Чтение онлайн

— Если тебе кажется, что я с тобой из-за какой-то нелепой ответственности, из-за странного самолюбования, то знай, что это не так. Прости, что я иногда от тебя отгораживаюсь, — тем временем продолжил Ричард. — Знай, что я ни о чём не жалею. Я не жалею, что мы встретились и сблизились, и для меня сейчас нет ничего дороже, чем ты и наш сын, потому что я люблю тебя. Я люблю тебя всем сердцем. Это всё, что я хотел сказать.

Рита растерянно на него смотрела, подбирая слова.

— Скажи что-нибудь, — нетерпеливо попросил Рик и тут же помрачнел, пристыжённый осознанием того, как не вовремя и неуместно прозвучали его признания и насколько некрасиво и глупо было давить на чувства своей невесты. — Прости меня, Рита. Я не должен был приходить.

— Я люблю тебя, Ричард Брэдфорд, — просто сказала ему Рита. — И всегда буду любить. Таким, какой есть.

— Я счастлив, — у Ричарда отлегло от сердца.

— Я тоже счастлива, — светло и нежно улыбнулась она. — И очень хочу тебя обнять.

— И я, но это подождёт. Осталось всего несколько часов.

— Тебе нужно поспать.

— Да, я сейчас поеду назад к Мэтту.

— А я прослежу, чтобы он благополучно добрался до Мэтта, — кашлянул Голд, напоминая им о своём присутствии, и потянул Ричарда к выходу из сада. — Давай, приятель. Нам пора!

— Спасибо, Руперт, — Рита признательно на него посмотрела. — Вы снова меня выручаете.

— Не за что, — отмахнулся Голд. — Отдыхайте!

— Я люблю тебя! — крикнул ей Ричард, которого Румпель настойчиво уводил прочь. — Слышишь?

— Слышу! — смеясь, отозвалась Рита. — И я люблю тебя!

— Она всё слышит, — проворчал Голд. — И не только она. Пойдём, Рик. Сказал всё, что хотел?

— Да.

— Ну и славно.

Они прошли мимо того же простофили-охранника и направились ко входу в отель. Ричард шёл неровно, но Румпель радовался тому, что его хотя бы не приходится тащить на себе, а значит, есть шанс, что он протрезвеет к церемонии.

— Значит, у вас будет сын? — спросил он у друга, когда они добрели до парадного входа в отель.

— Да.

— Клайв Брэдфорд?

— Клайв Брэдфорд, — подтвердил Ричард, задумался и через минуту очень серьёзно обратился к Голду. — Руперт, я могу тебя попросить об услуге?

— Да, конечно.

— Если со мной что-то случится…

— Ничего с тобой не случится.

— И всё же, — настоял он. — Если со мной что-то случится, то ты бы не мог присмотреть за моим сыном?

— Да, — не смог отказаться Голд. — Можешь на меня рассчитывать.

От дальнейших сантиментов их спасла Белль.

— О, а это за нами! — обрадовался Румпель и открыл заднюю дверь автомобиля своей жены. — Прошу!

Они оба рухнули на сидение, поздоровались с Белль, и та, внутренне потешаясь над ними, надавила на педаль газа.

— Куда едем? — уточнила она, копируя интонации таксистов.

— Марри-Хилл, 77-я улица, дом 314, — сообщил Голд.

— Принято.

Серебристый седан уверенно заскользил по улицам в неплотном потоке машин. Мимо проплывали дома и парки, офисные центры, дворники и почтальоны, сонные горожане со своими собаками. Голд старался обращать внимание засыпающего Ричарда на все эти незначительные детали и этим немного поднял ему настроение. Он и самому себе его поднял, поражаясь тому, как сильно могут радовать простые вещи, если взглянуть на них в правильном свете.

На 77-й их уже ждали. Встревоженные Гарри и Мэтт стояли на крыльце и выдохнули с облегчением, когда Ричард вышел к ним из машины. Голд тоже вышел, попрощался со всеми тремя и вернулся в машину, на этот раз поближе к водителю.

— Ну что? — улыбаясь, спросила жена. — Домой?

