Чтение онлайн

— Ты детей любишь? — уточнил я.

Я вернулся в отдел и сразу направился к Кобре. Оксана сидела у себя, сосредоточенно изучая какие-то бумаги. Когда я вошёл, она быстро отложила ручку и с вниманием посмотрела на меня:

— Ну что там, Макс? Что выяснил? Кофе будешь?

— Ага…

— Падай, щас налью. А ты рассказывай.

— Ты знаешь, Окс, похоже, ты была права, — начал я, усаживаясь на диванчик. — Думаю, это не самоубийство. Потерпевший — это наш старый знакомый.

— Кто именно? — сразу насторожилась Кобра.

— Кабан, он же Андрей Владимирович Шустов, — сказал я и, заметив её удивлённое выражение лица, продолжил: — Ты понимаешь, он совсем не похож на несчастного, затравленного жизнью человека, который вдруг решил прыгнуть с моста, чтобы свести счёты с этим самым миром. Тут что-то другое, это точно.

— То есть ты думаешь, его могли довести или как-то ещё? — Оксана внимательно прищурилась. — Есть же свидетели, он всё сам. Правда, вел себя не очень адекватно при этом. Раскидал даже всех, кто стоял у него на пути. Там два обращения в травмпункт.

— Я пока не знаю, но странно всё это. Не бывает таких самоубийств. Если ты не против, я займусь этим случаем. Покопаюсь немного. Есть у меня кое-какие мысли.

Кобра задумалась, наливая кофе, принесла чашечки, одну протянула мне, села рядом и проговорила:

— Осмотр кто делал?

— Паук.

— Он что говорит?

— Отказной хочет состряпать.

— Ты, получается, так сказать, по своей инициативе копать будешь?

— Ну да… Нам не привыкать.

— Макс, работы и так хватает. Но ладно, я даю добро. Только имей в виду: если что, я была не в курсе. Как ты говоришь, Паук дело возбуждать не собирается, никаких запросов и поручений официальных в УГРО он делать не будет. Так что давай, по-тихому все сделай.

Я хмыкнул. Ну, начальник — он и есть начальник, даже если, вроде, все на мази у нас. Сама отправила — и сама же не в курсе.

— Ясно, — ответил я с ухмылкой. — Посмотрим ещё, что вскрытие покажет. Там экспертша молоденькая была, недавно работает. Скляр её фамилия, помнишь? Мы с ней на смерть того блогера, Романа Харта, выезжали. Вроде, толковая девчонка.

Кобра чуть нахмурилась и покачала головой:

— Да не факт, что именно она вскрытие делать будет. Там сейчас в Бюро СМЭ штат вырос. Раньше у нас на весь район был один эксперт, а теперь целая толпа работает.

— Ну, она мне сказала, что сама будет вскрывать. Я её попросил, оставил ей свой телефончик, она обещала позвонить сразу, как будут новости.

Оксана вдруг как-то недобро сощурилась и взглянула на меня с лёгкой подозрительностью:

— Мобильный свой, что ли, личный оставил?

— Ну да, а что такого-то? — удивлённо пожал я плечами.

— Да ничего, просто всем подряд телефончик свой раздаёшь, направо и налево. Рабочий надо давать, рабочий, — сказала она и чуть поджала губы. В глазах её вдруг промелькнула какая-то искра, подозрительно похожая на ревность.

Я чуть усмехнулся и развёл руками:

— Ну, Оксан, волка ноги кормят, сама знаешь. Если я буду сидеть постоянно в кабинете, толку не будет никакого. Иногда и личный номер надо дать, чтобы оперативнее всё решалось.

— Ладно уж, работай, — смягчилась Кобра и отпила из чашки. — Как что узнаешь, сразу докладывай мне. И да, зайди потом в секретариат, распишись. Просили за секретку расписаться.

— Хорошо, зайду, — сказал я, отпил кофе и поморщился. — А сахар-то у тебя есть?

Карл Рудольфович Ландер, как всегда, работал до глубокой ночи, один в своей небольшой лаборатории, тщательно скрытой от посторонних глаз на подземном этаже его небольшого офисного здания.

В помещении царил полумрак, лишь мягкий рассеянный свет настольной лампы падал на стол и освещал стопки исписанных листов и громоздкую клавиатуру с потёртыми клавишами.

Внезапно тишину нарушил резкий, монофонический звонок старенького телефона Nokia, лежавшего на отдельной полке в глубине комнаты. Этот аппарат был предназначен для связи с одним-единственным человеком. Связь эта была сугубо односторонней: профессор никогда не звонил сам, да и номер там не определялся. Ландер лишь получал звонки по защищённому каналу от человека, который назывался неким Инженером. Настоящего имени своего таинственного собеседника профессор не знал, да и знать особо не хотел — такая информация в подобных делах всегда бывает лишней.

Он поднял трубку, привычным движением нажал на кнопку и негромко произнёс:

— Ландер слушает.

В трубке несколько секунд стояла мёртвая тишина, затем раздался негромкий щелчок, будто на том конце включилось некое устройство. Сразу вслед за этим прозвучал голос — слишком низкий, искусственно искажённый до полной неузнаваемости модулятором, добавляющим металлический отзвук и неестественные, почти механические интонации.

— Добрый вечер, профессор, — произнёс Инженер. — Как проходят ваши исследования?

Несмотря на искусственность звучания, в голосе явно ощущалась отстранённая холодность и едва уловимая ирония. Тот, кто говорил, явно привык держать ситуацию под контролем и без лишних этических дилемм распоряжаться чужими судьбами. Этот голос был не только искажённым — он казался практически лишёным привычных человеческих оттенков, превращённый в холодный набор звуков, чтобы собеседник никогда не смог распознать настоящую личность говорящего.

— Добрый вечер, — спокойно ответил Ландер, не выказывая ни волнения, ни особой радости от переговоров.

— Я слышал, вы избавились от последнего экспериментального материала, — с некоторой претензий проговорил голос. — Сами избавились.

Профессор поправил очки и, чуть прищурившись, ответил:

— Я не делал из этого секрета. Шустов оказался совершенно неподходящим для наших целей.

— Почему? — голос Инженера стал чуть жёстче.

— Его способности значительно ниже требуемых, — спокойно пояснил профессор, переходя на профессиональный, сухой тон. — У него явно выраженный когнитивный дефицит с элементами пониженной пластичности психики. Проще говоря, его мышление оказалось слишком инертным и негибким. Для наших целей необходимы испытуемые с высокой степенью внушаемости, но при этом с достаточной интеллектуальной и психической гибкостью, чтобы выдержать стрессовую нагрузку и соответствовать условиям эксперимента. Шустов, к сожалению, проявил полную непригодность именно в этой ключевой области. Зря только целую неделю на него потратил.

В трубке снова наступило молчание. Профессор терпеливо ждал реакции Инженера, понимая, что подобные паузы — это всегда способ показать своё недовольство или усилить давление на собеседника.

— Мои люди достанут вам новый экспериментальный материал.

— Эти ваши бандерлоги опять следят за мной, — с лёгким раздражением произнёс Ландер, слегка сжимая пальцами переносицу и прикрывая глаза.

— Уважаемый профессор, считайте их не преследователями, а вашими помощниками. Мы с вами рискуем слишком многим. Эти люди не следят за вами — они вас скрыто охраняют. И в данный момент они заняты поисками подходящего материала.