Чтение онлайн

Без остановки

1.

Лэйми на удивление быстро привык к странной здешней жизни. Подгород - одно громадное здание, построенное под землей, - населяло примерно поровну юношей и девушек: около тысячи двухсот молодых людей от пятнадцати до двадцати лет, сотня охранников и два десятка Управляющих в золотом шитье. Дисциплина здесь была суровая, - идти куда-то разрешалось лишь в составе отряда человек в тридцать, а весь день был плотно занят: подъем-умывание-зарядка-завтрак (кормили их сытно, но одними консервами, и Лэйми не раз думал, что будет, когда они кончатся), а потом их отправляли на "работы по обслуживанию", то есть, на уход за бункером - вкручивать перегоревшие лампочки, мыть полы, убирать мусор, и прочее в том же духе. Но Лэйми эти работы нравились, так как давали возможность побывать в довольно интересных местах.

Короткий туннель в торце самого нижнего яруса, перекрытый с двух сторон белыми стальными дверями, вел в сводчатый машинный зал - залитое холодным синеватым светом громадное, высотой в несколько этажей, помещение с путаницей стальных платформ, лестниц, механизмов и разнокалиберных труб. Тут помещались турбины, конденсаторы и трансформаторы электростанции, воздуходувки, электролизные колонны и фильтры. Непрерывный гул машин давил здесь на уши и мешал говорить; Лэйми плавал в нем, словно в воде. Им доверяли наводить здесь чистоту, не допуская лишь в дальний конец зала - там, за толстенной стеной, стоял компактный термоядерный реактор. Урановых руд предусмотрительные строители Мааналэйсы не создали.

У Подгорода также был чердак - ярко освещенное пространство между перекрытиями верхнего этажа и сводом, где проходила толстенная, метра в три, труба, - по ней из машинного зала подавался очищенный воздух. Водоснабжение здесь было незамкнутое, трубы охлаждения реактора вели в подземное озеро. В другое откачивались стоки, из третьего бралась вода для всех других нужд.

Работать здесь должны были все, так что рабочий день занимал всего пару часов. Потом, до обеда, все молодые жители Подгорода учились в "кружках свободного развития" петь, танцевать, лепить всякие фигурки, рисовать, и прочее в том же роде. Занятия эти казались Лэйми просто глупыми, но посещение кружков было обязательным. За первый же прогул он на сутки угодил в карцер - маленькую, ярко освещенную, пустую комнатку. Сидеть в ней было невыносимо скучно, к тому же, наказанным не давали еды, и Лэйми решил не противиться местным порядкам. У него, как и у большинства остальных, не было особых способностей, но ежедневные занятия творили чудеса, - всего за пару недель он научился неплохо рисовать и даже лепить из глины всяких забавных зверушек, которых потом тоже раскрашивал. И это весьма ему нравилось.

После обеда были школьные занятия - по пять уроков каждый день. После несложного экзамена он с Наури попал в группу расширенного обучения, - здесь им давали общие знания из уже университетского курса. Вначале это казалось Лэйми настоящей пыткой - знания, едва ли не все, были неверные, - потом он смирился.

Вообще, подземная жизнь оказалась не столь скучной, как ему сначала представлялось, - после ужина начинались обязательные для всех культурные мероприятия: самодеятельные выступления или фильмы, может быть, скверные, но о совершенно незнакомой жизни, и потому интересные. Здесь было четыре кинозала, бассейн и радиостудия, так что почти всё время, кроме сна и школьных занятий, они слушали сообщения о местной жизни.

Последний час до отбоя был свободным. Они - теоретически, - могли в это время делать всё, что хотели, например, болтать с друзьями, бродить по бункеру или сидеть в библиотеке, которая оказалась неожиданно большой. Лэйми предпочитал именно это, и даже порой прихватывал книги в спальню, чтобы почитать перед сном. Культура Одинокого Города была интересной, хотя и слишком склонной к коллективизму. Лэйми не очень нравилось жить по строгому распорядку дня, спать в общих комнатах и питаться в столовых, - даже в обмен на прекрасную еду и возможность получить практически любые вещи, если Управляющие сочтут их нужными ему. Вот только всё это было куда лучше смерти, и он почти не думал о будущем. Его основной заботой было запомнить заданное.

Постепенно он начал понимать, что такой ритм жизни был благодеянием - он превосходно избавлял от скуки и неприятных мыслей. Здесь не было ни праздников, ни выходных, и лишенное заметных вех время шло очень быстро. Каждый новый день походил на предыдущий. Ни о чем не приходилось заботиться, - весь ход жизни был установлен свыше, раз и навсегда. Здесь не было никаких новостей с поверхности - потому, что не было никакой связи с ней, - но кое-какие слухи до Лэйми доходили.

