Чтение онлайн

Всего пара Демонов послушали девушку сразу, и то же сделали люди, изначально не являвшиеся воинами, тем более потерявшие волю к битве при виде подобного чудовища. Остальные воины, пускай уже закончили бои со своими врагами, были слишком разгорячены, и не собирались так просто отступать. «Наконец, будет настоящий бой!» — будто единогласно улыбались они, кривя рот на залитом кровью своих врагов лице, и чаще под шлемами. Оружие в их руках дрожало, а с быстрым и тяжелым дыханием бешеным ритмом сотрясали их грудь радостные сердца. Тиадрам уже смахивал с мечей кровь монстров, рассчитывая силы и маневры атаки, как, в то же время уже много раз сражавшаяся с подобными монстрами раньше Кайла, чуть присев, резко скакнула вперед, в самый лоб монстра, под устрашающий рев того растворившись во вспышке Зеленого Пламени почти перед самым его кривым отростком, похожим на нос.

Он ударил в воздух, не успев поймать девушку парализующими усиками, и тут же получил от той удар в самую мягкую спину, не закрытую горбатым панцирем. Урон был не слишком серьезным, и пусть объятый Зеленым Пламенем, острый как бритва, клинок прошел через спину врага словно через масло, все важные внутренние органы его располагались ближе к передней части, под самой импровизированной головой, единым целым с остальным телом. Монстр махнул усиками вокруг своей оси, как плетями, рассекая под собой землю, и ее крошки поднимая в воздух. С ними в воздух взмыла и Кайла, одним прыжком, перемещаясь тем же Зеленым Пламенем, запрыгнув на самый панцирь монстра, посильнее заряжая меч своей внутренней силой, желая тут же пробить его защиту и разрубить монстра целиком на пополам одним ударом. Она не знала, что усики его собирались под панцирем, и из его отверстий же выходили. Резкая жгучая боль пронзила ее ногу, хрустнув костью, даже сбив подготовку к атаке девушки. С визгом, но сам так и не двигаясь, одним только толстым усиком гиперим швырнул Кайлу вперед за крепко сжатую ногу, только чудом не прорвав ее толстые сапоги, и не парализовав все ее тело своим мощнейшим нейротоксином. Монстр больше не смотрел на девушку, уже успевшую неловко перекатиться назад, резко встав на ноги, желая продолжить атаку, но уже вряд ли бы успевшую вовремя что-то сделать.

Лапы монстра замерзли, и он начал судорожно, с большими рывками, пытаться вырваться из ледяной корки, покрывшей уже всю окровавленную землю под ним на целые два метра. Белой вспышкой под монстром сбоку выскочил один из Демонов, одним ударом разрубив, будто разбив как стекло, промерзшие насквозь конечности чудовища. Его новый вой не долго разрывал уши воинов — еще два Демона подскочили к самой морде монстра, один с разбега, сверкнув молниями на землю под собой, проткнув тому левый глаз копьем, а другой двуручным мечом, заряженным красноватым лучом, буквально в один прыжок отсек монстру все усики, что тот уже тянул к его товарищам слева и спереди. Воин с копьем вдруг отскочил назад, перекатившись, дабы уйти подальше, и за его спиной, в бою быстро смекнув что к чему, в сторону монстра рванул Тиадрам. Все время боя рядом с ним держались Демоны с копьем и молотом, и когда последний пал, первый находился далеко, и наверняка гибели товарища под лапой нэлла просто не заметил. Чудовище было обездвижено, обезоружено. Заранее бросив свои мечи на землю, сверкнув Красным Пламенем в глазах, он с полной уверенностью на бегу выхватил из руки мертвого Демона с рассеченным когтями монстра лицом его молот, занеся его над собой еще в рывке, затем с отчаянным криком, зарядив набалдашник оружия своим Красным Пламенем, со всего размаху ударил им по навершию копья, так вгоняя копье целиком в глаз монстра по самое начало древка. С грохотом взрыва внутри самого монстра, разбросав его содержимое с целым кровавым облаком по округе, копье прошло врага насквозь, затем с новым грохотом повалив за собой пару деревьев, которые пробил мощно брошенный взрывом вперед его наконечник. Все остальное, до самого того наконечника, сгорело в Красном Пламени еще при ударе, или щепками разлетелось перед самим Тиадрамом.

