Чтение онлайн

Накануне на площади поставили пушку. Она была без лафета, и из нее еще не пробовали стрелять. В темноте, наступившей после капитуляции, пушку эту унесли с дороги, вместе со всеми ее принадлежностями, и поставили под арками большого Декстеровского здания. Позднее ее заметили восставшие и тотчас же принялись за работу. Они собрали ее и водрузили на лафет в верхней части площади. В сущности, они устроили в этом месте замаскированную батарею, скрытую за декоративной решеткой здания. Лежа за этим прикрытием, они ждали, точно возбужденные игрой дети, пока не показался киль злополучного «Веттергорна». Корабль шел с уменьшенной на три четверти скоростью, борясь с ветром. Он показался над недавно сооруженными башенками здания Тиффани, и тотчас же однопушечная батарея была открыта. Нужно было взорвать и сбросить вниз на мостовую весь десятый этаж Декстеровского здания, чтобы часовой «Веттергорна» мог заметить черное жерло пушки, притаившейся в тени. Снарядом из пушки часовой был, вероятно, убит.

Пушка выпустила два снаряда, прежде чем обрушился сам остов здания, и каждый снаряд, попадая в «Веттергорн», пронизывал его от носа до кормы. Корабль съежился, точно оловянная кружка под ударом тяжелого сапога. Передняя часть опустилась на площадь, а остальной корпус, с громким свистом и треском рушившихся подпорок и стоек, свалился поперек здания Таммани-холл и прилегавших улиц по направлению ко Второй авеню. Газ, выделяясь, смешивался с воздухом, кроме того, из воздушных камер самого корабля воздух проник в поврежденные, распавшиеся газовые камеры, и корабль взорвался со страшным грохотом…

«Фазерлэнд» в это время находился над развалинами Бруклинского моста. Звук пушечного выстрела и грохот развалившегося здания заставили Курта и Берта прильнуть к окошечку в двери каюты.

Они увидели огонь; невероятное сотрясение воздуха, произведенное взрывом, сначала прижало их к окошку, а затем кинуло кувырком в угол каюты. «Фазерлэнд» подскочил, точно мяч, подброшенный ногой, и когда они снова взглянули в окошко, то увидели Площадь Союза такой маленькой, далекой, раздавленной, точно на нее упал какой-нибудь космический великан и прокатился по ней колесом. В восточной части площади в нескольких местах пылали здания, загоревшиеся от горячих лохмотьев и частей воздушного корабля. Крыши и стены зданий странно оседали и рассыпались на глазах.

– Черт возьми! – воскликнул Берт. – Что случилось? Взгляните на толпу!..

Но прежде чем Курт произнес слово, раздался резкий звон колокола, призывающий экипаж на места, и он должен был уйти. Берт нерешительно последовал за ним и остановился, раздумывая, в коридоре, смотря назад, на окно. Вдруг он был сбит с ног принцем: принц опрометью несся из своей каюты к центральному складу снарядов. На мгновение Берт увидел перед собой высокую фигуру принца, побелевшего от ярости и бешенства, грозящего кому-то огромным кулаком.

– Кровь и железо! – кричал он, точно призывая проклятия. – Кровь и железо!

Кто-то свалился на Берта и после небольшой паузы начал злобно его колотить. Берту пришло в голову, что это Винтерфельд.

Через несколько минут Берт сидел в углу коридора, потирая ушибленную щеку и поправляя повязку, которую он все еще носил на голове.

– Черт побери этого принца! – бормотал он возмущенно. – Он ведет себя как последний негодяй!

Собравшись с мыслями, Берт встал на ноги и медленно поплелся к проходу на маленькую галерею. Но вдруг он услышал шум, внушивший ему мысль, что принц возвращается. Берт тотчас же бросился к своей каюте, точно кролик к норе. Ему удалось укрыться вовремя, не попав на глаза принцу.

