Чтение онлайн

– Что будет потом?
– спросила я Ипарта.

– Потом?

– Когда вы заточите Лиона в камень. Что будет потом?

– Мы спрячем его, леди Оливия. Рубейт Се'заана не просто изгнать из нашего мира. Но мы найдем способ, как это сделать.

– Значит, сейчас вы этого не знаете?
– я позволила удивлению скользнуть тенью на лицо.

Ипарт гордо и с вызовом вскинул голову, но Хорит уныло потупился.

– Пока тиран заперт в камне, ничто не помешает нам искать этот способ.

– А если кто-нибудь опять решит возродить Рубейт Се'заана?

– Мы далеко не так беспомощны и бессильны, леди, - в голосе Ипарта прорезался металл, - Мы сумеем защитить себя. Шолх ждут иные времена. Братству давно пора измениться.

Я согласно кивнула, Писцы сдержанно откланялись и тоже ушли. Я поплотнее укуталась в мех и прикрыла глаза, убаюкиваемая долгожданной тишиной и покоем.

Не надолго. Едва слышный хруст мелких камешков под ногами сказал о том, что кто-то приближается.

Тирдал.

Гвардеец молча остановился перед почти потухшим костром, неодобрительно покачал головой, расшевелил угли и подбросил еще сушняка. Дождался, пока дерево занялось, потом еще несколько секунд смотрел на меня - ровно и вдумчиво.

– Ипарт ведь далеко не все карты раскрыл, верно, моя госпожа?
– негромко спросил он.

– Разумеется, - устало вздохнула я. Хотелось бы мне понять, Ипарт и вправду ничего не знает о послании Найсала или не знает, что я о нем знаю? Зачем же Ктобу просить принести послание Ипарту? Что-то явно не сходилось...

– А если он натравит на нас Горностая, когда нумерии Ралфа будут разбиты?

– Не думаю. Прихватить себе Существо для него цель куда более выигрышная.

– С ним мы угадали верно, Надорра, а значит, и с Писцами можно бороться.

– Я пригрозила ему пальчиком, Тирдал, - рассмеялась я, - но трудно поверить, что Ипарт испугался. Закованный в броню латник не принимает всерьез угроз мальчишки с деревянным мечом. Когда Писцы разделаются с Существом, остановятся ли они на этом? А если они захотят подмять нас всех, весь Лакит? Что мы можем поставить против магов, а, Тирдал? Других магов? Смешно!
– смех вышел на диво невеселым. Я вздохнула, - Не дай им помыкать нами, Тирдал.

– Ни за что, Надорра. Я присмотрю за Ралфом.

Два дня спустя я стояла на каменном уступе, зябко куталась в плащ и смотрела вниз. Позади меня монолитом возвышалась ровная скала, по правую руку чернел узкий извилистый проем - проход к ущелью. Слева камень круто обрывался, оставляя в поле зрения лишь верхушки низких, изощренно изогнутых сосен. Внизу впереди, в чаше гор лежала округлая долина, расцвеченная сочными красками неудержимо наступающей весны.

Однако не для созерцания дивных красот весенней Субейи я взобралась на скалы. Признаться, я не замечала весны. Я ничего не замечала, кроме одной из нумерий Ралфа, расположенной как раз под скалой, на уступе которой я стояла. Три сотни воинов застыли в ожидании - кто присев на камни, кто стоя, сбившись в группки, тихо переговариваясь и смеясь. С дороги заметить их было невозможно - невысокий скалистый гребень отделял впадину, по которой проходила дорога, от укрытия.

Поодаль слева, в тени неширокой расщелины суетливо бегали люди. Чтобы рассмотреть, что там происходит, мне приходилось взбираться на каменный выступ и выглядывать за край острого ребра скалы, рискуя сорваться вниз и расшибиться. И каждый раз, как только я приближалась к этому месту, мой Блистательный принимался глухо ворчать и тихо жаловаться себе под нос - громко возмущаться он пока не решался. В этот раз Тирдал приставил ко мне Крила, высокого, внушительного, внешне грозного и могучего, однако на деле не слишком умного гвардейца. Признаться, я была очень этому рада. Справиться с хитрым Ченео было бы куда сложнее.

