Чтение онлайн

– Я люблю тебя. – Жаркое дыхание опалило макушку. – Люблю, как не любил никогда. И хочу, чтобы ты знала. Знала всю правду. Вереск… – Он чуть отстранился и вздохнул, видимо собираясь с силами. – Дело в том, что…

– Милорд! – Топот копыт разорвал тишину. Лукаш, верхом на длинноногом буланом жеребце, мчался во весь опор, как стрела, пущенная твёрдой рукой. – Милорд!

Парень натянул поводья, и конь привстал на дыбы. Перепуганная Трусиха шарахнулась в сторону, а Бродяга мотнул головой и сердито заржал.

– Что ещё? – Голос князя звучал льдом и сталью.

– К вам гость!

– В Приюте Рассвета полсотни гостей, – рыкнул Ладимир. – Появление очередного нахлебника – не повод отрывать меня от дел. Ясно?

– Но… – Конюшонок выглядел таким потерянным, что Вереск стало жаль мальчишку. – Но это Аван, старший сын графа Лантийского. И… он требует немедленной сатисфакции!

Глава двадцать вторая

Князь Ладимир, вне всякого сомнения, был видным мужчиной. Но от красоты его веяло грубоватой дикой силой. Широкие плечи, мощная грудь, пудовые кулаки, сломанный нос… Так могли бы выглядеть вожди древних людей, что жили на заре времён. Молодой граф Аван являл собой полную противоположность: высокий и стройный, точно зелёный тополь, он воплощал грацию, изысканность манер и утончённость. Рядом с князем юноша смотрелся, как искусно огранённый бриллиант возле глыбы серого гранита. А ещё... Аван невероятно походил на сестру. Его волосы так же блестели медью, а глаза искрились, словно изумруды. И в зелёных глазах этих застыла ярость. Горячая, словно раскалённые угли.

– Так это правда… – процедил юноша, а его колючий взгляд вперился в Вереск. Ладимир тут же закрыл её спиной. – Вашей избранницей стала нищая девчонка без роду и племени, а моей сестре досталась лишь поруганная честь. Князь! Вы подонок!

Гости ахнули и зашептались. Дамы спрятались за веерами, а наследник лантийских земель гордо вздёрнул подбородок.

– Аван, – голос князя звучал спокойно и мягко, словно речь шла не о поруганной чести, а о планах на вечер. – Вы в своём уме?

– Более чем. – Юноша сжал кулаки. – Я мчался на всех парах, когда узнал... Узнал о том, что вы сотворили!

– Будьте последовательны, дорогой друг. В чём конкретно вы меня обвиняете?

Вереск заметила Арабеллу. Красавица, белая, как свежевыпавший снег, полулежала на оттоманке и сотрясалась от беззвучных рыданий. Рядом столпились подруги юной графини: одна обмахивала девушку веером, вторая держала стакан воды, третья гладила лантийку по рыжим волосам и непрестанно что-то шептала.

– Милорд, вы... – Аван заскрежетал зубами. – Да вы просто...

– И всё-таки?

– Вы дали моей сестре ложную надежду! – выпалил лантийский наследник. – Совратили, а потом отвергли! Удовлетворили похоть и тут же переключились на… на другую! Но я этого так не оставлю: Арабелла – не какая-нибудь портовая девка. Она – дочь лантийского графа, и я сумею защитить её честь!

– И что вы предлагаете? – Князь скрестил руки на груди.

Аван, казалось, не ожидал такого поворота. Гнев его дал трещину, уступив место растерянности.

– Ну... – протянул юноша. Он посмотрел на Арабеллу, которая мгновенно перестала плакать, вскинула голову и наградила брата таким взглядом, что слов не потребовалось. – Вы, как порядочный человек, должны жениться на моей сестре.

– С чего бы?

– Вы. Лишили. Её. Невинности! – Аван припечатал каждое слово.

