Чтение онлайн

– Вот и поглядим, - сказал капитан Фергюссон.
– Мы туда и направляемся. Джастин, не спускай глаз с наших, - он кашлянул, и меня мороз пробрал, - гостей. Времена неспокойные, - снова зубами сказал капитан Джону.

Я выдохнула наконец. Нас еще и домой отведут. Хорошо.

* Лугнаса– кельтский праздник "свадьба Луга", время урожая, празднуется 1 августа.

***Терри

– Времена неспокойные, - этот красный мундир, которого гусельник и девчонка почтительно называли капитаном Фергюссоном, меня не напугал, в отличие от этих двоих. Он пес, сразу видно, и пресмыкаться перед ним я не собираюсь. Куда страшнее другое.

– Что это была за баллада?
– повторил я свой вопрос, дергая балахон трубадура.
– Скажите!

– Мальчик, - тот опустился снова на бревно, оглядываясь по сторонам опасливо, и лицо у него было бледное, - ну, почему это тебя так волнует, а... Есть проблемы... похуже, - и он снова покосился на солдат, как последний трус.

– Вас не касается, почему это меня волнует. Вы такой трус?
– так и спросил я его.
– Горцы бы вас постыдились.

– Какая разница, - пожал менестрель плечами.
– Мне до ваших местных разборок нет дела.

– Мне тоже нет дела, - я думал, что этот тип помешан на чести Нагорья и килтах, раз пытался вступиться за нас. Посчитал своими, верно. А теперь вообще непонятно, зачем нас защищал.
– Кто автор этой баллады?
– сколько еще мне спрашивать одно и то же?..

– Это Джон сам сочинил, - помогла мне малявка. Глупая. Но хорошо, что нашлась. Хоть совесть мучить не будет.

Сам сочинил? Почему... история такая знакомая и незнакомая сразу? Откуда он мог знать... про утес и мед? И что за конец такой?

– Где вы услышали эту историю?
– голос у меня все же дрогнул.

– В порту, - ответил трубадур Джон.

– Это... это настоящая история?

– Менестрель имеет право не раскрывать своих секретов, - фыркнул Джон, но я схватил его за плечи - что он передо мной хвостом крутит, как кот пса дразнит с забора?

– Хватит выкручиваться! Говорите!

У него в зеленых глазах запрыгало смятение.

***Джон

Ночной ливень просачивался сквозь лесную крону все чаще. Джастин продолжал сверлить нашу злополучную троицу бдительным оком, и чувство было как у фазана перед насадкой на вертел.

К чему мне было спасать этих детишек, а мальчишка пристал еще к балладе. Я должна сосредоточиться и придумать дальнейшую стратегию выживания, а он...

– Хватит выкручиваться!
– в темных синих глазах загорелась почти, я бы сказала, ярость, и цепкие пальцы вдруг впились мне в плечи с неожиданной силой.
– Говорите!

Я растерялась. Детям положено быть детьми, а это что?..

– Настоящая, настоящая, но лиц и эпоху пришлось поменять немного, - зашептала я, отцепляя его рачьи клешни.
– Чистую правду говорить небезопасно, но и враки выдумывать чревато. Так что...

– Расскажите, что вы слышали в порту, - приказал мальчик, словно он тут капитан Фергюссон, а я - подозреваемый в соглядатайстве.

– Ладно, только хватит за меня цепляться, - постаралась я принять надменный вид.
– И дай слово, что будешь слушаться меня во всем, иначе нам, может, не выбраться.

– Такого слова я вам не дам, - заявил мальчик.
– Я вас не знаю.

– Терри, но Джон нас спас!
– вмешалась Рони, подвигаясь ближе ко мне. Ее волосы мокли все сильнее, принимая безнадежный вид пакли.
– Ты же видел капитана...

– Это еще неизвестно, - отрезал мальчик.
– Тебя не учили разве, малявка, что в этом мире никому нельзя доверять? Видимо, нет, а меня жизнь научила, - всю эту коротенькую речь он не сводил с меня взгляда отчаявшегося, но не раскаявшегося висельника.

– А тебя не учили относиться к дамам с уважением, наглец?
– возмутилась я вполне обоснованно.

– Каким дамам?
– с недоумением переспросил подросток.

– Рони - девочка, а, значит, дама, - о себе молчу, не просто так я менестрелем в балахоне по земле хожу.

– О, - и это было все, чего удалось добиться. Манер мальцу, видать, не привили.

– Чему тебя отец учил только, - покачала я головой, готовясь рассказывать.

– А это вас не касается!
– вдруг подскочил мальчишка Терри, лицо его вспыхнуло огнем, а глаза засверкали влагой.

– Ты из дома сбежал, что ли, - осторожно предположила я, успокаивающе похлопывая его по плечу.

Этот вскрик привлек ненужное внимание капитана, и так косившего в нашу сторону злобным оком.

– Успокойся, - зашептала я, - Терри, мы и так в сомнительном положении... Хочешь знать - слушай... В том городе отец и сын варили фраох - вересковый эль - по секретному пиктскому рецепту. Только один из старых врагов отца решил вырвать у него тайну медоварения любым способом. Он захватил отца и сына на утесе над морем и пригрозил пытками, если они не выдадут секрет фраоха. Отец пообещал, что все расскажет, при условии что его сына бросят в море, иначе его будет мучить совесть всю оставшуюся жизнь. Завистник попался и сделал, как сказал медовар. Отец понял, что завистник его нашел и не отпустит - была, вроде как, между ними вражда с юности, это было не только из-за фраоха, но и личное. Их обоих ждала мучительная смерть. Поэтому он решил хотя бы сыну дать умереть без страданий. А потом так и сказал разъяренному врагу - со мной моя тайна и умрет.

Терри охнул; на лице его не осталось ни кровинки, мальчик стиснул кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Рони всхлипнула.

– Бедный тот мальчик, - по ее щекам катились слезы.
– А вы представляете, если бы он выжил? Он же мог думать, что отец его предал...

– А что... что случилось с отцом?
– спросил Терри, и голос его звучал глухо.

– Никто не знает, - пришлось мне признать перед странными детками.

– А я думала, это просто придуманная баллада, а, значит, правда, - расплакалась Рони. Пришлось обнять ее дрожащие плечи, мокрые от ночного дождя. Девочка тут же прижалась ко мне, словно ища укрытия от страха, холода и всего мира.

Я удивилась: это не было неприятно.

***Тэм

Дождь хлестал по горам всю ночь, и только на рассвете небо стало расчищаться. От румяного востока туман убегал сквозь низины все дальше на запад.

Хэмиш дрых у крыльца и храпел во всю силу. У загона шептались Ле и Сайрус с озабоченными лицами.

Оказалось, изгородь ночью подмыло, и в итоге пяти овец мы не досчитались.

Я вызвался отправиться на поиски. Не люблю этот выпас перед Храмзой. Шумно.

***

Глава 8

***Тэм

Ветви деревьев подлеска вздрагивали, роняя капли ночного ливня в прибитую ветром траву. Адар трусил впереди, не обращая внимания на мокроту. Я тоже не обращал. Он принюхивался, я приглядывался. Далеко овцы убежать не могли. Ле с Хэмишем пошли наверх по склону, проверить. Мы с Адаром уже спустились к самому лесу, а все никаких следов.

Я в который раз потянулся к свистку на груди. Так зову овец. И тут Адар зарычал. Я превратился в слух, чтобы определить направление блеяния. Но услышал ржание. И голоса. Шум, как от процессии.