А заглянуть за скалу очень даже хотелось, даже несмотря на то, что меня могли увидеть с дороги и разрушить всю нашу тщательно выстраиваемую скрытность.

Там, справа, у входа в расщелину, на очищенной от камней ровной поверхности прибывшие около часа назад Писцы споро чертили некие фигуры. Линии рисовались каким-то белым порошком, хорошо заметным издали, но был ли то песок, я не знала. В центре фигуры лежал предмет, похожий на обычный камень, бурый камень, извилистые линии расходились от него, заворачиваясь множественными спиралями - от взгляда на них у меня почему-то начинала кружиться голова. У дальней стены, плавно уходящей в расщелину, сидели связанные люди, чуть меньше десятка. Оборванные и злые, они молча и недоуменно взирали на то, что создается прямо перед ними, но сопротивляться не решались: судя по окровавленным одежкам многих из них, бунт в рядах пленников пресекался жестоко.

И я взирала на ренейдов холодно и равнодушно. Я понимала, что ждет их и еще несколько десятков человек, укрытых дальше в пещере под надзором людей Ралфа, но жалости не испытывала. Это они пришли завоевателями на нашу землю, им и расплачиваться.

Писцы - а было их дюжины две - спешили. По нашим расчетам, Лион и его компания вот-вот появятся на этой дороге, а тогда будет ценна каждая минута.

Лион выбрался из лабиринта на несколько часов позже, чем его ожидали. Сначала это объяснили тем, что Существо не настолько сильно, как того ожидали, однако вскоре стало понятно - просто Лион не торопится. Люди Ипарта, оставшиеся в Грейле, осторожно следили за собственными братьями, переметнувшимися на сторону Рубейт Се'заана, а оттого мы знали о каждом их шаге.

Лион не бросился вон из Катуллы, как того боялся Ипарт. Он остался еще на день и две ночи, отправив своих людей методично прочесывать Грейл и его окрестности. И только когда окончательно выяснилось, что меня в городе нет, он отправился в путь. Но и тогда он не торопился. Он позволил задержать себя на первой весенней ярмарке, что была устроена в долине. Он не стал лезть напролом через неожиданно заваленный оползнем перевал, а пошел по единственно возможной дороге в обход. Лион и его люди не стали ввязываться в стычку с откуда-то взявшимися ренейдами, а тихо переждали в стороне, пока отряды киттов не разобьют их. Лион неторопливо продвигался вперед как человек, которому некуда спешить и которому ни к чему неприятности в дороге. И эта удивительная покорность и миролюбивость настораживала не одну меня.

Нумерии Ралфа, умело скрытые в засадах в этой и соседней долине, так и оставались на своих позициях: поскольку Лион не спешил, а Писцы были уже на подходе, задерживать его силой не пришлось.

Лион неуклонно и неотвратимо шел в ловушку с покорностью наивного козленка, ведомого на встречу с голодным волком, а это казалось не просто странным. Хорит, в последнее время частенько приходивший поделиться со мной последними известиями, глубокомысленно кивал и вещал что-то о безрассудстве и неосторожности, которые ударили в голову почувствовавшему себя непобедимым Лиону. Ипарт, правда, был куда более сдержан в своих оценках, но и он ничего странного в поведении Существа не видел. Я же едва сдерживала прущую наружу тревогу, хотя видимых причин для этого не находила.

Моя правая рука, Тирдал, был где-то далеко: устраивая вместе с Ралфом и его людьми засады, мелкие ловушки, которые задержат, но не вызовут подозрений Лиона, он сновал по окрестным долинам, а между делом успел снестись с Блистательными, отряды которых из самых северных долин Субейи успели промаршировать на юг и были где-то совсем неподалеку, и теперь не без опасений ждал их ответа. Я надеялась, что письмо, написанное моею собственной рукой, убедит гвардейцев поверить мне и Тирдалу, однако сам Блистательный уверен в этом не был. Своих сотоварищей (или бывших сотоварищей) он знал лучше меня.