Чтение онлайн

— Жалко, — погрустнел мальчик.

— Чего? — Альберт не любил расстраивать младшего брата. — Вы же летите 26-го в Париж?

— Быть может, это не самая лучшая идея, — отметил Голд.

— Крис тебя уговорил, — заключила Белль, сузив глаза.

— Крис привёл контраргументы, которые я принял, — Голд рассчитывал на компромисс. — Роланд и Коль тем более тут пробудут до первого. Крис может остаться. Мы можем поехать.

— И что? — у неё были планы, в которые вписывались все трое, а теперь, расстроенная, она не знала, что с этим делать. — Теперь в этом нет смысла.

— Найдёте смысл, — едко сказала Коль. — Заведёте нового кота. Мало ли.

— Обязательно! — рассмеялась Белль. — Думаю, можно отложить до лучших времен.

— Ура! — обрадовался Крис.

— Кстати, ключи у всех есть? — спросил Голд.

— Я всем сделала, — ответила Белль будничным тоном.

— Да, — подал Голос Роланд, — даже мне.

— Естественно, — отметил Голд и был награжден благодарным взглядом дочери. — Ты — член семьи.

— Мне они вряд ли понадобятся, — равнодушно сказал Альберт.

— Тогда верни их, — потребовал Голд в шутку и протянул руку за ключами. — Давай!

— Эй! Я пошутил!

— Кстати, о семье. Чуть не забыл, — тяжко вздохнул Адам. — Родители Келли хотели бы встретиться с вами.

Он не хотел им говорить этого, но и скрыть не мог.

— О, какая радость! Люди, которые считают свою дочь, гм, продажной женщиной, а тебя — жалким проходимцем, хотят с нами встретиться! — злобно отреагировала Белль. — Я в предвкушении. Чувствую, что это будет самым приятным знакомством в моей жизни!

— Слишком много желчи, милая, — кашлянул Голд. — Не захлебнись.

Это относилось и к нему самому.

— Я на них зла. Это ведь они говорили, что Адам — негодяй, который заслужил то, что с ним случилось, — прорычала Белль, — И что это величайшая трагедия, что теперь их девочка вынуждена терпеть…

Она замялась.

— Инвалида, — закончил за неё Адам. — Называй вещи своими именами.

— Наш ответ очевиден, Адам, — заключил Голд. — Мы не станем с ними говорить.

– Я зря вообще о них заговорил, — печально кивнул он в ответ. — Извините.

— Да нет. Ты здесь ни при чём! — воскликнула Белль, и потом, приободрившись, с улыбкой сказала: — А знаете, хватить. Давайте выпьем за то, что мы все здесь, и за то, чтобы этот вечер был не последним, а первым из сотни, из тысячи таких же! Я вас всех люблю.

Голд обнял её за плечи и коротко поцеловал в щеку, подписываясь под каждым словом.

Потом всем снова стало весело. Играла старинная музыка, велись спокойные мирные беседы, на полу выстраивался ряд пустых бутылок. Голд в основном беседовал с Альбертом и после ужина ушёл с ним вглубь гостиной, разговаривая о политике и экономике, а ещё о науке — всё, чем жил его сын, и чем отчасти он сам был занят. Крис гладил пса и что-то смотрел на своём планшете. Коль и Роланд тихо перешептывались, уютно устроившись на диване. Она смотрела на него влюблёнными восторженными глазами, а он на неё — с искренним интересом и участием, и нежностью, которую он зачем-то старался тщательно скрывать. Роланд стеснялся проявления своих чувств при посторонних и смущённо отвечал на её короткие поцелуи. А женщина, которую Голд сам с превеликим удовольствием бы обнял, смешно танцевала с Адамом. Кому-кому, а этим двоим было лучше всех! Капелька веселья нужна в жизни, и на счастье, именно за эту малость цепляется разум, именно её хранит в памяти.

Голд поднялся, чтобы налить себе немного виски, совсем чуть-чуть на сон грядущий, и вновь ощутил боль. Всё прошло так же быстро, как и началось, и он порадовался возможности скрыть это.

— Отсидел, — с улыбкой ответил он на вопросительный взгляд Белль. — Затекла.

С бутылкой он вернулся назад к Альберту и предложил и ему.

— Нет, — отказался Ал. — Я и так уже перебрал. Ещё посижу минут десять и спать.

— А я уже, — зевнул Крис. — Всем доброй ночи.

— И мы пойдём, — Коль потянулась всем телом, демонстрируя, как сильно устала. — Спокойной ночи, папа.

Она подошла к нему и поцеловала в щеку, получила такой же поцелуй и объятия в ответ.

— Добрых снов, моя девочка, — сказал Голд, недовольно выпуская её руку из своей. — И тебе, Роланд.

— Добрых снов, мистер Голд.

Роланд дружески сжал его плечо, а затем они ушли спать в комнату Коль. Потом и Альберт ушёл. И окончательно вымотанная Белль. Остался только Адам, который и разделил с ним последний стаканчик виски.

— Папа, хотел спросить.

— Да, сынок, — разрешил Голд, — спрашивай.

— Ты в порядке?

— Разумеется.

— Я знаю про боли, — Адам посмотрел отцу прямо в глаза.

— Белль…

— Не она. Сам заметил, — сказал Адам. — Я беспокоюсь о тебе.

Это немного разозлило Голда. Он злился не на сына, и даже не на самого себя. Скорее, на Вселенную, отчего его злоба была особенно горькой и пустой.

— Он беспокоится обо мне! Совершенно незачем! — он засмеялся не по-доброму. — Тебе нужно думать о себе, Адам. И о себе беспокоиться.

— Незачем злиться.

— Давай прекратим, — попросил Румпельштильцхен, справившись со своими эмоциями.

— Как пожелаешь. Но проблема никуда не уйдёт, — Адам считал, что имеет право знать. — Какую цену за магию ты заплатил?

— Я стал слабее, — ответил Голд. — Это всё, что я пока знаю.

Ему самому ещё трудно было с этим разобраться.

— Я думал, что на пределе возможностей можно стать только сильнее.

— А от большой кровопотери можно умереть, — цинично отметил Голд. — Со мной произошло что-то вроде. Но я не то, что нужно чинить.

— Не всё можно починить, — согласился Адам, — Некоторые вещи ломаются раз и навсегда.

С минуту они молчали, глядя друг на друга и одновременно сквозь.

— Я верю, что всё возможно, — вздохнул Голд. — Вот, возьми.

Он снял часы со своего запястья и протянул сыну. Когда-то давно он купил их за ничтожные деньги по сравнению с тем, сколько они по-настоящему стоили, и с трудом починил. Некоторые детали он разыскивал месяцами, но это того стоило, потому что он стал хозяином самого точного и надёжного механизма.

— Что? — Адам отказался от неожиданного подарка. — Мне не нужны твои часы.

— Это не столько часы, сколько символ. Постепенно починить можно всё, — сказал Голд. — Раны затягиваются, а детали для сломанных механизмов где-нибудь да находятся. Всё, что нужно, — один хороший шанс.

— Всем нам нужен один хороший шанс, — Адам взял часы и задумчиво взглянул на чёрный циферблат и четыре маленьких золотых стрелки. — Просто я не хочу, чтобы за мой хороший шанс кто-то платил.

— Адам, пойми одну вещь: твой хороший шанс — мой хороший шанс, — вкрадчиво сказал Голд. — Я бы ещё не то отдал.