Чтение онлайн

Таких мест, как база ВМФ ЮАР Лангебаане на земле немного — десять, не больше. Кажется, сама природа постаралась создать здесь наилучшие условия для размещения курорта и базы ВМФ — здесь были и горы и лагуны и пляжи. Все, что душе угодно.

Эта база находилась в заливе Салдана, со всех сторон окруженном полуостровами и прекрасно защищенном от штормов. База ВМФ находилась у самого входа в залив, дальше шла курортная зона и национальный парк. Сразу от береговой линии, окаймленной узкой линией золотистого песка, шли невысокие, поросшие лесом и кустарником горы. На некоторых из них были оборудованы форты и установлены крупнокалиберные артиллерийские орудия…

Еще с той самой поры, как два самолета Дакота без опознавательных знаков, приземлились на короткую ВПП базы и родезийские спецназовцы вышли на раскаленный бетон полосы, капитан де Вет понял, что дело дрянь. Встречавший их майор ВМФ ЮАР, представившийся как Николас Кронье, мрачно ухмыльнулся и сказал, что свободного транспорта на базе не оказалось и до казарм придется добираться бегом. Четыре километра под сорокаградусной жарой. Но дорогу он покажет — поедет впереди на своем джипе. ЮАРовцы свои теплые чувства к родезийцам высказывали всегда, когда представлялась такая возможность…

Вообще, история взаимоотношений между Родезией и ЮАР была очень сложной, несмотря на то что это были два, по сути родственных народа и родственных государства. То, что во главе ЮАР стояли буры, а во главе Родезии — англичане, ситуацию меняло не сильно — в Африке все белые принадлежали к white tribe, к белому племени. Белый белому всегда был братом, даже если их страны недавно воевали. Скорее всего, эти два государства даже должны были бы быть единым целым — возможность представлялась не раз. Но — не получилось. Скорее всего, именно это и стало первопричиной развала сначала Родезии, а потом и самой ЮАР.

Прекрасный шанс изменить историю юга Африки стороны упустили в сорок седьмом. Сразу после окончания второй мировой войны велись переговоры о слиянии Родезии и Южно-Африканской Республики в единое государство. Ничего из этих переговоров не получилось. А в сорок седьмом году в ЮАР состоялись парламентские выборы, с перевесом всего в два депутатских места в парламенте победили крайние националисты Даниэля Малана. Придя к власти, они провели закон "об апартеиде", который и стал причиной того, что все развитые страны Запада отвернулись от ЮАР и ввели против нее экономические санкции (прим автора — но не единственной причиной! Причиной было еще и то, что в ЮАР находятся огромные запасы полезных ископаемых, в том числе урана и золота, а кое-кому это очень не нравилось. С неграми договориться намного проще — дал взятку пожизненному президенту и добывай, а с бурскими националистами так не получалось…).

В Родезии же (если бы родезийцы участвовали в голосовании на выборах сорок седьмого, националист Малан к власти не пришел бы, в Родезии он был непопулярен), вопреки широко распространенному заблуждению, апартеида не было. Избирательная система имела двойной — имущественный и образовательный ценз, причем равный как для белых, так и для негров. Но заведений "только для белых" в Родезии не было никогда, в армии, особенно в последний период войны, негров было едва ли не больше, чем белых. В "Скаутах Селуса", знаменитом спецназе Родезии, черных было процентов семьдесят. Более того — неоднократно отмечались факты, когда захваченные террористы, сравнив жизнь в Родезии и в коммунистическом Мозамбике, меняли свои убеждения и начинали воевать на стороне родезийцев.

Так вот — несмотря на то, что ситуация в ЮАР и в Родезии была примерно схожей — обе страны были изгоями и обе — под санкциями, друг друга они недолюбливали. Может быть — именно потому, что они были так похожи. Хотя ЮАР и активно торговала с Родезией. Именно поэтому родезийских САСовцев и встретили так на военной базе Лангебаане — четырехкилометровым марш-броском под палящим солнцем.