Берт закрыл дверь каюты и подождал, пока в проходе снова стало тихо. Тогда он подошел к окну и заглянул вниз. Там неслись облака и затуманивали картину города, а раскачивание воздушного корабля заставляло всю панораму то подниматься, то опускаться. Временами показывались бегущие люди, но вообще местность была пустынна. Только когда «Фазерлэнд» опускался ниже, улицы как будто расширялись, становились просторнее, крупнее делались казавшиеся пятнышками люди. Теперь «Фазерлэнд» пролетал над нижним концом Бродвея. Берт увидел, что группы людей внизу не бежали больше, а стояли неподвижно и смотрели вверх. Затем вдруг все опять бросились бежать.

Что-то упало с дирижабля – какой-то небольшой и легкий сверток. Он коснулся мостовой вблизи огромной арки, как раз под «Фазерлэндом». Маленький человек шел по тротуару, а двое или трое других и одна женщина переходили через дорогу. Это были такие смешные маленькие фигурки-коротконожки! Прямо забавно было глядеть, как они усиленно действовали своими локтями и ногами. Такое «булавочное» человечество было лишено всякого достоинства. Маленький человечек так комично подпрыгнул на мостовой, – вероятно, от ужаса, – когда бомба упала возле него.

Затем показалось ослепительное пламя и распространилось во все стороны от взрыва. Подпрыгнувший маленький человечек моментально превратился в факел и скоро исчез совершенно. Люди бежали по дороге, нелепо прыгали, потом падали и лежали спокойно, в то время как их изодранные одежды медленно тлели. Потом начали рушиться своды зданий, и кирпич падал с грохотом – вроде грохота угля при ссыпке. Слабые крики долетали до ушей Берта. Толпа бежала по улице, и какой-то человек, прихрамывая, отчаянно жестикулировал. Он остановился и пошел назад к неизвестному зданию. Падавшая масса кирпича настигла его. Он упал и, смятый, остался лежать на месте.

Черный дым и облака пыли заволокли улицу, но вскоре исчезли, уступив место пламени.

Так началось разрушение Нью-Йорка. Это был первый из больших городов культурного века, испытавший на себе как страшную силу войны в воздухе, так и ограниченность ее средств. Город был разрушен так же, как в прежние времена бомбардировкой разрушались бесчисленные города варваров; эти города были слишком сильны, чтобы подчиниться, и слишком недисциплинированны, чтобы сдаться и избежать истребления. Принимая во внимание данные обстоятельства, и от Нью-Йорка нельзя было ожидать ничего другого. Принц не мог отступить и признать себя побежденным, а с другой стороны, невозможно было покорить город, не подвергнув его уничтожению. Эта катастрофа была логическим следствием приложения науки и техники к войне.

Разрушение больших городов было неизбежно. Несмотря на сильнейшее возбуждение, принц все же старался по возможности щадить город. Он хотел только дать памятный урок с наименьшей потерей жизней и с наименьшей тратой взрывчатых веществ. На эту ночь он планировал разрушение лишь Бродвея, поэтому он отдал приказание воздушному флоту двинуться колонной вдоль этого пути и метать бомбы. «Фазерлэнд» шел впереди. Таким образом, Берт Смоллуэйс оказался вынужденным участником самого хладнокровного уничтожения, еще не слыханного в истории; люди, сеявшие смерть и разрушение, нисколько не были возбуждены борьбой, так как сами не подвергались ни малейшей опасности, – разве только от случайной пули на излете.

Берт прилип к окошечку в дверях и сквозь мелкий дождь, гонимый ветром, наблюдал то, что творилось внизу. Корабль раскачивало и кидало во все стороны. В сумрачном свете Берт видел улицы, людей, выбегавших из домов, рушившиеся здания, пожары. Воздушные корабли, продвигаясь вперед, громили город с такой же легкостью, с какой ребенок разрушает выстроенные им города из деревянных кирпичиков или карт. Внизу оставались лишь развалины, пылавшие в огне здания да груды разбросанных мертвых тел. Мужчины, женщины, дряхлые старики, дети, – никого не щадили эти цивилизованные варвары, как будто это были зулусы или готтентоты, уничтожать которых было их привычное занятие.