Чтение онлайн

Она поманила его к себе, и он поддался, поцеловал её, подхватил на руки и утащил в спальню. Он немного спешил, быстро оставил Белль без одежды, но про самого себя забыл. Он ощущал её возбуждение, её желание, а потому сильно удивился, когда она его остановила.

— Стой! Разденься, — велела она. — И полностью.

— Ладно, — согласился Голд и выполнил её просьбу, после чего попытался вернуться к ней.

— Стой! — снова остановила Белль, — Хочу рассмотреть тебя.

— Да что же ты там не видела-то? — усмехнулся Голд и подчинился, стараясь ничего не прикрывать. — Ну? Всё устраивает?

— Нет! — насмешливо протянула Белль. — Что-то не очень!

— Болтушка!

Не слушая других возражений, он забрался назад на кровать, и после повторных нежных ласк они занялись любовью. В ту ночь он был намного грубее обычного и ожидал, что Белль воспротивится, но ей нравилось. Она попросила его вовсе не сдерживаться. Голду было интересно, каким было его лицо: напряжённым, довольным, добрым или злым? Каким она его видела? Чему она улыбалась? В самом конце она будто не хотела его отпускать, больно впилась ногтями в его спину, сдавленно засмеялась, пряча лицо на его плече, и долго не могла остановиться. Он и сам засмеялся минуту спустя. Немногим позже Голд выскользнул из её объятий и встал с постели.

— Куда ты? — чуть ли не обиженно спросила Белль.

— Хотел приготовить нам чай, — с улыбкой ответил Румпель. — Думаю, нам стоит выпить по чашечке.

— Хорошо, — она села в постели. — Только не пропадай надолго.

Голд согласно кивнул ей, надел белье и футболку и пошёл в кухню. Остывший чайник пришлось кипятить заново. И пока тот кипел, он вновь задумался о своей бесконечной жизни. Приготовив чай, немного разбавив его водой и отыскав в одном из шкафчиков печенье, Голд вернулся к жене.

— Вот, держи.

— Спасибо, — поблагодарила Белль, принимая чашку. — М! Печенье!

— Да, — он устало зевнул и прилично отпил из своей чашки. — Это была чудесная ночь.

— Почему была? Она ещё длится.

— Но подходит к концу. Как и всё.

— Я скоро начну выписывать тебе штрафы! — пригрозила Белль, надкусывая печенье.

— За что?

— За фатализм.

— Белль, я хочу умереть, — со вздохом сказал Голд

– Так, — она нахмурилась и поставила чашку на тумбочку. — В смысле?

– Не прямо сейчас, — поспешил добавить он, — но однажды.

— К чему сейчас этот разговор?

— Потому что сейчас такие мысли, — пожал плечами Румпель, печально взглянув на неё из-под полуопущенных век.

— Отличная прогулка, прекрасный вечер, великолепный секс… Хм, чего-то не хватает… — не без иронии говорила Белль. — Наверное, старой доброй тоски и безысходности!

— Не издевайся. Я серьёзно, — одёрнул Голд. — Я стою на месте, а время - нет. И я просто хочу сказать, что желаю двигаться вперёд, как ты.

– Ты не обязан. Ты правда хочешь этого?

— Если бы я предложил тебе вечную жизнь, то ты бы согласилась? — это был резонный вопрос.

— Нет, — чётко и ясно ответила Белль.

— Вот и ответ на твой вопрос, — он ещё не говорил с ней на эту тему. — На что мне жизнь, если все, кого я люблю, один за другим постепенно уйдут из неё?

— Я не знаю, что на это ответить, — вздохнула она. — Но не хочу, чтобы ты сильно зацикливался на этом. Идёт?

— Идёт! — согласился Голд, а потом с усмешкой добавил: — Такой уж и великолепный?

— Молчи! — шепнула Белль и надула губки.

— Ладно. Тогда расскажи мне о той ужасной книге, с которой ты работаешь.

— О, это ужасная книга, и я над ней работаю, — оживилась жена. — Она скоро превратит меня в алкоголичку.

— Скоро? — поддел мистер Голд, вернувшись к чаепитию.

— Эй! — Белль досадливо хлопнула его по плечу. — Это эротический детектив с научной составляющей, в котором нет детектива и научной составляющей. Главный герой…

Вскоре они допили чай и легли спать. Он бережно обнимал её, а она жалась к нему во сне, гладила его руки. Прежде чем провалиться в сон, Голд думал о том же, о чём и в баре: о моменте, который хотелось тянуть вечность. Только вот вечность часто обесценивает то хорошее, что есть у людей.

========== Рождество ==========

В 2038 для семейства Голдов впервые за много-много лет наступило Рождество. Конечно, они соблюли не все традиции: они не читали молитв, не пели гимнов и песен, не дарили подарков друг другу. Самым важным было то, что они собрались все вместе, а это случалось крайне редко.

В канун Рождества у Голда было необычайно хорошее настроение. Он бы мил и приветлив со всеми и каждым, дружелюбно беседовал со своими сотрудниками и даже ни разу не отчитал своего секретаря Джиллин Хейл, хотя повод для этого был.

— Так, коллеги, что могу сказать? — он собрал всех в конференц-зале. — За три месяца мы сделали больше, чем планировалось. Не скажу, что доволен, но и недовольным себя не назову. Мистер Ньюман, вы с нами?

— Да, — неуверенно ответил Роджер Ньюман, — да.

— Повнимательнее, Роджер! Из-за вашей невнимательности мы едва не потеряли лояльность больницы Уайкрофт — нашего важнейшего клиента на данном этапе, — продолжил Голд. — Я не верю, что вы не могли решить все вопросы, не доводя дело до суда. В связи с чем выражаю особую благодарность миссис Уайз.

— Я делала свою работу, — просто сказала Сюзанн.

— Как всегда, блестяще, — кивнул ей Голд и посмотрел на третьего нанятого им адвоката: — Мистер Корсак, вам я благодарен. Что же? Думаю нет смысла высиживать здесь целый день. Весёлого Рождества и счастливого Нового Года. Мы теперь с вами встретимся… А когда же мы встретимся-то?

— Третьего января, — подсказала Сюзанн.

— Третьего января. Что же! Всем пока!

Он обменялся рукопожатием с Корсаком и Ньюманом и начал собирать бумаги, не сразу заметив, что Сюзанн не ушла вместе с мужчинами.

— Миссис Уайз?

— Ознакомилась с размером своей премии… — робко заговорила Сюзанн. — Вы шутите?

— Вовсе нет. Вы заслужили. Это еще и проценты.

— Пятьдесят тысяч?

— Миссис Уайз, прекратите скромничать, — Голд встал из-за стола и приобнял Сюзанн за плечи, провожая к выходу. — Однажды я сделаю вас полноправным партнером. Ступайте домой, порадуйте ваших мальчиков!

— Счастливого Рождества, мистер Голд.

— Всего вам доброго, миссис Уайз.

Он проводил её взглядом. Порой человек ничем не обязан другому и в то же время обязан всем. Сюзанн была настоящим чудом. Откуда только взялась такая? С грустью он подумал, что знай Сюзанн, каким он был когда-то, она бы не заговорила с ним даже, а не зная — была его другом.