Чтение онлайн

– Они как-то чувствуют нас, - сказал Охэйо хриплым, незнакомым голосом; Лэйми увидел, что его до сих пор всего трясет.
– Не представляю, как ИМ удается выносить этот холод...

– Что всё это значит? Куда ты нас привел?
– гневно спросила Лэйит.

– Я не хотел попасть сюда, - хмуро ответил Охэйо, но его голос дрожал.
– И вы, я думаю, тоже.

В соседней комнате что-то завозилось, потом в её дверь стали бить изнутри чем-то тяжелым. Дверь была массивная и толстая, но всё равно, Лэйми стало рядом с ней неуютно. Доносившееся из-за неё хлюпающее бормотание не имело ничего общего с человеческой речью.

Не желая даже слышать этих звуков, они, хромая, побрели налево, к повороту, за которым горел свет. Освещенный коридор оказался очень длинным, с лепными украшениями карнизов и серым цементным полом. В крашеных стенах белели филенки высоченных дверей. Кроме равномерного жужжания длинных ламп здесь не было слышно ни звука, но снаружи доносился приглушенный гул - похоже, всё здание окружила огромная толпа нелюдей.

Лэйми вздрогнул. У стен коридора стояло несколько фигур в темной одежде. Он не сразу заметил их, потому что они были совершенно неподвижны - даже их глаза и лица словно застыли.

Вдруг один из них бросился на Охэйо, выхватив "волшебный фонарь", знакомый Лэйми по книгам Вторичного Мира, - штуку размером с электрический фонарик и на неё похожую, но из неё выскочила длинная гибкая пружина, увенчанная свинцовым двухдюймовым шаром. Такое оружие могло не только проломить голову, но и буквально вышибить мозги. Отогревшийся Охэйо увернулся и резким ударом ноги вбок сшиб нападающего. Тот покатился по полу, а его оружие, дребезжа, полетело далеко в сторону.

Второй молчун, самый здоровый, выхватил длинный нож, обходя Лэйми сбоку, и страх превратил парня в дикого зверя - он сам бросился на громилу с ножом, схватил за вооруженную руку и крутанул вокруг себя так, что та с треском изогнулась под какими-то совершенно немыслимыми углами, а её владелец глухо ударился лбом об стену, отскочил от неё и шумно опрокинулся навзничь.

Сбитый Охэйо владелец "волшебного фонаря" поднялся, бросившись ему на спину, но Лэйит схватила его за плечо, развернула к себе и ударила коленом в пах. Ещё один налетел на Наури, но тут же опрокинулся назад, получив два сокрушительных удара - между глаз и в горло. Второй, гораздо более быстрый, змеей выскользнул из клещей пауломской пары и щелкнул выкидным ножом. Аннит схватил его за руку, одновременно врезав противнику в поддых. Молчун охнул, выронил нож и согнулся пополам. Охэйо схватил его за уши и рванул ещё ниже, одновременно наотмашь вбивая колено в переносицу. Было слышно, как хрустнула и проломилась кость. Тело повалилось безжизненно, словно мешок. На этом всё кончилось.

Один из нападающих был мертв, трое ещё живы, но ненадолго: Охэйо подобрал "волшебный фонарь", Лэйит - длинный нож. Наклоняясь над каждым телом, она вонзала клинок в шею, между позвонками.

Лэйми передернуло от жестокости девушки, - хотя он и понимал, что выбора у них нет. Кожа нападавших уже пошла темными пятнами, и его сердце замерло от догадки, КЕМ были раньше эти горбатые твари.

Закончив свое дело, Лэйит хмуро посмотрела на него.

– У наших родителей была ферма, - отрывисто сказала она.
– Мне приходилось разделывать скотину. Ты удивлен?

– Нет. Мне тоже приходилось убивать людей. Что дальше?

Вопрос был к Охэйо, но отвечать тот не стал. Любой из них скорее бы умер, чем надел одежду, снятую с нелюдей, - а нагишом на свету они чувствовали себя очень неуютно. Аннит повел их маленький отряд назад.