Но даже после такого взрыва чудовище еще оставалось живо. Пусть его панцирь мелкими осколками прикрывал на земле мозг чудовища с исходящим из него мотком усиков, его глаза еще бешено бегали в орбитах отдельно друг от друга, а сами усики продолжали шевелиться. Тиадрам чуть отскочил назад, понимая, что собственным Красным Пламенем уничтожил и собственное оружие по ручку. Уже готовая прыгнуть другу на выручку Кайла быстро воткнула собственный меч в землю, подобрав рядом, с трупа бывшего «Демона с молотом», большие и толстые мечи Тиадрама, окликнув того, уже готовясь их ему подбросить. Юноша тут же развернулся на месте, бросив на землю остатки молота, готовясь принять от девушки свое оружие, чтобы уже им добить монстра впереди. Но он действовал слишком медленно, и слишком медленно готовил свое ледяное окто Демон рядом с ними. Никто бы не успел вовремя отреагировать, и спасти Тиадрама, по крайней мере, от будущего паралича.

Усики монстра резко рванули в его сторону, и тот, повернутый к ним спиной, тогда совсем их не заметил, и даже не попытался от них уклониться, пускай и все равно бы не успел. Но они тоже не успели достичь своей цели. Вспышка красноватых молний со скрежетом перерубила сразу все усики монстра, что оно направило в сторону беззащитного юноши, и тут же за его спиной, с длинным изогнутым мечом, появился новый воин, облаченный в черный стеганый дублет, и с крайне неприятным, даже безумным бандитским лицом. Тиадрам, от неожиданности пошатнувшись, отскочил назад, все-таки приняв на лету брошенные ему Кайлой мечи. Надобности в этом уже не было. В прямой стойке занеся над собой меч, неизвестный воин вертикально рубанул монстра перед собой, так ослепив окружавших его людей алой вспышкой своего окто, треском взорвавшихся от удара молний перед собой едва их не оглушив, будто раскатом грома.

— Принимаю за помощь только дорогое вино, малявка! — уже разгибаясь над подгорелой и дымящейся кучей мяса перед собой после удара, махнув мечом вправо, смеялся мужчина.

Тиадрам только неуверенно, и еще чуть напугано, кивнул.

— Продолжаем! — крикнул кто-то из Демонов с поляны, махая остальным рукой, призывая их продолжать путь в глубь Леса.

Как по команде, все оставшиеся вокруг люди сорвались с места, бросив как убитых монстров, так и собственных поверженных товарищей, лишь изредка чертыхаясь от мысли о их гибели. Перед началом операции Кайла слышала, что люди соберут тела павших в Лесу людей по завершению боев на его территории, и всех вместе их похоронят в каких-то «родных местах», пусть и звучало это странно, учитывая, что все они были родом из разных краев, а некоторые Демоны и вовсе пришли на Запад столетия назад с других Сторон Света, теперь Западу недоступных из-за Бездны Марконнор.

— Не считаем ворон! Все веселье профукаете! — также сорвался с места загадочный воин, точно наемник, изливаясь красноватыми искрами своего окто, с ним невероятно быстро догоняя уже уходящих дальше прочих воинов.

Тиадрам посмотрел на Кайлу, ожидая уже лично ее команд, но та даже не посмотрела в сторону друга, сама уже привыкшая к подобным сражениям за время своих путешествий по миру. Останавливаться было нельзя, и многие Демоны покинули поляну уже когда увидели, что гиперимом занялись их товарищи, и в их помощи тем больше нужды не было. Конечно, они были совершенно уверены в силах друг друга, и тем более не имели желания вдесятером бросаться на одного-единственного монстра, если тот не был, по крайней мере, размером со взрослого дракона. Помимо гиперима на том изорванном окто, лапами монстров и сапогами воинов поле боя не было других крупных монстров, и все они, по большей части, представляли собой что-то среднее, между дикими зверьми и человеком, чаще походя на человекоподобных волков — осатов.

