Последний аккорд
Шрифт:
— Мудрое решение, — похвалил Голд.
— Спасибо. Знаешь, я не жалею, что пошёл, — продолжил парень. — Это было красиво и так естественно. Гости вели себя на удивление непринуждённо, играла чудесная музыка, и всё вокруг будто преображалось. Была пара мгновений, которые вызывали у меня желание остановиться и поймать момент. Понимаешь?
— Кажется, да, — Румпель понимал, что он имеет в виду, или думал, что понимает.
— Мир удивителен. Иногда я жалею, что не могу положить его к себе в карман, спрятать где-нибудь, чтобы сберечь, и всё ищу и ищу способ это сделать, а потом останавливаюсь.
— Почему?
— Потому что вдруг понимаю, что я не могу положить в карман то, чему принадлежу сам, — весело сказал Крис и, заметив что-то в лице отца, прекратил свои размышления. — Я заболтал тебя. Извини.
— Нет, я только рад, — поспешил заверить его Голд. — Я хотел услышать твой голос и вот, наконец, услышал.
К дому Нэшей подъехало такси. Из него выбрался Альберт и галантно подал руку своей спутнице. Голд и Крис подошли ближе, чтобы их могли заметить. Лорен заметила, приветственно подняла руку, что-то прошептала Альберту и направилась к двери сквозь темный сад. На несколько мгновений она скрылась из виду и затем лишь показалась на освещённом крыльце, чтобы снова исчезнуть, а Альберт так и остался стоять на улице.
— Я буду в доме, — сказал Голд младшему сыну. — Иди.
— Может быть, присоединишься? — предложил Крис.
— Нет-нет. Я правда лучше подожду дома. Вместе с мамой.
— Я недолго.
Крис перешёл дорогу и угодил в дружеские объятья брата, а он вернулся к себе, в гостиную, где Белль всё ещё спала, обнимая подушку, которую он подложил вместо себя. Голд хотел её разбудить и сказать, что мальчики приехали, но передумал, подозревая, что Крис будет отсутствовать ещё не меньше часа, и вместо этого сел за широкий стол, присматриваясь к мозаике из лоскутов. Узор выходил примечательный, нарочито небрежный, асимметричный и невыразимо знакомый. Рука сама потянулась за нитью, и, ловко заправив её в иглу, Румпель принялся за работу.