Чтение онлайн

Через десять минут мы сидели в прохладном кафе, которых тогда много было в центре Алжира, и пили кофе с зеленой от недостаточной вытяжки кофеина пленкой. Я смотрел на Асю и никак не мог решиться подойти к основному вопросу. А она тем временем чирикала по поводу хорошей погоды и успехов девочек-гимнасток, с которыми работала.

Наконец я решился:

– У меня был твой муж. Он жаловался, что ты его бьешь.

Ася спокойно отпила кофе:

– Да. Бью. И буду бить.

Моему удивлению не было границ:

– За что?

– Если муж, то должен выполнять все, что мужу положено. – Она многозначительно повторила: – Что мужу положено. И не потому, что я спортсменка и у меня какие-то особые физиологические требования. Просто я сильная и могу постоять за себя, а другие женщины не могут.

– Может быть, тебе завести любовника?

– У меня есть любовники, – ответствовала гимнастка. – И давайте говорить откровенно. В этих вопросах я двусмысленностей не приемлю. Если вы хотите пополнить их число, можете предложить услуги.

– Боюсь, как бы ты меня, того… – я показал на мягкое место.

– Не бойтесь, – Ася все воспринимала всерьез. – Во-первых, вы сильнее и тяжелее моего, и с вами легко не справишься. А во вторых, любовник – не муж. Его можно бросить. А муж – это свято. Это перед богом. И он должен выполнять все, что мужу положено. Если не захочет, заставлю. Так ему и скажите, если снова придет плакаться, – заставлю.

Я усмехнулся:

– Знаешь, я начинаю догадываться, от какого истощения умер твой первый супруг.

Я так погрузился в воспоминания, что не заметил, как открылась дверь и в комнату вошла она.

– Ася!

Она замерла.

– Бог мой, Евгений… Как тебя сюда занесло?

– Это тебя как сюда занесло?

– А я выправляю талии местным состоятельным дамам. А ты почти не изменился. Это за двадцать лет!

На самом деле не изменилась она. Такая же миниатюрная ладная фигурка, такое же легкое платьице в горошек. И детское курносое личико без единой морщины.

– Ты, наверное, уже большой начальник?

– Не без этого.

– Работаешь здесь?

– Только проездом.

– Надолго?

– В субботу улетаю.

– Жалко. Я бы охотно проверила, не постарел ли ты.

– Телом или душой?

– Оставим душу кому-нибудь другому, – своих склонностей Ася, судя по первому впечатлению, не меняла. – Ну, что мы стоим, как пешки? Идем пообедаем где-нибудь. Ты где остановился?

– В «Опале». На Тронше.

– Гостиница так себе. Закажем обед из ресторана.

Ася развалилась в кресле.

– Ты давно в Париже?

– Почти пять лет.

– Как ты здесь оказалась?

– У тестя здесь дела. Он меня сюда вытащил.

– А муж?

– Замужество – это как мираж в пустыне: дворцы, пальмы, верблюды. Дворцы и пальмы исчезают, остаешься с одним верблюдом. Он сейчас в Америке, преподает. А я… У меня все в порядке. На днях собираюсь купить эту «Амазонку».

– Тебе кто-то помогает?

– Нет. Сначала работала тренером, потом директором-распорядителем. Подсобрала деньжат, оплатила первый взнос. Теперь всё на мне. Одно дело, когда тебе платят, другое дело, когда ты хозяйка.

– С тебя причитается.

– Приходи. Мужчина ты интересный. Подберем даму, которой ты по вкусу. Заработаешь. У вашего брата с валютой, небось, не густо.

Впервые за многие годы я не нашел, что ответить, и застыл с открытым ртом.

В дверь постучали. Официант принес обед. Ася не удосужилась накинуть на себя простыню, и молодой официант искоса, с удивлением и не без любопытства, посматривал на нее, медленно расставляя блюда.

– Прежний хозяин разорился? Поэтому продает? – я давно ждал подходящего случая задать этот вопрос.

– Почему разорился? Наоборот. Когда я стала работать директором, а фактически главным распорядителем, дела пошли хорошо. Он прилично заработал. Еще какое-то наследство выпало. Купил гостиницу с рестораном, в Шантии. Говорит, всю жизнь мечтал. Может, и вправду мечтал.

– Гостиница хорошая?

– Хорошая. Недалеко от замка. Называется «Орион».

– Его зовут Марк?

– Да.

– Расскажи о нем.

– Поняла. Он жулик.

– Это прискорбно. Скажи, чем он занимался в последние дни.

– Как всегда, ничем.

– Никуда не уезжал?

– Нет. Хотя… он ездил в Амстердам.

А вот это очень интересно.

– Зачем?

– А кто его знает! Что еще?

– Он крепкий парень?

– Кто? Марк. Расплывшаяся свечка.

– С ним как надо? Ласково с обманом или по-крутому?

– По-крутому.

– Какое-нибудь слабое место?

– Малолетки.

– Имел дело с полицией?

– Да. Один раз из-за какой-то тринадцатилетней потаскухи. Пару раз – через таможню вез незадекларированный товар.

– Какой?

– Не знаю. Хотя… Только не смейся. Вез в Грецию французские презервативы. Но каждый раз отпускали.

– Отсутствие улик?

– А как же!

– Как звали малолетку.

– Ту, с которой его застукали? Люсетта. Но были и другие.

– Сейчас кто?

– Дочка нашей клиентки. Толстая в мать. Имя не знаю.

– Знаешь ли ты такого Плеко?

– Да. Это приятель Марка.

– Что ты о нем знаешь?

– Ничего. Вежливый человек. Марк меня с ним не знакомил.

– Кто он такой, по твоему мнению?

– Бандит.

– Почему ты так решила?

– Когда он приходил, они с Марком запирались в душевой.

– Почему?

– Там не прослушаешь.

Я вспомнил свою беседу в Сандунах и улыбнулся. Потом спросил:

– Марк и этот Плеко, они наркотиками не занимались?

– Не знаю.

– Ты сказала, что Марк недавно ездил в Амстердам. Кто-нибудь заходил к нему незадолго до отъезда.

– Да. Один русский. Топалов. Он граф, из старых.