Последний Герой, сезон 1
Шрифт:
МЕРРИ: а ты, Хэл?
ХАЛДИР(пожимая плечами): а мне по приколу.
МЕРРИ: А Бровастый?
ХАЛДИР: не знаю.
МЕРРИ: а Келеборн?
ГАЛАДРИЭЛЬ: он играет, потому что я играю.
МЕРРИ: а Леголас?
ХАЛДИР: как и я.
МЕРРИ: а Элхроин?
ХАЛДИР: Элрохир. Он - джокер.
МЕРРИ: а этот, Кэрдан?
ГАЛАДРИЭЛЬ, ХАЛДИР, САРУМАН: Хочет в Валинор!
МЕРРИ: а на фиг ему Валинор?
САРУМАН: Мерри, хватит задавать дурные вопросы.
МЕРРИ: еще дедков там всяких спросить забыли.
ФРОДО: Мерри!
МЕРРИ: заткнись, Фродо! Хэл?
ХАЛДИР: Мерри, в Валинор мечтает попасть любой нолдо, ну и синда тоже, но не так охотно.
МЕРРИ: а Глэд кто?
ХАЛДИР: Нолдо.
МЕРРИ: а ты?
ХАЛДИР: тоже. Наполовину.
МЕРРИ: а Кэрдан?
ХАЛДИР: вообще-то фалатрим, но можно сказать, что и синда... он - Перворожденный. Его судьба - жить у моря и строить корабли. Он покинет Средиземье вместе с последним эльфом. Он всю свою жизнь живет у моря, но попасть в Валинор не может.
(Подходит Луртц с крокодильей кожей)
ЛУРТЦ: о ком базар трется?
МЕРРИ: Хэл, сколько Кэрдан живет?
ФАРАМИР: 30 тысяч лет, дурачок.
МЕРРИ: чего?! И он эти 30 тыщ лет хочет попасть в Валинор?!!
ЛУРТЦ: эт кто?!
ХАЛДИР: Кэрдан. Да, Мерри. Но покинуть берега Средиземья он не может.
МЕРРИ: а может, как-нибудь умереть и через Чертоги?..
ХАЛДИР: Кэрдан много раз кончал жизнь самоубийством. Пытался. Но Мандос выпихивал его из Чертогов. И Кэрдан успел так достать Мандоса, что они последнюю третью эпоху только то и делают, что грызутся друг с другом.
МЕРРИ: О! Так Кэрдан в натуре бессмертный!
ХАЛДИР: да.
ЛУРТЦ: он - авторитет?
ХАЛДИР: конечно!
ЛУРТЦ: конкретный пацан?
ХАЛДИР: да. (Мерри) Он не может умереть, пока не отправит в Валинор последнего эльфа. Вот ему и остается только, что ждать. И очень долго, как я посмотрю...
МЕРРИ: ботва какая, я б лучше сдох. А то ждать 30 тысяч лет!..
ФРОДО: да уж, Мерри, ты и часу чего-нибудь прождать не можешь.
МЕРРИ: а, ну тебя! Нет, Хэл, лучше сдохнуть.
ХАЛДИР: Да я тоже так считаю.
ГАЛАДРИЭЛЬ: эй-эй, Халдир, аккуратно со словами. Мандос все слышит.
ЛУРТЦ: Эт че, того пацана вот тот придурок в черном достает?
ХАЛДИР: да.
ЛУРТЦ: сволота.
(Халдир согласно кивает и несет рыбу в кухню. Обед проходит спокойно, после обеда все занимаются своими делами: Мерри скачет по мелководью с мячом, Фродо читает, Гимли опять куда-то ушел с кайлом, Фарамир терзает гитару, Луртц возится со шкурой, Саруман пишет мемуары, а Галадриэль вяжет. Халдир налаживает свой лук.)
ФАРАМИР(поет тоскливо): Сегодня хуже, чем вчера,
Все задом наперед,
Опять жара, жара, жара
Достает,
И одинокая мигрень,
Подруга дней моих,
Меня любила целый день
За двоих...
ФРОДО: Фарыч, перестань. И так тошно.
ФАРАМИР(игнорируя Фродо): ...По небу ангелы летят,
В канаве дьяволы ползут,
И те и эти говорят:
"Ты нам не враг, ты нам не друг,
ни там, ни тут..."
ХАЛДИР: Действительно, нельзя ли что-нибудь повеселее?
ФАРАМИР(не прекращая): зимою будет веселей,
Нас пустят в рай,
Зимою будет холодней,
И пускай,
И ничего, что я дурак,
Все равно,
В природе все не просто:
Так
Суждено...
ГАЛАДРИЭЛЬ: Отстаньте от него, все равно он вас не слышит.
ФРОДО(ехидно): Ну-ну, песенка в самый раз про него. Ничего, что он дурак: так суждено.
ФАРАМИР: Я поцелую провода,
И не ударит меня ток,
Заводит молния меня,
Как жаль, что я ее не смог...
ЛУРТЦ: Прикольная песня. Только грузово дюже. Давай я спою:
"Золотые купола на груди наколоты,
золотые купола, и ни грамма золота..."
ГАЛАДРИЭЛЬ: Луртц, пожалуйста! Все деревья попадают.
ЛУРТЦ: Ладно, базару нету.
ХАЛДИР(наконец, закончил лук): Пойду на охоту, что ли...
ЛУРТЦ(откладывает шкуру): Эй, пацан, я с тобой.
(Они уходят. Между тем Голлум наконец-то нашел пещеру-дневник)
ГОЛЛУМ: Дас-с-с... мыс-с знаемс-с с-секретс-с гномса... но мыс-с-с чес-сные! Мыс-с-с не с-скажемс-с! Дас-с-с!
(уходит. По дороге осматривает почтовый ящик, находит записку и бежит в лагерь.)
ГОЛЛУМ: Мыс-с нашлис-с пис-сьмо!
ГАЛАДРИЭЛЬ: Неужели от Мандоса?
ГОЛЛУМ: мыс-с не знаемс-с! Мыс-с не умеемс-с читать...
ГАЛАДРИЭЛЬ(читает): "вам дается задание: поставить пьесу, которую вы завтра разыграете. Подробности вам сообщат ведущие сегодня вечером. Мандос."
САРУМАН: И ничего больше?
ГАЛАДРИЭЛЬ: больше ничего. Полагаю, что пьесу нам выберет Мандос. Если не придумает...