Рейд продолжался уже час, но для Кайлы и Тиадрама начался лишь с десяток минут назад, поскольку присоединились они к нему даже не по желанию, а по необходимости, вызванной достаточно неприятным для них обоих стечением обстоятельств. Солнце светило уже высоко над деревьями, и немало грело закованных в старые, поеденные временем и коррозией, доспехи Демонов. Огромное их количество, возможно тысячи солдат, вырвались на улицы Ренбира из ее Пирамиды в прошлую ночь, и как раз перед этим пропал друг Кайлы и Тиадрама Соккон Кацера. Бог Людей объявил начало приготовлений всех людей мира к Последней Войне с имтердами и ардами, а Серпион, наставник и друг Тиадрама, оказавшийся на самом деле Богом Природы, рассказал ему и его новой подруге Кайле, где они могут найти Графа Думу — убийцу родителей девушки, которого та уже много лет пыталась выследить и убить сама. К сожалению для нее, Дума находился не слишком близко к Ренбиру, в городе Эмонсен, что вовсе возвышался над бедными землями за Манне-Дотом, и даже за самым Лесом Кортя, ближе к юго-восточной границе между Волшеквией и Ирмией. Она очень надеялась добраться в город за два дня, одну ночь проведя по пути в Манне-Доте, а вторую встретив уже перед самым Эмонсеном. Кайла слышала страшные слухи о том городе еще с самого момента становления ее на путь путешественника, но только недавно, лично от Бога Смерти Чеистума, собиравшего воинов перед Лесом для начала операции Большой Чистки, узнала подробности о его жизни. Город был поглощен загадочной эпидемией, подчинившей себе волю его жителей, теперь окончательно вставших против остальных людей, за что они и были, мягко говоря, приговорены лично Богом Людей к смерти. Войска, уничтожающие ардов в Лесу Ренбира, должны были разойтись по разным фронтам как раз по завершению Большой Чистки, и с одной их частью Кайла и Тиадрам собирались добраться до самого Эмонсена, дабы во всю силу помочь тем в осаде и штурме города. Они уже договорились с командованием тех войск о том, что командира восставших жителей, Графа Думу, они возьмут на себя, и проведут этот бой с ним только вдвоем. Об этом с Чеистумом договорилась лично Кайла, и Тиадрам с самого начала лишь следовал за девушкой, как, извиняюсь за выражением, собачонка. На то, конечно, у него были вполне веские причины. Как и у Бога Смерти были причины согласиться на просьбу девушки без лишних раздумий, лишь, когда те отошли достаточно далеко, про себя посмеявшись «И твой отец когда-то был таким. Хотя…можно ли Богу Смерти говорить «был»? Тем более про него.», даже несмотря на то, что они почти никогда между собой не общались, по крайней мере до момента его гибели. Кажется, некроманты называют это «кладбищенским» юмором?

