Чтение онлайн

– Ему надо поставить компресс, - сказала я как можно решительнее, глядя в большую лохматую спину хозяина.

Он обернулся, выпустил облачко дыма и снова так испытывающе глянул на меня. И пожал плечами - дескать, вперед. Я возмутилась и бухнула миску на стол.

– Это ваш племянник, а не мой. Вам все равно, что ли?

Пастух медленно поднялся, отложил трубку на стол и без слов двинулся на меня, как скала. Сейчас ударит..! Я схватила миску и, выплеснув ему воду в лицо, полетела под вечерний дождь. Туда, вниз по склону... Только поскользнулась в грязи и растянулась сразу за порогом. Суматошные попытки подняться делали только хуже. Тяжелые шаги деревянных башмаков прозвучали в такт биению сердца. Я замерла, оглядываясь на пастуха-тролля. Час мой настал. Надо было выходить за дурака Вилли, Дженни!

*Самайн – 1 ноября, кельтский новый год, начало "мертвого времени". Праздновался по всей Британии.** Свадебная английская традиция - для молодых варили медовый напиток.

***Тэм

Мои догадки подтвердились. Трубадур - женщина! Как я мог привести в собственный дом женщину, когда она не Мэри?!

Она шлепнулась сразу за порогом, как мешок с ячменем. Женщины. Как и дети, приносят слишком много шума. Вот и племянница Хэмиша исчезла. Я покосился на маленького медовара: он дышал тяжело, как овца с переломанными ребрами. Если эта женщина убежит в ночь... Проблем станет только больше.

Я подошел и, поймав за шиворот, поднял ее. Развернул к себе лицом, хорошенько встряхнув. Еще сама заболеет, вон какая мокрая и грязная, а это худое одеяние - не защита. Глаза блестят... но до Мэри им далеко. В них стоит ужас и отчаяние. Она начала махать передо мной кулаками и кричать что-то о свободе.

– Нагрей воды, - кивнул я в сторону бочки.

– Что?
– - спросила она угасшим голосом, съеживаясь в моих руках.

– Ты мокрая.

Она кивнула, и тут челюсть ее отвисла. Замотала головой. Ну, что еще?..

– Мокрый, - сказала с нажимом, выдергивая плечи из моих рук.
– Джон, гусельник, - и протянула перепачканную руку с достоинством. Мне сделалось смешно и мучительно неловко.

– Тогда пой мужским голосом, - пожал я плечами и вышел под дождь. Парень выглядит плохо. Придется звать знахарку. Эта пигалица Джон, кажется, не знает, что делать.

– А... вы куда?
– крикнула она мне вслед. Я почувствовал на лбу испарину. Она будет говорить весь вечер?
– Эй! Я к вам обращаюсь! Вы даже не представились!
– не отстает.

– К знахарке, - пришлось пояснить.

***Рони

Мама месит лепешки бледная, как гриб. Ну, кто бы подумал, что она так за меня волновалась? Обычно говорит, что я ничего не умею и все такое, а тут...

Я морщусь. Отвар, который дала бабка Хелена от простуды, горький, и кажется, что у меня ежики во рту бегают.

Айлин связывает пучки трав и даже не смотрит на меня. Был бы папа дома.

Я кутаюсь в папин старый килт; от него по-родному пахнет полем и табаком. Думаю с печалью про дудочку. Новой мне не видать, и с Джоном не играть. А это было так здорово!.. Перед глазами становится мутно и першит в горле. Пастух Тэм, конечно, спас и Терри, и Джона. Он хороший. И Адар у него сильный. Куда там красным англичанам.

Если бы я не поскользнулась на склоне, когда пыталась спрятаться... Хорошо, что пастухи искали потерявшихся овец. Я уже думала, что умру в том страшном овраге...

Дома тепло и уютно, но почему-то на грудь как камень положили. Будто я поменялась навсегда.

***

Глава 10

***Тэм

Знахарка-бабка уперлась и отказалась идти со мной в дождь. А еще лекарь.

– Даже за четырехлистник, - проворчала она, копаясь в своих корешках и складывая что-то с ступку.
– Не те года уже. Да ты присядь, - указала пестиком мне на табурет, покрытый шкурками.

Я человек простой, и в жизни много мне не надо. Еще никто не менял моего уклада столь бесцеремонно. Даже Мэри не позволила бы себе такой вольности.

– Снова о капитанше своей думаешь?
– начала бабка старую песню. Как бы и нежно так спрашивает, а у самой с голове сплетня плетется. Как же хотел бы я обходить стороной весь этот женский род. Им бы только косточки перемыть. И языком помолоть.
– Может, оно и к лучшему, - продолжала бабка-знахарка.
– С твоим-то тихим характером. В море за ней потащился бы, что ли?
– думает, людям нужны ее советы. А сердце-то от ее слов ноет, как старый перелом.
– И она жить жизнью пастушки бы не стала.

Я резко поднялся. Уши горели. Я знал, что нет смысла перечить, но и слушать эти женские утешения больше не мог.

– Я... зайду позднее, - и я выскочил из дома знахарки вон.

Мерзкая погода. И мерзкое состояние. Когда нужно вот так много думать. И так много разговаривать. И столько чувствовать, что впору заблудиться в лесу собственных чувств. Я плелся под дождем мимо кабака, когда случилось еще кое-что, готовящееся перевернуть мою размеренную жизнь.

– Ба! Да кого я вижу!
– и из ночной мглы под свет из окна Хэмиша вывалился красный капитан. Несло от него водой жизни за милю, и на ногах еле стоял. А рожа цветом догнала мундир. Он ткнул в меня пальцем и сощурился: - Поганый отарщик!

Пьянство - отвратительная сторона мира сего. Я кивнул вместо приветствия и собрался дальше в дождь, жалуясь Мэри потихоньку на такой приплод людей в моей жизни. Какая разница, что думает какой-то британский солдат.

– Э-э, нет, - схватил красный капитан меня за плечо и развернул резко. Я чуть в плетень Хэмиша не угодил от неожиданности.
– Не думай, что снова позволю уйти!

Я уставился на него. Не понимаю. Чего ему от меня надо? Уж, если на то пошло, сердиться должен я, за Терри. Несчастный парнишка лежит там под присмотром гусельницы и стонет в лихорадке. И верно. Если б не этот краснорожий вояка, был бы я сейчас в привычной лачуге в блаженной тишине с трубкой. И только дождь бы за порогом капал.

Между тем, капитан, не отпуская моего плеча, продолжал, покачиваясь, словно молочный ягненок:

– Пойло в вашей дыре - дрянь. Это тебе не фраох.

Фраох? Я насторожился. Терри тоже что-то там твердил про фраох, его редкость и свои умения.

– Но ничего, - похлопал второй рукой капитан меня по плечу с утешительной гримасой, - говорят, Барнз добыл последнего медовара с побережья и увез в Камбрию*. Так что, вернусь из похода...
– глаза его стали туманиться, но тут же капитан икнул и взял себя в руки, - а сначала разберусь в тобой.

И он занес кулак. Ну уж, ни один истинный шотландец не сдастся врагу за просто так. Я выдернул плечо из его руки и легонько ткнул в челюсть. Славный британец свалился в грязь своим красным рылом, а я собрался пойти своим путем. Он отплатил за свои грехи. Не сполна. Но и я не Высший Судья.

– Дядя Тэм! Дядя Тэм!
– окликнули меня детским визгливым голоском и впились в руку прежде, чем я понял, что происходит.

* Камбрия– англ.графство рядом с Шотландией. Ранее называлось Камберлэнд, авторумышленно использует современное название.