Чтение онлайн

На этот раз портье спал так крепко, что пришлось трясти его минуты три, пока он проснулся настолько, чтобы рассказать, в какую сторону ехать к Загородному шоссе. Но вот объяснить, где семнадцатая стража, он так и не смог.

Кора добиралась до семнадцатой стражи часа два. Во-первых, лимузин не заводился, во-вторых, она пропустила поворот на Главную улицу, от которой и начинается Скотский проезд имени 5 июня, соединяющий ее с Загородным проездом, который и дает начало Загородному шоссе. Само Загородное шоссе было разбито грузовиками или танками так, что пускать на него нормальные машины было преднамеренным убийством.

Километров через десять Кора увидела впереди свет фар.

К счастью, это оказался полицейский вездеход, который перегораживал дорогу громадному, крытому брезентом фургону. Машины уперли друг в дружку лучи фар, как будто играли в гляделки. В пространстве, залитом светом этих лучей, покачивались давно и устало ругающиеся фигуры патрульных, которым было приказано задерживать и проверять все фургоны на предмет нахождения в них драконов.

При виде Коры все оживились. Полицейские потащили ее к открытым задним дверям фургона, а шофер и низкого роста горбун с интеллигентным лицом, который представился сопровождающим лицом, побежали следом, надеясь что-то объяснить и втолковать.

Под лучами ручных фонарей взору Коры предстало страшное и не сразу понятное зрелище.

До половины фургон был завален кусками мяса, недавно еще мороженого, а теперь размякшего, потекшего черной кровью. Частично мясо лежало в пластиковых ящиках, но большей частью вывалилось. Если это и был дракон, то уже расчлененный на множество кусков и, конечно, освежеванный.

Горбун, поднимаясь на цыпочки, тщился всучить Коре, в которой угадал большого начальника, какие-то бумаги и повторял, что это накладные, что у него все в порядке, можно проверить, спросить у варрана Аурелио, но полицейские, которые чуяли, что им попалась крупная птица, отталкивали горбуна и кричали, что упекут его на двадцать шесть лет "манной каши".

Маленький песик, мама которого, видно, была очень мохнатой, а папа очень кривоногим, взявшись неизвестно откуда, крутился у ног, вылизывая кровь, что сочилась из фургона.

– Я с базы!
– кричал горбун.
– Это некондиция, понимаете, некондиция! В детские садики везем.

– Это дракон, точно вам говорю, дракон, - уверял полицейский, - они его на куски порезали, а теперь детям повезут.

– Травить вздумали!
– взревел второй полицейский.

– Ни в коем случае!
– откликнулся горбун.
– Мы, может быть, в весе ошиблись или не тем сортом приняли товар, но никогда никого не травили.

– Да что там смотреть, - глубоким басом загудел шофер фургона.
– От драконьего мяса любая тварь сразу сдохнет, не знаете разве?
– Он показывал на собачонку.

Горбун, сообразивши, что этот песик - его спасение, встал на цыпочки, полез руками в фургон, стал отрывать шмат мяса от большого куска.

– Вы только посмотрите!
– бормотал он.

Коре захотелось отвернуться.

Горбун оторвал все же плюху мяса, такую большую, что песику не снилось и в сказочных собачьих снах, и вывалил на асфальт.

Все замерли, глядя под ноги, словно ждали взрыва.

– Не надо, - неубедительно проговорила Кора, - жалко собаку...

– Ничего ей не будет, - сказал шофер фургона, - ну если только обожрется.

Собака урчала, словно заводная. Она рвала мясо, давилась, спешила проглотить, потому что понимала, что такое счастье бродячим собакам не положено, а если дали, то вот-вот отберут. И до этого момента надо урвать как можно больше.

– Дракона, говорите?
– Шофер фургона углядел нечто внутри своей машины, потянулся туда - он был высоким, длинноруким человеком.

Шофер крякнул, дернул - и Кора поняла, что он держит за рог коровью голову. Тяжелую, черную, с короткими рогами.
– Это дракон, говорите?

Полицейский, который настаивал на драконьей версии, пожал плечами и сказал:

– Могли для обмана одну положить, а так дракона везете.

Кора уже понимала, что произошла ошибка, но так как инициатором всего была она сама, то приходилось ждать, пока все кончится. Она не спускала глаз с собачки и соглашалась уже, что собака не собирается умирать и если умрет, то только от обжорства.

Шофер ходил за полицейскими и совал им коровью голову.

Под потолком фургона горела слабенькая электрическая лампочка.

– Неужели вы собираетесь детей кормить таким мясом?
– спросила Кора у горбуна, принимая документы и пролистывая их.

Она понимала, что уличить горбуна в жульничестве она не сможет, - для этого надо разбираться в местной бухгалтерии, но на вид документы были составлены кое-как, измяты, перечеркнуты и замазаны.

Конечно, это была афера, но афера с коровьими рогами, а не с драконами.

Шофер полез было в фургон поискать еще какую голову, а горбун доверительно сообщил Коре:

– Детям вообще-то вредно много мяса есть, болеют они от этого.

– Они от плохого мяса болеют, а не от мяса вообще, - возразила Кора и получила энергичную поддержку в лице полицейского.

– Я с ними поеду, - пообещал он.
– Я с ними вот до этого склада поеду, куда они везут мясо, - сказал он, чем насмерть перепугал горбуна. Он перепугался больше, чем от обвинения в перевозках драконьего трупа. И Кора поняла почему: тут ему грозило обвинение не сказочное и невероятное, а самое обычное житейское, с самыми обычными выводами и наказанием. Если, конечно, не удастся откупиться. Но в это Кора тоже не могла вмешиваться.

– А через какое время действует яд?
– спросила она.

– Какой яд?
– удивился второй полицейский.

– Через какое время действует драконий яд?
– повторила вопрос Кора.

– А кто его знает, - сказал полицейский.

– Но он наверняка действует?

– Я, мадам, драконьего мяса не ел, но говорят, что оно ядовитое.

– Всем известно, - согласился второй полицейский.

Собака ела медленнее, уже утомилась. Ее пошатывало. Коре показалось, что яд начал действовать.

– А вы ее возьмите, - догадался первый полицейский.
– Вы ее с собой возьмите и узнаете. Если до утра не помрет, значит, не дракон.

Он позволил себе легкую ухмылку в голосе. Но лицо оставалось строгим и серьезным.

– Вы не беспокойтесь, мадам, - сказал второй полицейский.
– Мы их до места довезем, все координаты запишем, зафиксируем. И будем знать, где мясо хранится.

– Ну что же, - без энтузиазма произнесла Кора, - пожалуй, вы правы.

Она подняла в воздух тяжелую собаку: вес собаки плюс два килограмма мяса - это уже немало. Собачка начала было биться, надеясь спикировать обратно к мясу, но потом успокоилась.