Чтение онлайн

— С-сестра! — сделала пару шагов вперед Филони, встречный взгляд девушки принимая испуганными глазами, одной рукой сжимая от испуга рот, а другой продолжая держать лук за рукоять между острых шипов на его плечах.

— Стой! — резко махнул левой рукой назад Корть, сосредоточенно на взгляде девушки поднимая голову.

В тот же момент уже чувствующая себя чуть-чуть лучше Кайла взяла Тиадрама на плечо, и с ним, еще не поднимаясь с пола, на корячках медленно потянулась к дальней левой стене собора, заранее чуя неладное, тем более понимая, что это уже не их дело, и им не за что в нем было попадать под руку пока неизвестного врага. Точно не в их состоянии.

«Ни у Термисорры, ни у Джефф, не было такого взгляда.» — думал про себя Корть. — «Черное Пламя могло взять ее под контроль, чтобы стравить нас. Я должен заранее во всем убедиться. Есть вещи, которые знаем только мы, и которых не знает Доран. Попробую так…»

— Что я…сказал тебе перед входом в Храм Актониса, когда мы оставляли Геллара захлебываться кровью? — чуть наклоняя голову, напрягая идеальную память, всматривался в глаза девушки он.

То был день Великого Спуска, когда Корть и Джефф, ценой своих жизней, запечатали Храм Актониса, с тем вынудив сам мир опустить Земли Марконнор в Бездну. Только Корть знал, что там произошло на самом деле, и даже Джефф этого не застала, умерев на руках возлюбленного от рук Вильфеоренамы. Монстр пришел в Храм вместе с Гелларом, но они зашли в него с разных сторон, и именно Геллара у главного входа встретили Корть и Джефф. Джефф пронзила грудь имтерда рукой, и тот так и остался лежать перед дверями собственного Храма, истекая кровью, лишь проклиная весь мир, в том числе за собственную слабость, винил за которую он самого своего Создателя. Как всю жизнь проклинал того за недостаточные дары Дума.

— «Век произвола окончен. Настало время людей.» — грустно повторила слова из далекого прошлого девушка, прикрывая горящие Пурпурной Искрой глаза.

— Значит, я не ошибся. Ты все вспомнила, Джефф. — кивнул Корть, так и не сводя сосредоточенных глаз с лица девушки.

— Сестра, почему ты здесь? — продолжал дрожать голос Филони.

— Сестра? — ударом по сердцу девушки разнесся холодный голос Джефф. — Но у меня никогда не было сестры. Как и брата. Лишь копии.

— О-о чем ты? — испугалась Филони.

Корть молчал, специально не прерывая речи Джефф. В каком-то смысле, ее слова имели смысл, пусть и был он известен очень немногим. Верховный Властитель ардов Крэнсинг, или же Хемирнир, был одержим желанием познавать мир во всех его аспектах, где и сам появился не по воле Создателя, а по воле Правителя Гармонии, с появлением мира не нашедшего у ардов Археев, решив доверить правление ими своему собственному созданию. Но Хемирнир желал большего. Из желания познания самого себя он создал существо противоположного пола по своим образу и подобию, которое назвал своей сестрой. Как вы понимаете, в целях познания он специально даровал ей волю большую, чем у самого себя, и та довольно скоро сошлась с людьми, с Кортем, и именно люди изменили ее до неузнаваемости. Скрытный Хемирнир лишь наблюдал за ней со стороны, и сразу воспринял оскорблением изменение ее первоначального вида людьми, с чем и начал испытывать к ним неприязнь. Отвергая ее природу, они отвергали и его самого. И, разумеется, только Джефф могла знать эту историю целиком. Ей некому было об этом рассказать, и все время ее пребывания в мире под именем Термисорры это таилось глубоко только в ее памяти. Ей лишь было нужно это вспомнить, как делал это в Шеагральминни Корть. Очевидно — она поняла, как.

— Если ты все вспомнила, то почему не нашла нас? Почему ты пришла сюда? — спрашивал Корть. — Ведь то, что сказал мне Хемирнир, было ложью. Ты не искала Думу ради мести, и, тем более, не для того ты давила на восприятие реальности всех здесь присутствующих все время штурма.

Позади держащей уши востро Филони так же прислушивалась к речи героя медленно приближающаяся к стене на руках с Тиадрамом Кайла. Она много раз пыталась в бою петь свою песню, с чем пыталась пробудить дремлющую внутри нее мощь Зеленого Пламени, но каждый раз, пытаясь вспомнить слова, замечала, насколько при этом расплывается ее сознание. Это продолжалось с самого момента ее появления в соборе, и ни на секунду не прекращалось даже в самых экстремальных моментах битвы. Влияние чего-то загадочного на свой разум она чувствовала до сих пор, но только после последних слов Кортя обратила внимание на источник той силы, что и не сильно скрывал своих способностей от окружающих.

