Последний из медоваров
Шрифт:
– Она не дама, - фыркнул я, сбрасывая руку музыканта.
– Он нытик, - возразила Рони, тоже фыркая и задирая нос.
Я покраснел от гнева. Попробовала бы она... так шлепнуться... Так бесславно... Я шмыгнул носом - никуда не годится медовару так себя вести. Что бы отец сказал?..
– Ничего не нытик, - стиснул я губы, а потом встал, стараясь держаться грязной стены незаметно.
– Я иду в Камбрию и справлюсь сам.
И в голове закружилось, как только я решительно оттолкнулся от стены, и свалился я позорно на руки гусельника Джона.
– Конечно...
– вздохнул тот, подхватывая меня рукой под плечо.
– Песенка моя спета. Камбрия, так Камбрия... Рони? А что скажут твои родители?
Девчонка вскочила, готовая ко всему, и кончик ее носа зашевелился от радостного волнения. Свалилась на мою... на наши головы.
– Папа давно говорил, что мне суждено отправиться в путь!
– торжественно доложила она.
– Ну, а у мамы... останется Айли...
– Кто-то из твоих родственников читать умеет?
– спросил гусельник, тихо сгружая меня на пол и связывая узел Тэма. Пастух куда-то запропастился. А ведь, судя по всему, мы должны спешить, против красных мундиров вся наша пестрая компания - тьфу, и конец.
– У лэрда в замке...
– замялась Рони.
– Там Патрик, жених Айли... Он умеет, - девчонка подумала и твердо добавила: - И бабка Хелена умеет.
– Что ж, - кивнул Джон, встал и, порывшись в очаге, достал уголек и кусок обгоревшего дерева.
– Тогда оставлю записку, что ты ушла с нами. Так действительно безопаснее.
– Вы умеете писать?
– восхитилась Рони и прижалась к плечу гусельника, водившего углем по деревяшке. Ха. Невидаль.
– Ничего сложного, - хмыкнул я, стараясь не съехать в бок на узел, хотя очень хотелось. Кто-то продолжал в моей голове гнать брагу, упрямо и безжалостно.
***Джон
Детки становились все беспокойнее. Я карякала на деревяшке неразборчивое послание для мамы Рони обламывающимся все дальше и дальше углем... Конечно, теперь я скатывалась все дальше по наклонной - а Бетти предупреждала меня, когда я попросила помочь достать мандолину или ротту*, что так и будет. Сначала переоделась в мужчину, потом обрезала волосы, завела врага среди англичан, а теперь похищаю ребенка. И хоть бы что на этом заработала... Единственное достояние - худой балахон с уже парой дыр.
Но что я могу сказать, если, и правда, этот капитан красномундирщиков может выкинуть что угодно?.. Вот надо было Тэму с ним драться, скажите на милость? А такой тихий пастушок... Бр-р. Меня передернуло. Пастушок, сказала тоже. Тролль. Которого пока еще не застиг солнечный свет. И который боится путешествий. Я хихикнула.
– Вот так, Рони, - улыбнулась я конопатому эльфенку, вешавшемуся мне на плечо с трогательным доверием.
– Пора идти. Что это на тебе?
– Папин плед, - с гордостью заявила та, наматывая на шею этот вездесущий тартан. Конечно, на шее и плечах он не помещался, и Рони то и дело поддергивала концы и шаталась.
– Что ж, экипировка хоть куда, - одобрила я. И приподняла брови: - Обувь?
Рони продемонстрировала старые, но вполне годные еще туфли из грубой кожи.
– Отлично.
А пастуха все не было. Терри сам не дойдет, так что как раз надо его на широкую спину тролля сажать...
– Скоро пойдем, - сказала я детям и вышла наружу. Сапоги тут же противно зачвакали в болотистой луже у входа. Пахло дождем и рассветом, а еще влажными травами и - как без этого!
– навозом. С востока ползла слабая полоса света.
К моему облегчению, тролль стоял на краю холма, сцепив руки в замок. Я вздохнула. Вляпалась, так вляпалась, Джен Вудли...
– Эй!
– крикнула я пастуху Тэму, а он даже не обернулся.
– Пастух!
