Чтение онлайн

– Плохо дело. Тебе немедленно надо в Мебсуту.

– Куда?

– Там живем мы, Летящие. А ты тот самый Лэйми, да?

Он не видел смысла врать.

– Да. Откуда ты знаешь?

– За тебя обещали столько золота, сколько ты весишь. И за твоего друга. Вот, - она достала из колчана листок бумаги. На ней были вполне приличные, хотя и сделанные от руки, портреты его и Охэйо.
– Это Паирика постаралась. Которая первой вас увидела. Не бойся. Мы, Летящие, считаем, что ты поступил правильно. Откуда ты, Лэйми?

– Из Хониара. Это город на планете Джангр.

– Джангра уже три тысячи лет не существует.

– Существует. Я Извне. Из его колонии.

– Это нужно обсуждать в другом месте. Летим!

11.

Несмотря на всё, Лэйми невольно улыбался, проносясь над крышами Вьянтары. Он знал, что Шауле (она представилась, хотя и чуть запоздало) не стоит доверять, но... он просто не мог её бояться.

Полет оказался недолгим, - может быть, полчаса, - но они увидели Мебсуту уже на закате: эта усеченная звездообразная пирамида диаметром метров в сто свободно парила в воздухе на высоте полумили. Лучей у неё было восемь, террасы восьми этажей сужались сверху вниз. Построена она была из темно-фиолетовой стали.

Когда они опустились на пол просторной комнаты, Лэйми чувствовал себя, словно во сне, - голова у него кружилась, и он лишь отчасти понимал происходящее. Шаула тут же скрылась за дверью - за помощью. Ничто не мешало Лэйми улететь... но он решил, что лучше быть казненным, как преступнику, чем тихо сдохнуть где-нибудь на чердаке от заражения крови. Комната, кстати, оказалась квадратной, просторной, очень уютной, - с завешанными зелено-серебристой, узорчатой тканью стенами и массой разбросанных по застеленному пушистыми коврами полу шелковых подушек, с множеством маленьких светильников, свисающих на мохнатых шнурах с потолка...

Дальняя от двери стена, - одно огромное окно, - была полностью распахнута, и в комнату волнами вливался теплый, сырой после только что прошедшего дождя ветер. Там сияли стеклом и полированной сталью огромные башни Вьянтары. Далекие, они казались целой горной страной, залитой сиянием заката, - а откуда-то снизу доносился мощный, неразборчивый, на удивление уютный шум огромного города.

В дверь протиснулось сразу несколько человек с медицинской каталкой. Лэйми уложили на неё и куда-то повезли. Путешествие кончилось в очень ярко освещённой комнате. Холодный металл коснулся его шеи, что-то тихо щелкнуло. Лэйми пронзила короткая резкая боль.

Темнота.

12.

Очнувшись, он понял, что лежит, обнаженный, на чем-то мягком, укрытый теплым одеялом. Рана дико болела, но он чувствовал эту боль почти с радостью, - по крайней мере, рука была на месте.

Какое-то время он молча смотрел в потолок... потом уснул... так повторялось несколько раз. Он проснулся окончательно, когда Шаула потрясла его за плечо.

Лэйми огляделся. Здесь было ещё несколько молодых леров, - они расселись на подушках вокруг, с любопытством разглядывая его. Глаза у всех блестели, - им явно очень нравилось помогать ему.

– Как рука?
– тихо спросила Шаула.

– Болит. Бывает иначе?

– Пальцы шевелятся?

Лэйми попробовал.

– У! Да. Только больно.

– Это пустяки. Танхо работал четыре часа, чтобы собрать её, - была перебита артерия и нерв.
– Хмурый темноглазый юноша рядом с ней кивнул.
– Теперь всё в порядке. Дней через семь не останется даже шрама. У нас, Летящих, раны заживают очень быстро. Пока ты спал, мы кое-что отыскали, - она присела и подняла секцию пола. Как понял Лэйми, весь пол в комнате был двойным, разделенным на квадратные ячейки, - очень удобно, если ты помнишь, что где лежит.

Внизу, в нише, был странный предмет, - нечто вроде стального барабана на подставке. Леры вытащили его наверх, достали из-под пола другие приборы и быстро соединили их. Лэйми понял, что этот барабан, - какое-то устройство для записи.

Засветился мутный, тусклый экран. То есть он вовсё не был мутным, - запись оказалась очень старой. Лэйми увидел грандиозную пирамиду из темной стали, - её чудовищные острые ребра возвышались над многоэтажными зданиями по бокам ведущей к ней улицы. Между ребрами, в круглом портале, мерцала уже знакомая ему призрачная серая воронка, - к ней сплошным потоком шли люди и машины, входили в неё - и исчезали...

С замершим сердцем Лэйми понял, что видит заселение своего родного мира.

13.

– Значит, Джангр всё ещё существует, - сказал Танхо.
– Джангр - враг Лера. Когда-то, очень давно, он был промышленной империей. Леры - баронами, правителями земель. Джангр разбил леров. Потом Джангр покинул наш мир, ушел Наружу. Леры вернулись. Джангр нападет на нас?

Лэйми подумал.

– Они даже не знают о вас. К тому же, они не знают, как сюда попасть. Пространственных воронок у нас нет.

– Но как же ты попал сюда?

– Я... я не знаю. Охэйо... мой друг - тот, что с зелеными глазами, - нашел машину... он говорил, что с её помощью можно изменять Реальность. Или свое место в ней. Так мы оказались здесь. Но сейчас эта машина уже должна разрушиться... Здесь, правда, мы нашли корабль... он может добраться до Джангра... наверное.

– А где он?

– Остался под Зеркалом. Вместе с Охэйо.

Танхо помолчал.

– Там, под Зеркалом - такая же машина Реальности... так говорят. Её спрятали от правителей Лера... говорят, что это самое страшное оружие из всех, какое только может быть. Ты можешь отключить Зеркало?

– Нет. Управление Генератором уничтожено.

– Это плохо. Твой друг жив?

– Ну да!

– Как же ты оказался здесь?

– Он выпустил меня.

Какое-то время царило молчание.

– Паирика считает, что Охэйо - не человек, - наконец сказал Танхо.
– Таких людей не бывает. Во всяком случае, он - не лер. Если он завладеет машиной Реальности... ты должен вернуться и убить его.

Лэйми изумленно замер. Убить Охэйо! Разумеется, Аннита нельзя было назвать добрым. Но и злым...

Лэйми помнил, как отчаянно он бросался на защиту девчонок там, под Зеркалом Хониара, отбивая их от насильников - и сумел увлечь за собой остальных... Но вот потом... он составил план борьбы с Братьями Силы, - бандитами, владевшими миром Джангра вне Зеркала. Суть этого плана он выразил одной фразой, - "главное, чтобы бедные твари долго не мучились". Что ж, они и не мучились. И не мучили больше никого. С его точки зрения жалость к тому, кто не знает жалости, была предательством...

– Мы были заперты под Зеркалом. Если бы не он - мы бы все погибли там. И Джангр бы не возродился.