Последний экзамен колдуна
Шрифт:
— Семнадцать.
— Как у тебя получается оставаться таким спокойным? Я на год старше, меня тоже готовили как боевика, и я едва… Клинт вон весь трясется.
— Не трясусь я! — огрызнулся Кастет, но Финелла отмахнулась и повторила.
— Как?
Черт его знает, что меня дернуло, но ответил я то, что было на душе.
— Меня воспитал очень мудрый старик, поддерживали достойные люди. И я стараюсь быть хоть чуточку похожим на них.
— Семья? — спросила Финелла. Я кивнул, она горько вздохнула. — У меня только брат. Но он тоже достойный человек!
— Повезло вам! — завистливо выдохнул Кастет. Ну да, его отца примером не назовешь.
— А разве твоя мать была плохим человеком?
— Нет! — ответил он резко.
— Тогда у тебя есть пример для подражания. Кстати о примерах, Фин, присмотришь за Эйли?
— Не переживай, она будет в порядке.
— Тогда мы подкинем вас домой.
— А с трупом что?
— Тебе не интересно.
Финелла не стала настаивать.
Подбросили девушек в старый город, Фин увела Эйли к себе, а мы поехали на отдаленный пирс Смаглер-бэй. Талбот едва в обморок не грохнулся, когда увидел, что было в багажнике. Негодяй хотел смыться, пришлось опять пугать. Пугать оставили Кепку, выдав ему револьвер, что отобрал у Горбуна, предварительно разрядив. Учел ошибки.
Что хорошо в вампирских трупах, они не истекают кровью. Мы с Кастетом полностью его раздели, перебрали одежду, но не нашли ни одного украшения, клочка бумаги, чего угодно, что могло бы навести на след. Видно, кое-какие мозги у этого существа водились, и оно готовилось к ночным вылазкам тщательнее, чем я думал. Тело подтащили к самому краю, привязали к ногам камень, подобранный на берегу и сбросили в воду. Одежду еще раз проверили и сожгли на берегу. Не то, чтобы я строил иллюзии, но пару спокойных дней это должно было дать. Похожие мысли под треск пламени посетили и Кастета.
— Ответная услуга, — спросил он. — Когда и что? Нам с братом драпать надо, пока кровососы не поймали. Да и тебе не помешает.
— Я остаюсь.
Понимаю, что это будет опасно, но другого выхода не вижу, я сильно наследил. Череда событий, запущенная моими ошибками, еще только началась. Как минимум два человека знают мое настоящее имя. Один из них — представитель власти, показался мне человеком твердым, и здесь все зависит от того, кто и как будет интересоваться у него моей личностью. С Гарри проще — он вообще от мира изолировался. А это ведь идея!
Для братьев Спарроу действительно опасно оставаться в городе, если это не укрепленный магией особняк, под условной защитой самого лорда-наместника. Гарри явно заскучал, да и дом запустил. Два работящих пацана могут прийтись к месту. Только если работящих, ведь привыкший воровать не жнет и не пашет.
— Ты к честной работе как относишься? — спросил я Кастета.
— А что делать надо?
— Все, что скажут: пыль стереть, пол подмести, тарелки помыть, туалет вычистить. — Последнюю фразу я добавил потому, что слышал от старших об отвращении, что вызывает подобная работа у криминала, проникшегося гнилым воровским кодексом. Некоторые воры и убийцы считают это ниже своего достоинства, словно люди с их образом жизни могут его иметь.
— Нужник чистить? Это и есть ответная услуга?
Я подумывал ответить «нет», но вместо этого ответил.
— Да.
— Долго?
— Год. Ежедневно.
— Кормить хоть будут? — буркнул Кастет.
— Естевственно.
— Долг на мне. — заявил старший брат. — Малого в дерьмо не тяни.
— Так ты согласен?
— Как будто у меня, сука, выбор есть!?
— Выбор есть всегда, — не согласился я. — Варианты могут не отличатся.
— Я обещал девкам завязать.
— Это достойно уважения.
Кастет дернулся, словно я ему в рожу плюнул, сжал кулаки, но сдержал себя.
— Слово я сдержу, но издевок терпеть не буду! — пригрозил он.
— Даже и не думал. Я действительно так считаю. О чистке туалетов я сказал, чтобы понять, на что ты сгодишься. Как насчет работы прислугой? Если хозяин согласится, в этом доме вас тронуть не смеют. Будем честны, я не ангел, в этом городе у меня еще есть дела, в которых ты можешь пригодиться, и я хочу оставить тебя под рукой, чтобы стребовать плату, когда придется.
— Это что за дом такой, что даже вампиры…
— Дом чародея. Он сейчас занят длительным проектом, поэтому особняк не покидает. Конкуренты пытаются помешать и распугали всю прислугу, так что за забором он вас не защитит, но внутри вы в полной безопасности. Из минусов — питаться придется в основном отвратительного качества картошкой, что он выращивает в саду.
— Это наименьшая проблема, — отмахнулся Кастет. — В трущобах жрачкой не балуют. Зовут его как?
— Гарри Смит.
— Кувалда Гарри? Мы согласны!
— Не быстро ли?
— У мужика есть репутация, — веско сказал Кастет.
— Отлично. — Я выскреб по карманах мелочь, набрав фунт сорок три. — Теперь сосредоточься. Где в это время мы можем прикупить хорошего бекона? Это настроило бы его на нужный лад.
— С такой сумой — нигде. Кроме того, ты говорил, там только картошка… А-а-а, ладно! Нож есть?
— Зачем?
— У меня десятка в воротник вшита. На черный день.
Десятку из воротника Кастета я достал кинжалом, а мясо и крупы брали в Пабсете. За старый револьвер Горбуна Патрик из «Комода» сделал звонки знакомым мяснику и бакалейщику. Первый нас разорил сразу, потребовав тринадцать фунтов за приглянувшийся мне окорок. Кастет почесал затылок и распорол воротник брату, достав оттуда сестру своей десятки. Мы взяли окорок, бекон, две дюжины яиц, мешок круп и ящик консервы, потратив все до последнего пенни.
Талбот высадил нас у особняка далеко за полночь. Мы быстро вытащили заранее распределенный груз и скрылись за калиткой до того, как показалось бычье Фейрбернов. Пройдя пару метров в глубь парка, я остановил братьев, а сам нанес мазь на третий глаз, взвалил окорок на плече, пакет с беконом подмышку и побежал в дом.
— Гарри-и! — закричал я, едва пересек порог.
— Не ори! — ответил мне хмурый чародей. — Кого привел?
— Новых слуг.
— И на кой они… Окорок?!
— А здесь бекон.
Гарри заметно сглотнул, но с места не сдвинулся и подозрительно сощурился.
— По какому поводу?
— Взятка при поступлении на работу. Там два пацана, братья-беспризорники. Давай ты их послушаешь, а утром, если что — выгонишь. Ситуация такая, что с ходу не разобраться. Ставь пока сковородку на бекон, а я за яйцами сгоняю. Ребят вести?
— Вести. Но в дом не входить. На крыльце ждите.
Через пару минут я вернулся к нервной парочке, достал из сумки жестянку, поскольку в перстне мазь кончилась и нанес ребятам на лоб.