– ни йоты внимания.
– Пастух Тэм!
– пришлось чвакать к нему и толкать в спину. Он негодующе обернулся.
– Идти не пора ли?
– Куда?
– глухо уточнил он, хмуря брови пуще обычного.
– В Камбрию, - пожала я плечами. Невежественный, еще и трусливый горец.
* Ротта– старинный саксонский инструмент вроде лиры и гуслей.
***Тэм
Итак, эта девица-гусельник уже полностью сменила решение и идет с нами?.. Я осмотрел ее с головы до ног. В таком балахоне только во дворце шутом сидеть, а не карабкаться по лесам Нагорья в преддверии Самайна. Хотя бы сапоги удобные. И о чем это я?..
Какая Камбрия, мы просто спрячемся и переждем в горах. Стадо пока на общем пастбище, пару дней поплутаем в лесу, а там вернемся к Храмзе, авось, обойдется...
– Рони тоже идет с нами, - сообщила девица. Я даже удивиться не успел, как она уже объяснила: - Она ведь участвовала в твоей глупой драке, понимаешь? И теперь капитан - и для нее угроза. Для ее матери я оставила записку в хижине, ничего страшного. Узел завязала, Терри тоже готов. Пора идти, а то вон, уже рассвет, - ткнула длинным пальцем на восток.
Я пожал плечами. Вообще, сестра Хэмиша, как и остальные в их роду, читать не умеют. И девчонка, что одна, что другая - полная обуза. Но, видимо, спорить дороже. А вот узел... Я стиснул зубы.
– Помни свое место, женщина, - так обычно окорачивают жен. Пригодилось.
Только и тут гусельник Джон возмутился:
– Я не...
– и запнулся. Ага, видимо, вспомнил, как отплясывал контраданс в подштанниках. Все-то было видно.
– Слушай... не выдавай меня, ладно?
– и стал на меня смотреть так умильно, как Адар с верой в кусок пожирнее. Нахмурилась, видя, что я молчу и меня не проймешь. Обиженно скрестила руки на груди и отвернулась, вздернув нос.
– Я уже давно не женщина.
Пха. Я хмыкнул. "Давно не женщина"?.. Гусельник заметно сконфузился и повел плечами. Энергично почесал голову с правого бока.
– В общем... не пора ли идти? А то Фергюссон...
Так гораздо лучше. Я мотнул головой и свистнул Адара. Все не так плохо. Девица тронула меня за рукав. Что еще? Посмотрела виновато:
– Понимаешь, я... сбежала потому, что не хочу быть женщиной... Правда, - она чуть скривила губы в улыбке, - дохода мне это никакого не принесло, даже на плащ так и не разжилась. Но в дом Одли я не вернусь, - сжала она губы теперь плотно и с вызовом посмотрела на меня.
– Буду признательна, если я для тебя останусь гусельником Джоном.
И она зашагала к дому. Ба, ну и воля. Адар подбежал с лаем. Я потрепал его за холку. Со странным гадким предчувствием, что узел - это все, что у меня скоро останется.
***
Глава 12
***Джон
С первым лучом солнца мы наконец добрались до покрова деревьев, где посвистывали птицы, а свет лился по листьям, заставляя улыбаться дню. Я оглянулась, поудобнее перехватывая руки под безмятежно спящей на моей спине Рони; мандолина болталась на плече, дополнительно затрудняя подъем, дыхание из меня вышло еще на первой сотне шагов. Из-за Рони зевать приходилось в собственное плечо то и дело, так что... может, душа тоже давным давно из меня вылетела, и дышать не могу поэтому. Тролль же шагал со своим тюком и Терри на спине, и там бы еще и для меня места хватило, клянусь бородой отца. Адар трусил рядом с хозяином, изредка останавливаясь и отряхиваясь от росы. И так холодно. Приходилось держаться от парочки подальше, но и не упускать из виду. Когда я уточнила, зачем мы лезем в горы, разве не удобнее идти до Камбрии по Побережью, меня вовсе не удостоили ответом, только бросили один взгляд сквозь спутанные в одну косму брови, волосы, усы и бороду, и пробормотали что-то нелестное про женщин и детей. Как же бесит...