Вместо ответа Голд подался вперёд и нежно её обнял. Он хотел, чтобы она почувствовала, насколько сильно он её любит. В эту самую минуту он любил её больше всего на свете.

— Что с тобой? — легко засмеявшись, спросила она, неловко отвечая на его объятия. — Что за нежности?

Он ничего не сказал, только подвинулся к ней ещё ближе, зарываясь лицом в её волосы.

— И я тебя люблю, — вздохнула Белль и обняла его как можно крепче. — Больше всего на свете.

========== Обрывки воспоминаний ==========

Мистеру Голду снова снилась крыша. Всё та же, утопающая в густом белом тумане, но на этот раз совсем пустая. Он прошёл немного вперёд и понял, что есть и другие изменения. На этот раз воздух вокруг был разрежен сверх меры, и ему с трудом давался каждый вдох, и всё казалось реальнее, переменчивее. Он отчётливо слышал свои шаги, а туман, статичный и неподвижный, стал самим воплощением хаотичного движения. Выглянуло солнце. Румпель ощутил его тепло и зажмурился, подставив лицо согревающим лучам. Так он стоял некоторое время, как вдруг…

— Папа, — окликнул его до боли знакомый голос, который он никогда не смог бы забыть, даже если бы пытался сделать это.

— Бей… — прошептал Румпель и стремительно обернулся.

Бейлфайр стоял всего в нескольких футах от него, смотрел на отца и улыбался. Больше он не сказал ни слова, как и сам Румпель. Им обоим всё было понятно и без слов, совершенно лишних и ненужных. Голд не хотел, чтобы сон кончался, хотя отчетливо осознавал, что промедление приведет к смерти. Но скоро Бей исчез, так же внезапно, как и появился, а Голд так и стоял на крыше в своем мёртвом сне, пока не очнулся в просторной белой комнате, похожей на больничную палату. Голова раскалывалась на куски, сердце болело, и он подумал, что оно застынет в груди, если он попробует подняться. Со странной радостью он обнаружил, что на краешке его кровати сидит Белль, а потом огорчился, заметив, что она плачет.

— Белль…

— Всё будет хорошо, милый.

— Я умираю?

Она ничего не сказала, только наклонилась к нему, и он ощутил, как её тёплые мягкие губы касаются его губ. Это ощущение, её близость, её запах остались с ним, когда он проснулся в своей спальне. На этот раз по-настоящему проснулся.

— Доброе утро, Румпель, — ласково прошептала Белль, поглаживая его по спутанным волосам. — Просыпайся, мой хороший.

— Белль, — улыбнулся Голд, сел в постели и схватился за голову. — Ай…

Его голову пронзила резкая боль, слева защемило нерв, что во сне он и принял за инфаркт, и всё тело затекло и не слушалось.

— Понимаю, — сочувственно сказал Белль и подала ему стакан воды и таблетку. — Держи. Это должно помочь.

— Спасибо, — Голд благодарно посмотрел на жену и принял лекарство. — Вчера мне было намного лучше.

Вчерашним утром ему удалось выкроить всего пару часов на сон, после которого он был на удивление бодрым. Забавно, но даже морщинки возле глаз казались ему меньше и незаметнее. Всё утро, пока они собирались на свадьбу, он был весел и внимателен, помог Белль одеться, шутливо поторапливал Криса, перечитал свою речь и нашёл пару минут, чтобы её переписать. Таким он оставался, и когда они прибыли в отель: добродушно болтал с Роджером и Мэттом и был готов к любому настроению жениха. К счастью, жених был так же бодр и весел, как и он.

— Тук-тук! — улыбнулся Голд, заглядывая в номер Ричарда. — Можно?

— Заходи! — обрадовался Рик. — Как я выгляжу?

Выглядел он очень хорошо. На нём был потрясающий чёрный костюм оригинального кроя, пошитый на заказ как раз на этот случай, серо-голубой жилет, белая рубашка и галстук-бабочка. Седые вьющиеся волосы были тщательно уложены, и усы он тоже не поленился привести в порядок. Сейчас Ричард пытался выбрать запонки, разрываясь между серебряными, инкрустированными бриллиантами, простыми из золота и платиновыми, украшенными маленькими синими камнями.