От последующих дней де Вет, МакКензи и другие родезийцы запомнили только одно чувство — чувство боли. Боль во всех костях и мышцах, боль от постоянных перегрузок, боль которую не загасить ничем. Боль и постоянная усталость…

Южноафриканцы принялись за родезийцев не на шутку. Может быть — это и не было необходимо, но офицеры базы решили — раз эти сухопутные крысы решили стать военными моряками — надо им показать, что такое военные моряки из диверсионного отряда. По полной программе…

Утром — бег несколько километров по песку, с огромным рюкзаком за плечами или с лодкой, которую несли на плечах несколько бойцов, и в которой стоял инструктор. Затем — плаванье, переплыть бухту в самом узком месте и обратно. Только после этого — завтрак, а дальше — новые упражнения. Вождение лодок "Зодиак", десантирование с них, в том числе под огнем, прыжки с парашютом на воду. Уже через несколько дней начались ночные тренировки…

— Итак, прогоняем задачу еще раз — капитан ВМФ ЮАР был подчеркнуто сух и деловит — сейчас вы, на четырех лодках Зодиак десантируетесь на побережье. Чем вы там займетесь, меня не интересует ни в малейшей степени. Я на всякий случай, ухожу за пределы тервод. До утра мы ждем вас. Если вы не появитесь до утра — извините, я ухожу. Проблемы мне ни к чему. Это — ясно?

— Ясно, сэр… — мрачно ответил МакКензи

— Тогда — вперед и с песней. Не теряйте зря времени, его у вас и так мало…

Корабль, который перебросил родезийцев к месту проведения операции, представлял собой боевое судно класса "Министр". К 1970-м годам правительство и военное командование Южной Африки пришло к выводу о нецелесообразности использования крупнотоннажных боевых кораблей. Вместо этого была сделана ставка на контроль [1] . Учитывая это, а также и то, что у ЮАР было не так много друзей и торговых партнеров, взгляды обратились на Ближний Восток, а именно — Израиль, с которым у ЮАР были давние (хотя и не афишируемые) связи. Выбор в частности был сделан в пользу патрульного ракетного катера класса "Решеф". В Южной Африке эти катера были переоборудованы под свои задачи.

Полная полезная загрузка судна равнялась 430 тоннам, в длину он был 62 метра, с 8-метровой мачтой. Четыре двигателя позволяли ему развивать максимальную скорость в 32 узла. При крейсерской скорости данное судно способно было покрыть 5800 километров без дозаправки. Обычное вооружение состояло из двух 76-мм пушек, двух 20-мм пушек, двух спаренных пулеметов калибра 12,7 мм и шести противокорабельных ракет "Скорпион". Подобный корабль мог быть использован и для выполнения специальных операций, в частности доставки коммандос к месту проведения диверсий. На нем имелся кормовой отсек для размещения десантников, а при необходимости турели и ракеты могли быть убраны с палубы, чтобы предоставить десантникам оперативный простор. Именно это и было сделано — ракеты убрали, чтобы в пути можно было потренироваться на палубе, и проверить вооружение.

Пробормотав что-то насчет людей, корчащих из себя целок, МакКензи вышел на палубу. Корабль весьма ощутимо покачивался на волнах, черное покрывало ночи уже накрыло водную гладь. Зодиаки уже спустили, если бы на каждом из них не подсвечивали фонариками с красным светофильтром — кто-нибудь вполне мог бы при посадке оказаться за бортом. Команда была еще на борту, в лодках — только южноафриканские лоцманы. Черная униформа, черные шерстяные шапочки, черные резиновые сапоги, измазанное маскировочной краской лицо… Официально — лодки принадлежали ВМФ ЮАР и значит управлять ими должны были южноафриканские моряки. Неофициально — МакКензи отлично понимал, что при первых признаках рассвета южноафриканцы просто уйдут, бросив их на берегу с разъяренными мозамбикцами за спиной. Права на провал они не имели…