Чтение онлайн

Энни смотрела на этот глаз, на этот вертикальный зрачок, уставившийся на неё с мольбой, осуждением, с ненавистью. Искры отражались в нем, подобно далеким звездам, и казалось, что это пламя жизни вновь вспыхивает и тут же гаснет в этом поверженном чудовище.

Внезапно очередная вспышка вновь отразилась в мутнеющем зрачке, но уже не погасла.

Энни вздрогнула и поспешно отвела взгляд.

– А ты сильна, - с какой-то жестокой усмешкой сказал Курт, разглядывая широкую зияющую рану на шее твари.
– Одним ударом...

Эта мрачная похвала пронзила сознание Фиалки подобно молнии. Кремень выпал из её рук, гулко ударившись о каменную кладку.

Ёе затягивало в чёрное болото ужаса и отвращения. Едкий, омерзительный запах крови душил девушку, вгрызался в её кожу, проникая всё глубже, превращая Энни в пропитанное страхом и злобой чудовище.

Из бездны собственных мыслей Фиалку выдернула рука Курта, вновь опустившаяся на подрагивающее плечо.

– Ты молодец, - тихо сказал он, опускаясь рядом.
– Первый раз всегда сложно и страшно. Но из тебя выйдет отличный боец.

Мужчина подобрал несколько свечей с пола и ткнул одной в языки пламени, что танцевали на сухой соломе.

Энни дернулась, возвращённая в реальность. У её ног пылал трут, раскидывая огонь на соломенную подстилку. Девушка попыталась было сбить непослушное пламя, но Курт остановил её руку.

– Не надо. Пусть горит. А нам пора уходить. Солья! Мы уходим! Ты с нами?

Из темного угла, куда не долетал свет новорожденного пламени, раздались рыдания.

– Неееет!
– пищала перепуганная женщина.
– Вы - чудовища! Я буду жить в прекрасном доме на великом древе!

Освобожденный пленник чертыхнулся и с трудом поднялся на ноги, увлекая безвольную Фиалку вслед за собой.

– Пойдем, - прошипел он сквозь зубы.
– Этой уже ничего не поможет. А нам надо еще найти волосы.

– Волосы?
– безразлично переспросила Энни, послушно следуя за Куртом к выходу.

– Грёбаный кобольд использует их как поводок, - рука мужчины непроизвольно потянулась к серебряному обручу на его жилистой шее.
– Пока у него есть хоть одна твоя прядка - он будет знать, где ты находишься.

Девушка бездумно кивнула. Смысл слов не доходил до неё, застревая в вязкой смоле чёрного кокона, что окружил разум.

Курт осторожно выглянул в тёмный коридор, освещая пространство зажженной свечой. Стояла тишина. Только потрескивание разгорающегося за спиной пламени да тихие всхлипы Сольи изредка нарушали её.

– Вроде спокойно, - прошептал мужчина и ткнул рукой куда-то в угол коридора.
– Возьми копьё. Я сейчас вряд ли смогу им размахивать, а вот ты достаточно сильна.

Фиалка посмотрела в указанную сторону. В углу, прислонённое к низенькой деревянной скамье, на которой видимо восседал их незадачливый охранник, стояло короткое копье с широким, похожим на охотничий кинжал, лезвием. Древко было толстовато для маленьких ладошек, но Энни вцепилась в оружие, словно утопающий в тростинку. Грубая, плохо обработанная древесина, тяжесть копья в руках - всё это постепенно возвращало к ней ощущение жизни, позволяя выбраться из тягучей бездны собственных переживаний.

– Где искать волосы?
– хрипло спросила она, стряхивая оцепенение, словно тонкую паутину.

– В кабинете Кль-Такана, - мужчина произнес это странное имя без запинки.
– Это наверху.

Девушка кивнула, перехватила поудобнее своё оружие и двинулась вперед, следуя за пошатывающимся и хромающим Куртом.

Пленник нес свечу, высоко подняв над головой и освещая дорогу. Её неровный огонёк создавал уютный кокон света, за пределами которого густела и шевелилась пугающая непроглядная тьма.

– Погаси свечу, - тихо сказала Энни.
– Она выдает нас и мешает осматриваться.

Курт несогласно тряхнул головой.

– Ты видела, как ослепла та тварь из-за маленького огонька? Возможно, это единственный наш шанс. Да и потом добыть огонь будет невозможно.

Фиалка не стала спорить. Лишь крепче сжала древко копья и стала напряженно всматриваться в темноту.

В каменных коридорах было тихо и пусто. Осторожные шаги беглецов гулко отдавались в давящей тишине, заставляя вздрагивать и оглядываться. Девушка уже давно потеряла всякое направление, сбилась со счета поворотов и теперь просто следовала за костлявой спиной Курта, ощущая нарастающее давление страха, скрывающегося за пределами освещенного круга.

За очередным поворотом оказалась лестница, ведущая куда-то наверх. Поднявшись по ней и оглядевшись, Курт поманил Энни, и они осторожно прокрались до следующего поворота.

Здесь было значительно светлее, да и места показались более знакомыми. Откуда-то спереди раздавались приглушенные голоса.

Прикрыв пламя свечи рукой, пленник заглянул за угол.

– Вроде никого, - сказал он, оборачиваясь, - но в главном зале точно кто-то сидит. Надеюсь, они заняты. Не издавай ни звука.

Девушка кивнула. Ей казалось, что все внутренности стянуло в один нервный узел. Дышать было трудно, словно она лежала уткнувшись лицом в плотную подушку. Скудная пища, которую ей принесла Белая, теперь стояла плотным склизким комом у самого горла, норовя вырваться наружу.

При мыслях о надсмотрщице, Энни едва не потеряла сознание. Перед глазами сразу же всплыло перекошенное бесцветное лицо, кровь, сочащаяся из искривленного рта, розовые, полные ненависти и обиды, глаза.

Пальцы до боли впивались в грубое древко копья, словно это было единственным спасением от ужаса содеянного.

– Пошли, - скомандовал Курт и, согнувшись, стал медленно красться по широкому коридору.

Впереди маячил свет. Он плясал, словно живой, вырываясь из широкого дверного проёма.

Беглецы медленно двигались вперед, прижимаясь к холодной стене и настороженно вслушиваясь в каждый шорох.

– Я всё понимаю, господин Оакаль-силириан, но и вы поймите меня, - раздавшийся из проёма голос заставил Фиалку вздрогнуть.