Последний король венгров. В расцвете рыцарства. Спутанный моток
Шрифт:
— О, моя дорогая Маргарет, — прошептал из-под шёлковой маски женский голос, — я думала, что умру от страха.
— Как ты думаешь, нам удалось скрыться от них? — так же тихо отозвалась другая маска.
Первая, повыше ростом и, очевидно, всем руководившая, поднялась на цыпочки и стала внимательно присматриваться.
— Тсс!.. — прошептала она, невольно прижимая к себе свою спутницу. — Они там. Как они бегут! — И она вдруг разразилась совершенно детским смехом и захлопала в ладоши. — Я просто готова кричать от радости. Бегите, спешите, мои красавцы! Вам нас не догнать! Ха-ха-ха!
Смех её звучал не совсем естественно, так как она была страшно напугана; её спутница беспомощно прижалась к ней.
— Как ты можешь быть такой весёлой, Урсула? — воскликнула она сквозь слёзы. — Подумай, что будет, если герцогиня Линкольн узнает о наших приключениях... если и её величество...
— Успокойся, моя маленькая Маргарет! — стала утешать её подруга, продолжая смеяться. — Смотри, мы уже у цели своего путешествия: вот палатка колдуньи. Слушай, Маргарет, — прибавила она, нетерпеливо топая ногой, — не будь глупой гусыней и перестань наконец плакать. Право, я пошла бы одна, если бы знала, что ты такая трусиха.
— Урсула, — произнесла Маргарет, ободрённая уверенным тоном подруги, — ты не догадываешься, кто были эти кавалеры?
— Нет, — равнодушно ответила Урсула. — Думается мне, что один из них — маркиз де Суарес: я заметила, что на нём были чёрные шёлковые панталоны. Да что об этом толковать! Нечего терять время!.. Идём к колдунье!
После минутного колебания она решительно стала подниматься по лесенке, ведшей на подмостки.
— Ты пойдёшь со мною? — спросила она, оглядываясь на подругу.
В эту минуту на пороге палатки показался Абра в остроконечной шапке и развевающемся плаще. При виде его Маргарет не могла удержаться от крика.
— Нет, нет, Урсула! — стала умолять она, прижимаясь к подруге. — Ради Бога, брось эту затею!
При виде Абры с длинной седой бородой, с волшебным жезлом в руке, в плаще, усеянном таинственными знаками, Урсула почувствовала, что мужество начинает покидать её; она быстро спустилась с лестницы и вместе с Маргарет скрылась в тени деревьев.
— Я хочу узнать свою судьбу, Маргареточка, — начала Урсула уже не таким уверенным голосом, — а мне говорили, что эта колдунья может предсказывать будущее.
— Зачем тебе знать будущее? — возразила практичная Маргарет. — Разве настоящее не достаточно хорошо?
— Герцог Уэссекский сегодня вернулся после долгого отсутствия, — ответила Урсула.
— Ну и что же из этого?
— Как что? Разве так уж странно, что мне хочется знать, буду ли я герцогиней Уэссекской, или настоятельницей в благочестивом, но скучном монастыре?
— Конечно, это вполне понятно, — согласилась Маргарет, — но...
— Его светлость ни разу не видел меня с тех пор, как я была вот такая, — вздохнув, продолжала Урсула, показывая рукой. — У меня было красное лицо, и папа едва мог успокоить меня. Как видишь, я не была тогда особенно привлекательна.
— А теперь ты так красива, Урсула!.. Только какая тебе от этого польза? Ведь ты не можешь выйти замуж за герцога, потому что он никогда не попросит твоей руки. Он женится на нашей королеве. Вся Англия этого желает.
— А я хочу, чтобы он женился на мне, — сказала Урсула, топнув ножкой. — И я хочу узнать от колдуньи, влюбится ли он в меня теперь или уступит тем, которые хотят сделать его игрушкой их честолюбивых стремлений и женить на безобразной, капризной старухе, которой посчастливилось стать английской королевой.
— Урсула!
От ужаса Маргарет не могла произнести больше ни слова — слова Урсулы могли быть сочтены за святотатство.
Однако молодая девушка нисколько не смутилась порицанием, слышавшимся в восклицании её подруги.
— Разве ты можешь отрицать, что королева стара, безобразна и капризна? — невозмутимо продолжала она.
Маргарет пришла в невыразимый ужас. Что, если бы кто-нибудь услышал?
— Маргарет, — прошептала Урсула, не сознавая совершенного ею преступления, — видела ты когда-нибудь герцога Уэссекского?
— Нет! — коротко ответила всё ещё не пришедшая в себя Маргарет.
— И я не видела, с тех пор как была совсем маленькая, — вздохнула Урсула. — Смотри же! — Она вынула из-под плаща медальон на золотой цепочке и протянула его подруге. — Ведь это просто картина! — восторженно произнесла она.
— И ты влюбилась в эту картину?
— Безумно! — воскликнула Урсула, снова пряча медальон.
К ней вернулось всё её мужество.
Между тем Абра, утомившись от дневных трудов, присел возле палатки и погрузился в сладкую дрёму, как вдруг его слуха коснулся быстрый шёпот:
— Послушайте-ка! Проснитесь!
— Он не слышит, — сказал кто-то голосом, чуть дрожащим от слёз.
Но Абра уже вскочил на ноги и принялся машинально повторять привычные зазывания, толкнув мимоходом в бок также заснувшего товарища, который машинально начал бить в огромный барабан.
— Нет, нет, — запротестовала Урсула, — прошу вас, не делайте такого шума! Мы хотим поговорить с предсказательницей... У нас три золотые монеты; довольно ли этого?.. Но, во имя Пресвятой Девы, поменьше шума!
Однако просить Абру об этом значило требовать невозможного. Откинув полы палатки, он во всю силу лёгких провозгласил:
— Сюда пожалуйте, леди, к великой предсказательнице Мирраб! Здесь вы найдёте любовные напитки и жизненный эликсир!
— Жребий брошен, Маргарет, — произнесла Урсула, стараясь придать твёрдость дрожавшему голосу, хотя колени у неё подгибались. — Я немного взволнована, — невольно вырвалось у неё, — а ты?.. О, как дрожит твоя рука!
Между тем шум начал привлекать посторонних зрителей, и перепуганная Урсула поняла, что их спасение в немедленном бегстве. Она с решимостью схватила Маргарет за руку и быстро сбежала с лестницы, но в ту же минуту кто-то взял её сзади за талию, и весёлый голос воскликнул:
— Наконец-то попались!
Быстрым движением Урсула в одну минуту вырвалась из цепких рук, успев только заметить, что и Маргарет находилась в таком же положении.
— Потише, моя красавица, — прошептал вкрадчивый голос. — Дай сказать тебе словечко!