Чтение онлайн

Я внимательно посмотрел на накрытый простынёй труп и, решившись, подошёл ближе. Присев на корточки, приподнял ткань и глянул на лицо погибшего. Пора было воочию увидеть самого странного самоубийцу за мою практику.

Вот так сюрприз!

— Ба! Какие люди… — вырвалось у меня. Вот уж действительно неожиданно.

Под простынёй лежал человек, которого я совсем не ожидал здесь увидеть. И в голове моментально завертелись десятки вопросов, пока без ответов. Похоже, обычный суицид обещал перерасти в нечто большее… гораздо интереснее и опаснее, чем казалось изначально.

Это был Кабан. Собственной персоной. Мертвой персоной…

В это время ко мне подошёл криминалист Корюшкин. Он вылез из дежурной «Газели». Ваня выглядел похудевшим. Не стройняшка, конечно, но уже не далеко не жирдяй.

— Привет, Ваня, — я улыбнулся и похлопал его по плечу. — Слушай, ты схуднул. Молодец, прямо не узнать.

Ваня слегка смутился, но видно было, что похвала ему приятна:

— Привет, Макс, и спасибо тебе. Я теперь каждый день бегаю. А тебя, кстати, что-то давно не видел.

— Ну, это поправимо, — усмехнулся я. — Давай с завтрашнего дня снова начнём. На том же стадионе, как обычно.

— Договорились! — оживился Корюшкин.

— Значит, завтра, как штык.

Я кивнул на переносной мобильный комплекс с надписью АДИС «ПАПИЛОН» в его руках, похожий на небольшой, технологичный чемоданчик.

— Это что за хреновина?

— Это станция удаленного доступа к дактилоскопической базе данных, — гордо просиял он. — Вот… Выдали. Теперь я прямо на месте происшествия могу пальчики пробивать по всему массиву кримучета.

— А сюда-то чего припер? Станцию свою.

— Ну как же… Труп у нас неопознанный. Был, то есть, неопознанный. Я его пальчики загнал в базу, посидел в «Газельке» — и вот результат.

— Ну, так и что у тебя по трупу?

Он поставил чемодан-станцию, раскрыл блокнот и стал зачитывать:

— Отскочило по пальцам, — чуть торжественно объявил Корюшкин, кивая в сторону тела. — Андрей Владимирович Шустов, тридцать два года. Ничего серьёзного за ним нет, пару раз доставлялся в дежурку за мелкое хулиганство, пьяные драки. Там его и дактилоскопировали.

До чего дошел прогресс. В мое время, чтобы пробить по базе пальцы, это нужно было на поклон к эксперту идти, чтобы он вручную по картотеке все проверил.

Порой неделя уходила.

— Быстро ты сработал, — одобрительно хмыкнул Паук, глядя на эксперта. — Совсем скоро вы, криминалисты, и оперов замените. Один эксперт будет приезжать и сразу давать готовые ответы на все вопросы. Кто убил, зачем, почему… Опера станут не нужны.

Корюшкин слегка смутился, не сразу поняв иронию, и даже смущенно вздохнул. А мы с Пауком только переглянулись и похихикали. Понятно же, что это была шутка.

— Ладно, Евгений Эдуардович, давай, возбуждай дело, — сказал я следаку уже серьёзно.

Паук посмотрел на меня с недоумением:

— Извините, Максим Сергеевич! С какого-такого перепугу? Сам же видишь, самоубийство явное.

— У него следы побоев и инъекций, Жень. Явно тут не всё чисто.

— Ну и что? — невозмутимо качнул головой Зыков. — Вскрытие, скорее всего, покажет, что причина смерти — падение с высоты. То, что он ширялся где-то или с кем-то подрался накануне — это уже вторично.

— Доведение до самоубийства — есть такая статья, — припомнил я на ходу Уголовный кодекс.

Паук хмыкнул, слегка улыбнувшись:

— Максим Сергеевич, ну ты же знаешь, какая это труднодоказуемая вещь. И потом, кто такого здоровенного бугая мог довести до суицида? Ну ты представь. Обычно жертвы такой статьи — это какие-нибудь кисейные барышни, забитые домохозяйки, студенты-ботаники и прочие слабохарактерные элементы, преимущественно женского пола.

— Уж поверь моей чуйке, — негромко ответил я, — не было здесь самоубийства.

— А что тогда? — Паук прищурился, внимательно глядя на меня. — Чуйку к делу не пришьешь.

— Если бы я знал… — уклончиво ответил я, не рассказывая ему, да ещё при Корюшкине, о своих прежних стычках с Кабаном, то есть Шустовым.

Не настолько мы с Пауком близки, чтобы всё это вываливать. Но как оперативник я намерен разобраться до конца, даже если дело не возбуждено. И хотя материал пойдет в Следственный комитет, никто не запретит мне неофициально, скажем так, провести некоторые оперативно-розыскные мероприятия.

Я задумчиво огляделся вокруг, продумывая план действий, а потом снова повернулся к криминалисту:

— Слушай, Вань, а у тебя-то как на личном фронте, есть какие-то подвижки?

Ваня вдруг покраснел и как-то странно замялся:

— Да… подходил я тут к одной, а она… В общем, обломала…

— Оксана Геннадьевна, что ли? — раскрыл его загадку я с лёгкой улыбкой.

— Ну да. А ты откуда знаешь? — удивлённо глянул на меня криминалист.

— Да весь отдел ржёт, Вань, — я похлопал его по плечу с сочувствием. — Знаешь что, Ваня, я же тебе не зря сразу говорил, тебе другая девушка нужна. Мягкая, добрая. Ментов в жёны не берут. Поверь.

Я, конечно, лукавил. Бывают разные случаи, и сам я не прочь был бы примерить на себя исключение из этого правила. Но для Вани Оксана явно не подходила. Да и самому мне она была симпатична, что уж скрывать.

— И что делать теперь? — с надеждой посмотрел на меня Корюшкин.

— Слушай, есть у меня на примете одна интересная девушка. Добрая, открытая, мягкая. Совсем как ты. Вы бы отлично друг другу подошли. Только…

— Только страшная? — тут же перебил меня Корюшкин.

— Нет, — покачал я головой.

— Тупая?

— Да нет же! — снова отрицательно мотнул я головой.

— Может, ущербная какая-нибудь? — не унимался Ваня.

— Ты что несёшь-то? Что за варианты кидаешь? Нормальная девчонка, отличная даже.

— Ну, ты же сказал «только», — настаивал криминалист.

— Только с прицепом, — пояснил я с лёгкой усмешкой.

— С каким ещё прицепом? — удивился он.

Я хитро подмигнул и усмехнулся:

— С двойным прицепом, Ваня, двойным.

— В смысле? — заморгал Корюшкин, ничего не понимая.