Вопреки старым историям деревенских мужиков и баб, Демоны были не идеальными воинами, и на них до сих пор пагубно влияло непростое пробуждение после многовекового сна. Девушка в старом доспехе, также являвшаяся Демоном, еще по пути группы Кайлы к недрам Леса, возмущаясь своим состоянием, обмолвилась, что именно в спячке, или даже в заморозке, глубоко под землей, все последние столетия и провели старые воины людей, призванные вернуться в мир своими Археями для продолжения войны с имтердами. Лишь горстка Богов, оставшихся с Демонами под землей в Синокине, следили за их состоянием, и докладывали на поверхность через агентов других Богов сверху о обо всем с ними происходящем. Некоторые из них не вовремя просыпались, и их нужно было усыплять заново, а сами Боги всегда нуждались в еде и питье, даже досуге. Среди Демонов, да и Богов там, было немало девушек, и их организм на удивление стойко выдерживал заморозку, тем более вызванную окто одного из их Богов, прозванного Богом Льда. Мужчины, ввиду строения организма и повышенных природных сопротивлений организма, заморозке подвергались уже сложнее. Богиня Жизни контролировала состояние товарищей и поддерживала его, но за столетия очень ослабла сама, частично даже износив свое тело и душу, немало постарев, ранее поддерживавшая вовсе образ юной девочки. Все Боги, что остались следить за миром выше, и не остались с Демонами в Синокине, разделили между собой кровь своего создателя, Верховного Властителя людей Ниса, и стали бессмертными, или же «не стареющими». Их память и восприятие мира притуплялись, и сознание не слишком поддавалось забвению с годами, что позволяло им столетия спокойно нести свою службу Археям, продолжая от их лица наблюдать за людьми Запада. Пускай и для некоторых груз прошлого уже успел стать ядом, и частично разложил их личность.

Несмотря на то, что Демоны еще не до конца пришли в себя после пробуждения, они не останавливали бои, бросаясь вместе даже на самых жутких и опасных монстров, так будто пытаясь растрясти свои промерзшие тела, разогнать по жилам кровь, болью выгнать из мускулов бессилие и сонливость. От поляны к поляне, через сам Лес и его тропки, между давно уже опустевшими селениями, они победоносной поступью приходили на помощь своим товарищам в новых и новых сражениях, постоянно пробираясь дальше, вглубь, иногда теряя товарищей в боях, но иногда и встречая их уже живыми в других боях. С ними по Лесу шел Бог Смерти, иногда возвращающий своих подопечных к жизни, как он делал это в Первой Войне, и что те даже помнили, будто было то совсем недавно, и это только больше их воодушевляло. В разных частях Леса выли горны, где-то стучали боевые барабаны, и даже над деревьями возвышались все время скачущие при конном ходе гигантские знамена Демонов. Они уже вернули своему войску дух единства, что некогда был для них так ценен, и даже сторонние храбрецы, присоединившиеся к ним в тот день для этой славной битвы на весь Лес Ренбира, уже как следует этот дух прочувствовали, и сами от него с каждой секундой становились все сильнее и храбрее.

Кайла и Тиадрам двигались по Лесу в безымянном отряде, в который то и дело откуда-нибудь из соседних путей вливались новые воины, некоторые из которых и на воинов не слишком были похожи, но сражались ничуть не хуже товарищей, также являясь Демонами, и, потому, опытными бойцами. У них не было четко выраженной формы одежды или отличительных знаков войска, и одежда на них всегда различалась, как различалось и вооружение. Им не нужно было выглядеть похоже для узнаваемости, ведь столетия назад все люди мира все равно составляли лишь одну армию — армию людей. Если они видели других людей рядом, они всегда были уверены, что те были их союзниками. Как и теперь, перед лицом опасности для всей человеческой расы, ряды Демонов столетия назад пополняли и изначально далекие от войны люди, пусть и все равно мужественно рискнувшие жизнью для защиты родных земель и близких людей, за то признанные героями всей своей расой. В ходе постоянных боев даже изначально неуверенный в своих силах при реальном бою Тиадрам, вечно плохо о себе думавший по результатам каждого первого учебного боя с Серпионом в подземельях под Ренбиром, теперь тоже подхватил общий настрой окружающих его воинов, даже своей спутницы Кайлы, и уже крепко держал в руках свои мечи, тут и там ими разрывая в клочья монстров, сжигая их своим Красным Пламенем и даже ведя редкими командами товарищей на новые небольшие битвы. Храброго юношу уже уважали прочие воины, и с радостью шли за ним в бой, ведь он был силен телом и духом, что для воинов старой закалки уже давно стало обязательными качествами лидера, из того вечно и выбираемого.