Здесь коридор уходил далеко в полумрак. Они уперлись в массивные деревянные двери, тоже наглухо запертые, повернули налево и, миновав арку в толстой стене, попали в другой коридор - поуже и почти темный, зато с множеством дверей. За одной из них нашлась душевая - небольшая, облицованная кафелем комната. Единственное её окно выходило на улицу. Снаружи очень густо пошел снег, и свет фонарей превращал его в непроницаемое рыжеватое марево. На его фоне резко чернели ветки растущих под стеной кустов.

К их удивлению, вода тут ещё шла - в том числе, как ни странно, и горячая. Несмотря на столь чудесное открытие, ледяной комок внутри у Лэйми не разжался. Даже сюда доносились тяжелые звуки ударов. Хотя теперь у них был "волшебный фонарь" и два ножа, он понимал, что им не отбиться от целой орды тварей.

– Нам надо уйти отсюда, - предложил Наури.
– И быстро, пока они не окружили всё здание.

– Когда вымоемся, хорошо?
– ответил Охэйо.
– Я весь чешусь от этой глины.

Наури удивленно взглянул на него. Лэйми понял, что дикий, злобный стук доносится уже от нескольких запертых дверей захваченных тварями комнат. Вряд ли их можно выломать, - но тут, на первом этаже, много окон...

– Вымоемся? Когда эти твари вот-вот вломятся сюда?

Охэйо широко улыбнулся ему.

– Знаешь, умирать чистым намного приятнее.

5.

Какое-то - впрочем, очень недолгое - время Лэйми блаженствовал под горячими струями. Смыв с себя глину, он отряхнулся и вышел в коридор, уступив место Наури. Вслед за ним под душ отправилась Лэйит, - непринужденно поманив за собой Охэйо, и через пару минут до Лэйми донеслись совершенно недвусмысленные звуки.

Он уткнулся лбом в стену, не ощущая под собой ног и пытаясь хоть как-то думать, чувствуя, как внезапный жар заливает щеки и течет вниз, по предплечьям и бедрам. Лэйит высоко постанывала - всё чаще, всё быстрее, из её груди вырвался длинный пронзительный крик, - и по телу Лэйми прошла непроизвольная судорога.

Он испуганно вздрогнул, когда Охэйо вернулся, - но тот, кажется, не заметил его, едва скользнув по нему ошалелым взглядом. Он сел у стены, опустив голову и глядя в пол. Из-за двери снова слышались стоны, - теперь Лэйит развлекалась с родным братом.

– Здесь есть что-то в воздухе, - не поднимая головы, сказал Аннит.
– Или в свете. Короче, везде. Что-то темное. Мне хочется думать только о любви, - но не о светлой и чистой, а о странной и мучительной. Так со мной раньше не было...
– он яростно помотал головой. Волосы хлестнули его по плечам, рассыпались по спине, блестящие и влажные.

Свет в здании вдруг погас, и коридор стал сумрачно-зеленовато-рыжим; очертания всех вещей в нем казались незнакомыми. Лэйми словно попал в какой-то другой мир, чужой и таинственный, но ему было в нем очень хорошо...

Он снова испуганно вздрогнул, когда дверь приоткрылась, выпуская Наури. Вслед за ним выглянула и Лэйит - неразличимо-темная, лишь её зубы и белки глаз призрачно светились в полумраке.

– Теперь ты, - сказала она, глядя на него и ухмыляясь.

Он вошел в комнату, кажется, не только не дыша, но и с замершим сердцем, лишь отчасти в сознании, словно во сне. Но когда горячее, мокрое тело девушки вдруг плотно прижалось к нему, оцепенение прошло. Он скользил по ней ладонями, лаская её гладкую, поразительно упругую плоть, всем телом вминаясь в неё, часто дыша во влажной жаре полумрака. Даже обвив босыми ногами его стан и заходясь в бесстыдных вскриках, Лэйит владела им. Он оказался в какой-то совершенно иной Реальности, летел, падал в волнах наслаждения. Ско­ро они взметнулись так высоко, что он просто задохнулся, умер, растворившись в ослепи­тельном свете, - чтобы тут же воскреснуть. Лэйит перекатилась, оседлала его, продолжая яростно двигаться. Наслаждение теперь стало мучительным, - но оттого ещё более острым, туго сжимая все мышцы. Оно невыносимо медленно росло до ослепительной вершины... а потом Лэйми ещё раз выгибался в конвульсиях. Когда всё кончилось, он провалился в теплую, без­донную темноту.