Чтение онлайн

В напряженной тишине комнаты раздался едва слышный стон. Фиалка вздрогнула и прижалась ухом к спине надсмотрщицы.

– Она еще жива!
– испуганно прошипела она, пытаясь отцепиться от обруча.

– Проклятье!
– чертыхнулся скованный мужчина.
– Добей! Добей её! Пока она не позвала проклятых ящериц!

Его слова, тихие и отчаянные, стегали подобно хлысту. Кое-как расцепив пальцы, девушка сползла с неподвижной Белой и попыталась отползти к своей лежанке, с трудом сдерживая слезы.

– Стой!
– шипел Курт.
– Вернись! Её надо добить! Нам нужно выбираться отсюда! Быстрее!

Что-то тяжелое, обтянутое мешковиной попалось под руку девушке, остановив её паническое отступление. Оглянувшись, Энни увидела сумку надсмотрщицы.

В неровном свете догорающей свечи блеснул металл. Фиалка вздрогнула и запустила руку в этот объемный мешок, вытаскивая большие ножницы.

Кровь вновь зашумела, застучала в висках, подгоняемая нахлынувшими переживаниями и сожалениями о потере.

Сжав холодный металл во все ещё горящих ладонях, девушка вернулась обратно.

Белая тихонько стонала, хрипя сдавленным горлом и пыталась перевернуться.

Фиалка подошла к ней и замерла, не решаясь сделать решающий шаг.

– Добей!

Курт пытался вырваться из цепей.

Девушка стиснула зубы и опустилась на колени перед вздрагивающей, словно от ужасного мороза, надсмотрщицей. У Энни тряслись руки, прыгали острия лезвий, направленные в спину бесцветной женщины.

– Бей!

Слова смешивались с барабанным боем сердца, порождая в голове ритмичный хаос ужаса, боли, обиды и злости, которая копилась в самой глубине юной души уже давно.

– Бей!

Энни занесла ножницы над головой и вновь замерла, чувствуя, как всё естество противится удару.

Белая повернулась на бок и вперила розовые прозрачные глаза в лицо девушке. В этих пугающих призрачных озёрах пылало возмущение, негодование и гнев. Бледные руки потянулись вверх, к горлу Фиалки. Белые губы искривились в ожесточенном оскале.

– Бей! Бей! Давай!

Девушка вскрикнула и вонзила ножницы в розовый глаз так глубоко, на сколько хватило сил. Белая закричала, но ножницы вновь поднялись и вновь резко опустились, протыкая горло и заливая крик кровью.

Слезы брызнули из глаз Фиалки, смешиваясь с кровью, что фонтаном хлестала из перерубленной артерии надсмотрщицы, но девушка вновь и вновь заносила оружие над головой и опрокидывая следующий удар.

Ножницы рассекали плоть неожиданно легко, словно это был не живой человек, а тонкая хлопковая ткань. Они снова и снова входили в шею и плечи обмякшей женщины, не встречая никакого сопротивления на своём пути.

– Хватит!
– резкий голос прорвался сквозь какофонию в голове девушки, и она замерла, глядя перед собой заплаканными невидящими глазами.

– Ключи!
– вновь раздался голос.
– У неё на поясе ключи! Освободи меня! Быстрее!

Энни двигалась словно во сне, продолжая сжимать окровавленные ножницы в руках. Мир плыл перед глазами, утопая в багровой пелене. Не опуская глаз, она нащупала связку ключей на поясе надсмотрщицы, медленно поднялась и побрела на голос, пошатываясь на каждом шагу.

– Быстрее!
– почти рычал Курт, но для девушки его голос был всего лишь далеким громом идущей мимо грозы.

Кое-как нащупав тяжелый замок, скрепляющий концы цепей, Фиалка попыталась открыть его первым ключом в связке, но тот не подошел. Не подошел и следующий, и идущий за ним.

– Быстрее!
– горячее дыхание Курта обжигало шею девушки.

Энни вздрогнула. Багровое марево, застилающее сознание, стало рассеиваться, позволяя реальности обрушиться на неё со всей своей ужасающей безысходностью.

Фиалка разревелась, не в силах выдержать такой удар.

– Быстрее, дура!
– мужчина бился в цепях, словно бешеный зверь.
– Выпусти меня!

Раздался щелчек отпираемой двери.

– Быстрее!

Пальцы Фиалки дрожали, ключ никак не хотел попадать в скважину. Мешали и ножницы, зажатые в левой руке, но выпустить их у девушки не было сил.

За спиной раздался тяжелый скрип петель.

– Проклятье!
– прорычал Курт.

В его голосе отчетливо слышалось отчаянье.

Боясь оглянуться, боясь даже дышать, Энни продолжала перебирать ключи.

– Белая?
– раздался стрекот, явно принадлежащий не человеческой глотке.
– Т’л картакштар?

Предпоследний ключ неожиданно легко вошел в скважину и плавно провернулся. Щелчок, и железная дужка замка отскочила вверх.

– Белая!
– повторил голос более требовательно.
– Ль хатар-штак!

Курт дернулся и цепи зазвенели, опадая на каменный пол. Фиалка едва успела отскочить в сторону - мужчина рухнул на пол, увлекаемый весом собственных пут.

– Крралкарштат?

Девушка медленно обернулась на голос. В проходе стоял человекоящер, прикрывая глаза своей чешуйчатой лапой от слабого трепещущего света свечи. Он даже не смотрел в сторону замершей девушки, а упрямо водил своей вытянутой мордой в направлении танцующего язычка пламени.

Энни едва стояла на ногах. Страх и отчаянье опутывали её, тянули вниз, терзали тело крупной дрожью. Сердце билось у самого горла, намереваясь, казалось, выскочить наружу.

– Мне...
– тихо простонал мужчина вяло копошась в груде собственных пут.
– Мне не подняться. Проклятье!

Ящерица грозно заклокотала и стала медленно подходить к свече, продолжая закрывать лицо руками и то и дело натыкаясь на лежанки, словно слепой котёнок, делающий первые шаги.