Их отряд оказался последним, достигшим Подгорода. Вскоре после их прибытия огромная орда Переродившихся штурмом взяла завод над ними, и бункер перевели на автономный режим: въездной туннель был перекрыт и почти доверху затоплен, чтобы создать видимость разрушения. Воздух теперь прогонялся через холодильники, - они вымораживали углекислый газ, - но кислорода стало заметно меньше, и при физической нагрузке Лэйми начинал задыхаться. Было и ещё несколько неприятных моментов, как, например, постоянная сырость.

Встречаться с единственной его отрадой - Лэйит - тоже оказалось непросто. Она теперь работала в больнице, а отряды юношей и девушек почти не общались друг с другом. Во время свободного часа он мог поболтать с ней, но здесь было слишком мало мест, где они могли побыть наедине. Заниматься любовью стоя, в темном закутке за распределительным щитом, ему не очень нравилось, к тому же, в самый интересный момент он чувствовал себя как выброшенная на берег рыба. С Охэйо он тоже почти не виделся, - того перевели в инженерную группу, которая следила за реактором. Никто не интересовался их знаниями.

Лишь изредка ему удавалось побыть с подругой хотя бы час или два: если они могли встать задолго до общего подъема. Эти встречи доставляли ему массу удовольствия. Незаметно пробраться куда надо было нетрудно - население Подгорода оказалось куда меньше намеченных при его строительстве двух или трех тысяч. Многие комнаты были наполовину пусты, и ночью жизнь здесь почти замирала. Охранники каждый час устраивали обходы, но в промежутках между ними по бункеру можно было бродить вполне свободно. Вообще-то, общества Лэйит, Наури и Явауна было для Лэйми вполне достаточно, и его отношения с жителями Подгорода оставались, можно сказать, никакими - он жил вместе с ними, но они казались ему слишком странными для общения или дружбы. Да она была ему и не к чему. Охэйо, похоже, был прав: человек может разделить свои симпатии - искренние, разумеется, - между весьма небольшим числом объектов.

Порой Лэйми вспоминал о своей жизни в Хониаре, но уже без тоски - ощущение безопасности, защищенности в Подгороде было столь же сильным, как и там. Ему не хватало лишь Вторичного Мира - наяву и во снах.

2.

В этот раз он встречался с Лэйит в душевой, пустующей ночью - только чтобы заняться любовью, так как поболтать они могли и вечером. Они поцеловались, потом быстро сбросили несложную одежду. Лэйит сразу перешла к делу - ловко оседлала его, упруго заёрзала своей круглой попой, сунув пальцы босых ног под его зад, - в бедном кислородом воздухе Подгорода девушки были более выносливы. Дыхание Лэйми вскоре участилось, стало судорожным. Забавляясь с её затвердевшими, как камешки, сосками, он перекатился и подмял подругу. Вскрикнув от удовольствия, Лэйит обвила ногами его стан, потом они перекатились ещё раз. Блаженствуя, Лэйми отвернул голову, прижался ухом к гладкой, прохладной плитке пола...

И уловил какой-то шум, очень слабый и неравномерный. Трудно было, однако, его не узнать.

Шум волн.

В своем неотвратимом наступлении на сушу море добралось и сюда.

3.

Сказать Лэйит он смог лишь, когда они замерли, усталые, часто дыша. Девушка тоже приникла ухом к полу, потом поднялась, одеваясь. Лицо её было хмурым.

– Я пойду к брату, ты - к Охэйо, - сказала она.
– Встретимся в его комнате.

Они направились в разные стороны. Лэйми - в секцию коридора, отведенную для техперсонала. Здесь белые филенчатые двери вели в короткие боковые тупики, - в каждый выходило по четыре маленьких комнатки. Они не запирались, и он без стука вошел к Охэйо, без всяких церемоний ткнув его в бок. Аннит сел, мгновенно проснувшись. Спутанные во сне волосы падали ему на глаза и он, мотнув головой, отбросил их назад.

– Лэйми? Что случилось?

– Послушай... Прижмись ухом к стене.

С минуту Охэйо слушал. Глаза его были закрыты. Потом его лицо вытянулось.

– Море. Но этого же быть не может! Мы же отъехали от него, минимум, миль на десять!

– Может, мы ехали параллельно берегу. Или...

– Или. В любом случае, нам надо удирать и отсюда.

– Это не так-то просто сделать. Да и куда мы пойдем?

– Куда-нибудь. Судя по всему, это место исчезнет через несколько дней, самое большее. Лучше уйти раньше, сейчас, пока не началась паника.