С тем и луна уже покинула высокое окно в дальней части собора, и внутри с каждой секундой становилось все темнее. Дыры в полу, оставленные Красным Пламенем Кортя, постепенно пропадали из его видимости, и он уже не решался ступить в ту сторону по такому полу. Не было похоже, что Джефф и Дума собираются просто поговорить с ним и Филони. Он не хотел с ними сражаться, но не мог позволить им застать себя врасплох при внезапной потере опоры под ногами. Над самой статуей Дорана по центру зала, куполом выходила наружу огромная цилиндрическая фреска из цветного стекла. Луна уже почти поднялась над тем местом, и совсем скоро смогла бы освещать собор оттуда как раз в сторону Кортя. Нужно было только дождаться этого.

— Ты не ответишь? — продолжал серьезно спрашивать Корть.

Девушка не отвечала, лишь обращая свой грустный взгляд на полные сомнения глаза героя. Как бы он этого не хотел, он не мог обернуть время вспять. Действия девушки лишь подтверждали ее принадлежность теперь к планам Дорана. Она больше не была им другом, и, тем более, больше ничего не чувствовала по отношению к Кортю. И все равно, он не мог на нее напасть, пускай и был готов обороняться. В первую очередь теперь он переживал за Филони, что точно не смогла бы вступить в бой с собственной сестрой.

— Я не хочу с тобой сражаться. — с явной болью в сердце крепко сжал зубы и прикрыл глаза он. — Должен быть другой выход.

— И не буду сражаться с тобой. — вдруг ответила Джефф, делая упор явно на последнее слово, чем мгновенно подняла на себя глаза героя.

Меч в ее руке едва заметно дернулся, с чем взгляд ее устремился в другую сторону, своим холодом мгновенно сковав испуганную Филони, уже саму заранее подготовившую к атаке лук. Пускай даже она собиралась атаковать с его помощью того, кого она ненавидела, а не кого любила.

— Филони, назад! — испуганно махнул рукой девушке Корть.

— Мы решим это вдвоем.

Голос Джефф растворился в воздухе со вспышкой Пурпурной Искры ее глаз, с чем пропала и сама она, в последний момент успевая немного присесть, направляя оружие в сторону тут же ступившей с места назад Филони. Но одного шага было недостаточно, и черный металл меча Джефф за долю секунды со свистом проскочил к груди сестры, тут же звоном и искрами от соприкосновения его с луком противника заливая зал вокруг них звоном металла. Испуганный Корть лишь на секунду успел повернуть голову в ту сторону, наблюдая, как Филони всеми силами сдерживает атаку сестры, дрожащими от страха глазами встречая ледяную злобу ее глаз. Слухом будто летучей мыши он почувствовал треск и вибрации пола перед собой, только в последний момент сбросив меч с правого плеча, занеся его слева, с поворотом головы вперед нанося им размашистый удар навстречу оружия врага.

— Дума! — злобным криком закончил оглушительный удар по мечу брата он.

Убийца добрался до него настолько быстро, что упредил тем любые действия Кортя, направленные на поддержку уже сошедшихся в бою сестер, обездвиживая его давлением своего наступления от той схватки, сосредотачивая все его внимание лишь на себе. Мощным движением своего оружия Корть оттолкнул назад меч уже и без того стоящего на краю ямы в полу Думы, с чем тот в одно движение перескочил ямы, оттолкнувшись будто от самого меча брата, останавливаясь в боевой стойке чуть поодаль, на другом краю ям. Его взгляд был еще злее, чем раньше, и он уже точно был готов сражаться всерьез. Время разговоров подошло к концу.

— Это их дело. — будто подманивая врага, со взмахом Черного Пламени указал мечом вперед Дума. — У нас тоже есть незаконченные дела.

С этим Корть не мог спорить. Филони не могла атаковать сестру, но могла уклоняться от ее атак, или блокировать их луком. Не было времени переживать о них — Дума был настроен более чем решительно, и даже малейшая потеря внимание могла стоить Кортю жизни. Он уже узнал в Шеагральминни, что не способен возрождаться, и то была лишь дарованная ему людьми легенда. Причина, по которой он пережил прошлую встречу с Думой, была ина. Но теперь у него не было на нее надежды.