Чтение онлайн

Настроение немного улучшилось.

Позже Крис попросил не только о свидании, но и о разрешении съездить в Бостон. В пятницу утром за завтраком он выдвинул на рассмотрение идею навестить Альберта, который уже неделю как вернулся к себе домой.

— Не уверен, что мы ему сейчас нужны, сынок, — мягко возразил Голд.

— Вообще-то я уже поговорил с ним, — сказал Крис. — Он сказал, что будет рад, если мы его навестим.

— Всё равно. У него и так сейчас много забот.

— Именно. Может ему понадобится помощь? — Белль заняла сторону Криса. — А тебе и Крису смена обстановки пойдёт на пользу.

— А как же ты? — парень вопросительно посмотрел на маму.

— А я не могу. У меня презентация той глупой книги про феминисток. И перенести её с восьмого марта на какой-нибудь другой день невозможно.

— Ясно. А если эта книга такая глупая, то зачем вы её вообще публикуете?

— Политика. Всё ради связей, — устало вздохнула Белль. — К тому же я надеюсь, что смогу подыскать Коль работу.

— Мне одному кажется, что работать наёмным писателем — это жалко? — скептически заметил Крис.

— Не одному, но она должна сама это понять, — сказал Румпель, — так что пусть пишет, что хочет. Это её дело. А твоё дело — сдать сегодня испанский.

— Да, — поддержала Белль, а потом подмигнула сыну: — А ты не разочаруй свою Офелию.

— Не разочарую, — уверенно произнёс Крис. — Не ждите меня раньше десяти. Провожать не нужно.

— No se olvide de protegerse a s'i mismos. *

— Usted no da a olvidar!

Крис встал из-за стола, собрал вещи и ушёл, а Голд даже не попытался остановить его или увязаться следом.

— Снова доверие? — насмешливо и строго спросила Белль.

— Хочу, чтобы этот день был приятным для всех, — неопределённо дёрнул плечами Голд. — Что-то мне подсказывает, что сегодня всё будет хорошо.

Так всё и было. Крис сдал испанский и затерялся до десяти вечера где-то со своей Офелией. А они с Белль весь день провели вдвоём: оба работали из дома, потом вместе гуляли в парке с Раффом, а вечером с час просидели в пабе, потягивая тёмное пиво и слушая скрипача в зелёном цилиндре. Он зазывал гостей в паб на День Святого Патрика, будто те не подтянутся сами. Глядя на этого нелепого музыканта, он снова предался грусти. То ли потому что всё-таки решил лететь в Бостон, и они с Белль расставались до воскресенья, то ли потому, что семнадцатого марта Адаму исполнялось двадцать шесть лет.

— Тебе не стоит сегодня много пить и нужно пораньше лечь спать, — с озабоченным видом сказала Белль и погладила его по голове, будто он был Раффом. — Рейс ранний.

— Может, всё же полетишь с нами? — улыбнулся ей Румпель и придвинулся к ней вплотную на маленьком диванчике. — Я уверен, что ещё успею достать третий билет. Почему Хелен сама не может заняться этой глупой презентацией? Твоя работа всё же отрывает тебя от нас.

— Извини, — виновато отозвалась она. — В следующий раз я пошлю всё к чёрту!

— Не пошлёшь, — он поцеловал её веки, а затем губы. — Но это не так плохо, если у тебя к этому лежит душа.

— Не поступай так со мной. Не соблазняй меня, — Белль ответила поцелуем на поцелуй, но потом вырвалась из его рук и слегка отодвинулась. — Просто работа меня отвлекает.

Теперь и ей стало грустно.

— Да, я понимаю. Мне можешь не рассказывать.

— Адам беспокоится о тебе не меньше, чем ты о нём, — сообщила жена. — Он всё это нарочно делает.

— Я знаю. И начинаю думать, что он отчасти прав, — печально кивнул Голд. — И в эпицентре торнадо безопаснее, чем под моей защитой.

— Ты преувеличиваешь.

— Нет. Я делаю ошибки. Мной часто управляют эмоции, и от этого мне страшно. Ты веришь в меня, но напрасно. Я бреду наугад в темноте…

— Дорога найдётся.

— Да, но какая? И успею ли я в итоге? А что будет, если нет?

— Не нужно об этом думать сейчас, — ласково сказала Белль и обняла его за шею. — Какая бы ни была дорога, помни, что главное не забывать, как вернуться домой.

Ночью ему снова снился странный сон с крышей, только уже не было Адама, шагающего по самому краю. Вместо него, свесив ноги вниз, сидели Альберт и Коль. Коль вертела в пальцах длинную пластиковую трубочку, напоминающую ту, из которой они когда-то стреляли по голубям, и всё что-то высматривала внизу. Альберт пил виски прямо из бутылки и мечтательно разглядывал небо. Может, они и правда что-то видели, но взору Голда были доступны только они, крыша под ногами и густой белый туман. В руках он держал свою старую трость с позолоченной рукояткой и думал, зачем она ему нужна. Он неуверенно стукнул тростью по крыше, раздался громкий гулкий звук и привлёк к нему внимание его детей.

— Папа? — удивлённо округлила глаза Колетт. — Зачем тебе трость?

Она говорила неестественно медленно.

— Ты снова хромаешь? — нахмурился Альберт.

Он говорил неестественно быстро.

— Сам не знаю, — ответил Голд своим обычным голосом и уставился на трость. — Может быть, мне так хочется.

— Хромать? — недоверчиво спросил сын.

— А тебе хочется пить? — огрызнулся Румпель и сел на свободное место между ними. — Упасть с крыши не боишься?

— Пить весело. А упасть боишься ты.

— Эта крыша настоящая?

— Это сон, — безразлично сказала Коль. — Сны вообще не настоящие.

— Я бы не стал с тобой спорить, если бы не получил подтверждения обратному, — возразил Голд. — То есть у вас нет ни малейшего представления, что это за крыша?

— Ни малейшего! — хохотнул Альберт. — Но мы очень высоко.

— А вот и нет! Мне всё ясно видно! — не согласилась Коль. — Мы не высоко. Не умрём, если спрыгнем.

— С ума сошла?! Да тут сотни метров!

— А я вижу только туман, — рассеянно сказал Голд.

Дети посмотрели на него с искренним изумлением и ничего не сказали по этому поводу.

— Пожалуй, мне пора, — протянула Коль и бросила трубочку вниз. — Туман рассеется, папа.

— Да, — выпалил Альберт и кинул бутылку туда же. — Главное не нагнать нового.

— Куда вы? — расстроился Румпель, наблюдая, как они поднимаются, отряхиваются и поворачиваются к нему спиной, чтобы уйти.

— Подальше отсюда, — ответил сын. — Здесь нам делать нечего.

— Как и тебе, — улыбнулась дочь. — Мы подождём тебя снаружи.

— Снаружи — это где? — бессильно крикнул Румпель, но они уже растворились в тумане. — Снаружи…

Он подумал, что ему стоит выбросить трость туда же, куда полетели трубочка и бутылка, но всё же удержался, а проснувшись, подумал, что не зря, потому что его нога снова разболелась. Недостаточно, чтобы изменить планы, но достаточно, чтобы прихватить трость с собой.

В Бостон они с Крисом прилетели чётко по расписанию, в семь часов утра. Заехали в отель, позавтракали и к девяти собрались к Альберту. Но на Фултон-стрит Голд поехал один, потому что Крис договорился встретиться с каким-то крысоводом, но пообещал, что придёт ещё до десяти. Голд чувствовал себя обманутым и ворчал до самой двери в квартиру Ала, пока сам Ал не возник на пороге.