Ладимир шагнул вперёд, а в чертоге повисла такая тишина, что можно было расслышать, как бряцают серёжки в ушах леди Виолетты.

– Я никогда с ней не спал, Аван. – От этих слов сердце Вереск наполнилось счастьем. – Никогда. Клянусь небом, морем и всеми Мейдинскими землями.

– Это просто слова. – Юный граф двинулся навстречу. – Слова ничего не значат.

– Да, слова, – согласился Ладимир, приближаясь к юноше. – Всего лишь её слово против моего. И вы, не думая, приняли сторону Арабеллы, Аван.

– Она моя сестра. – В голосе молодого человека послышалась горечь.

– Понимаю, – кивнул князь. – Но жениться не могу: я уже сделал выбор и не изменю его.

Юные очаровательницы ахнули хором. По рядам прокатился ропот, и все уставились на Вереск. Все. Включая Авана.

Как странно он смотрит! Совсем не так, как Арабелла. Её глаза холодны, точно зелёные льдинки, и полны презрения, а этот юноша...

Он не питает ко мне неприязни, – поняла Вереск. – Ни неприязни, ни ненависти. Юный граф вынужден отстаивать честь непутёвой сестры, только и всего.

Бедняга...

– Мне жаль, милорд.

– Мне тоже, Аван.

Первым клинок обнажил лантийский наследник. Гости заохали, расступаясь шире. Кто-то из дам старательно изображал обморок, а кто-то действительно лишился чувств.

Ладимир схватился за рукоять шпаги, и Вереск вцепилась в его локоть.

– Не делайте этого, милорд! – взмолилась она. – Он всего лишь мальчик!

– Мальчик? – Оружие покинуло ножны, и сталь блеснула в свете сотен свечей. – Вы, должно быть, шутите, леди… кхм… Кендра. Он – мужчина. Как и я. А мужчины должны знать цену словам. Аван лишится чести, если не вступится за сестру. Я – если оставлю клевету безнаказанной.

Он высвободил руку из её цепких пальцев и прошептал:

– Подожди меня, милая сирена. Это ненадолго.

Лязг стали оглушал. Паркет скрипел под сапогами. Сердце Вереск уходило в пятки от каждого выпада. Шаг. Удар. Поворот. Снова удар. Ладимир, тяжёлый и мощный, двигался как хищный зверь, а гибкий Аван ловко парировал атаку за атакой.

– Он так молод, но уже зовётся лучшим клинком Континента! – расслышала Вереск взволнованный шёпот леди Виолетты.

– Совершенно точно! – отозвалась одна из её подруг. – Лорд Аван – непревзойдённый фехтовальщик! Только поглядите на него! Сколько грации! Он словно танцует.

– Зато мейдинский князь силён, как бык.

Вереск передёрнуло от таких разговоров. Эти девицы воспринимают происходящее, будто очередную забаву. Неужели они не понимают, что Ладимир и Аван могут серьёзно ранить друг друга, или даже убить?

Мощный выпад князя заставил юношу отскочить в сторону. Шпага Ладимира вспорола воздух, а Аван зашёл с боку. Князь играючи отразил град ударов и яростно атаковал. Но лантийский граф оказался проворнее: он подался вперёд, нырнул под руку Ладимира, и острое лезвие оставило красный след на белоснежной рубашке.

Вереск зажала рот рукой, сдерживая крик, и зажмурилась.

Не могу я на это смотреть! Не могу! Не могу!

От скрежета стали звенело в ушах, а от страха дрожали ноги. Чья шпага окажется проворнее? Чья рука крепче? Кто выйдет из схватки победителем, а кого унесут, истекающего кровью? О! Проклятье! Неужели решить проблему нельзя как-то иначе? Почему непременно надо драться?

Хриплый стон прозвучал громче выстрела. Чертог утонул в ахах и вздохах.

Вереск открыла глаза, чувствуя, как по щекам катятся слёзы.