если вас это утешит, на вашу кожу я ни малейшего внимания не обращал.

Коллис хотел было оскорбиться, но тут небо прорезала вспышка молнии, за которой немедля последовал сотрясший землю раскат грома. Коллис от испуга и неожиданности чуть не налетел на Игана.

— Не понимаю, с какой стати мы вообще считаемся друзьями, — проворчал Коллис, приходя в себя.

— Похоже, это вопрос спроса и предложения, — ответил Иган.

Еще один раскат, и они помчались по песчаному пляжу, как проворные крабы. Разыгравшиеся волны тут же смывали отпечатки их ног.

Едва Коллис и Иган миновали двор и очутились на ступеньках, как небо разверзлось. Остальные гости, держа в руках чашки и блюдца, высыпали на крыльцо — поглядеть на приближающуюся бурю. Слуги, обладавшие особым чутьем на такие вещи, уже давно успели прикрыть и закрепить все ставни.

— Где вы были? — требовательно спросила Джейн Филд. Она решила, что пропустила что-то интересное, и это ее возмущало.

— Коллис решил поплавать на рассвете, — сообщил Иган, вытирая намокшие от дождя волосы полотенцем, которое предусмотрительно подал ему слуга.

— Пра-авда? — она протянула слово как жевательную резинку. А потом, наклонившись поближе, и прошептала: — А купальный костюм у него был?

— Нет, даже плавок не было, — шепнул в ответ Иган.

— Пра-авда? — мечтательно вздохнула Джейн и проводила Коллиса взглядом.

Буря неумолимо приближалась. Океан бушевал, и мрачные тучи растекались по небу, словно чернильные кляксы. Внезапно небо прорезала вспышка молнии, и все вздрогнули, предвкушая небывалую по мощи грозу.

— Раз, два, три, четыре… — Джулия считала секунды до раската грома.

Ветер крепчал, и гости один за другим перекочевали внутрь дома. На крыльце у парапета остались двое — Адам и Анджела.

Небо разорвала очередная молния, и Адам, чей доход зачастую зависел от буйства стихии и других катастроф, невольно вздрогнул, словно его ударили плетью. Однако гроза терялась на фоне той бури, которая бушевала в душе Анджелы. Глаза сияли, длинные волосы хлестали по лицу, она всем телом подалась навстречу шквалистому ветру, как изваяние на носу корабля. Адаму вдруг пришло в голову, что человеческая способность возбуждаться, стоя в самом сердце урагана, — это биологическое чудо. Прочистив горло и собравшись с мыслями, он брякнул:

— Я не буду строить больницу.

Молчание Анджелы подсказало ему, что нужно продолжить. Ничто так не разжигает в трусе храбрость, как отсутствие сопротивления.

— Слишком большая ответственность, — затараторил он. — Огромная! Вся эта идея выглядит неправдоподобно.

Анджела не шевельнулась. Ветер яростно трепал ее волосы, а морские брызги и дождь сделали ее льняную рубашку прозрачной. Он видел округлости ее грудей и темные пики сосков так же ясно, как если бы она стояла перед ним голая. Виноватый, словно любитель подглядывать в замочную скважину, Адам опустил взгляд, но тот тут же снова всплыл на поверхность, как поплавок.

— Я ведь даже и не говорил никогда, что собираюсь построить больницу. Не знаю, с чего вы вбили это себе в голову.

Повернувшись, Анджела дотронулась пальцами до его губ, заставляя замолчать. Потом ее рука медленно скользнула за расстегнутый воротник и вниз по груди, пока не замерла на его бешено колотящемся сердце.

— Ты сможешь, — прошептала она. — Я знаю, тебе это по силам.

Адам едва сдерживался, чтобы не закричать.

— Я не могу, — настаивал в нем сын мясника, мотая головой. — Не смогу и всё тут!

— Адам Монтгомери, — промолвила Анджела, и глаза ее сверкали как ртуть. — Я уверена: ты сможешь даже пройти сквозь огонь, если поставишь перед собой такую цель.

Женщина, заставляющая мужчину быть на высоте, это одновременно и проклятье, и благословение.

Адам с видом изголодавшегося потянулся к ней. Анджела отступила назад.

— Это будет великолепная больница, — не терпящим возражений тоном напомнила она.

Дождь бил в лицо, и Адаму пришлось протереть глаза, чтобы видеть, как она удаляется.

Телефоны отключились еще с утра. Потом отрубилось электричество. На ужин хозяева и гости ели консервированные копченые устрицы и маринованный лук при свечах. Потом, хлебнув лишку, все разбрелись по своим или чужим кроватям — поутру разберутся.

В темноте остались сидеть лишь двое мужчин. Они оба не могли уснуть, точнее, им не с кем было спать.

— Я бы на вашем месте пошел и трахнул мисс Белл, — напрямик заявил Крон.

Крон был единственным известным Адаму человеком, у кого в подпитии дикция и нрав только улучшались.