Чтение онлайн

Вот так номер. Типограф – граф!

Ася продолжала:

– Граф часто у нас бывает. Он живет где-то в Нормандии, а там холодно. Всякий раз, когда он в Париже, заходит к нам погреться.

– Как в отношении девочек?

– Ну что ты! Оне – граф. Да и чахлые оне. Не по мне.

Снова вошел официант, начал собирать приборы. Я хотел расплатиться. Ася меня остановила:

– Не ройся, Евгений, в бумажнике. Я советским не по карману. Ты – моя слабость, моя история.

Таксист затормозил около длинного трехэтажного здания.

– Это «Орион».

Две женщины на ресепшне мирно разговаривали.

– Мне нужно видеть месье Марка.

Дама в строгом коричневом костюме улыбнулась:

– Месье Марк сегодня не приедет.

– Но его можно застать в конторе его адвоката, – расплылась в улыбке вторая.

– Вы можете мне дать адрес адвоката?

– О да, – ответили обе дамы разом.

Марк оказался веснушчатым субъектом с лоснящимся тупым подбородком, в тщательно отутюженном, мышиного цвета костюме и в широкополой старомодной шляпе. Он только что вышел из здания, где располагались офисы адвокатов, и направлялся к своей машине. Передвигался он мягко, голову держал набок, в руках у него был большой черный зонт с костяной ручкой. Весь его вид излучал умиленную добропорядочность.

«Рыхлый мужик, – решил я. – Такого лучше брать на испуг и не давать опомниться».

И пошел наперерез:

– Марк?

Тот остановился.

– Почему ты считаешь, что можно безнаказанно трахать малолеток, Марк?

Он замер:

– Вы кто?

– Я, по-моему, задал вопрос. Приличные люди отвечают, когда их спрашивают. Не так ли?

– Кто вы такой?

Он пугливо озирался по сторонам, но, увы, кроме невежливого незнакомца во дворе не было ни души.

– Только не вертись. Тебе же лучше, если мы одни. А то неровен час…

Я понимал, что сейчас Марк усиленно соображает, кто я такой, и повторил:

– Почему ты считаешь, что можно безнаказанно трахать малолеток, Марк? Ты ведь так считаешь?

– Вовсе нет, – с трудом выдавил из себя бедолага.

«Лишь бы никто не вышел из здания, – вертелось у меня в голове. – Хотя бы еще минуты две».

– Несчастная Люсетта… Ты ведь не хочешь в тюрьму, Марк?

Он молчал, потом полез в карман.

Я молниеносно врезал ему по руке:

– В карманы не лазить!

– У меня там таблетки. Мне нужно одну…

– Зачем?

– Я могу умереть.

– Это не страшно.

– Но я не хочу умирать!

– Тогда пошли.

Марк не двигался, его глаза испуганно бегали по сторонам.

– Пошли.

– Куда?

– К тебе в машину.

Марк медлил.

– Где твоя машина?

– Вы хотите ее украсть? – он даже обрадовался, но продолжал стоять.

– Прекрати дурить.

Я взял из рук окаменевшего собеседника зонт, раскрыл, прикрыл им себя и Марка. Повторил:

– Где твоя машина, Марк?

Тот кивнул головой в сторону синего «Ауди» у входа.

– Идем.

Марк поплелся к машине.

– Открывай.

Трясущимися руками он открыл дверцу.

– Садись.

Марк сел на место водителя, но я протолкнул его внутрь, и сам уселся за руль.

– Ключи.

Тот отдал ключи.

Я завел мотор, отъехал немного назад, развернулся и подрулил к внутренней каменной стене вплотную, так, что передний бампер стукнулся о стену.

– Ну, будешь говорить?

– Что вам надо?

– Зачем ты ездил в Амстердам?

– Туристская поездка.

– А я думал, ты поехал за толстыми малолетками. Своих мало.

– Но я…

– Ты мне надоел.

– Но я…

– Тебя когда-нибудь пытали?

Марк ошалело вращал глазами.

– Никогда не поздно.

– Я ездил в Амстердам по просьбе одного человека.

– Я знаю этого человека. Топалов. Так ведь?

– Так.

– Граф Топалов.

– Никакой он не граф.

– Знаю. И за что ты его убил?

– Я его не убивал.

– А кто? Он сам себя задушил?

– Он разве умер?

– Зачем ты с ним ездил в Амстердам?

– Хорошо, я расскажу все. Но потом вы меня отпустите?

– Торговаться не надо.

– Он просил меня продать камни.

– Какие?

– Разные.

– Ты мне говоришь неправду. Я знаю, что это были необработанные алмазы. Если ты мне еще раз солжешь, то пожалеешь, что тебя не посадили за провоз презервативов. Сидел бы себе спокойненько за решеткой…

– Да, у Топалова хранились необработанные алмазы. Я знал человека, который мог дать за них хорошую цену.

– Почему ты сопровождал Топалова, а просто не назвал ему этого человека?

– В таких делах лучше личный контакт.

– Понял. Когда это было?

– Месяц назад. Может, больше.

– Точнее.

– Мы уехали в середине апреля.

Больше чем за месяц до моего приезда в Онфлер.

– Где находились алмазы?

– В кейсе.

– Опиши кейс.

– Он не совсем обыкновенный. Думаю, бронированный. И шесть номеров с каждой стороны. Вы понимаете?

– Топалов открывал при тебе этот кейс?

– Да. Несколько раз.

– Он набирал номера по памяти или сверялся с записями?

– По памяти.

– Это тебе показалось нормальным?

– Нет. Я очень удивился, но промолчал.

– Где ты встретился с Топаловым?

– Он приехал в мое заведение.

– И ты познакомил его с толстенькой клиенткой? Или с ее дочкой?

– Нет. Он этим не интересовался.

– Что было потом?

– Мы сели в мою машину и поехали в Амстердам. Нашли моего человека. Он согласился купить алмазы, но у него не было наличных. Он просил два дня. Мы вернулись в Париж.