Чтение онлайн

– Садись мне на руки, о цветок юности, - прогремел голос Гарри, вырывая девушку из размышлений.

Энни встрепенулась и вновь оглядела холм.

– Где моё копьё?

Мартин переглянулся с Гуппером, но они не стали ничего говорить, и молча подали девушке её боевой трофей.

– Ты его так крепко сжимала в пальцах, что мы едва смогли их разжать, - сказал Странник, с явным беспокойством в голосе.

Энни взвесила оружие в руке и подошла к другу детства. Ноги слушались плохо, тело ныло, словно после побоев, а перед глазами танцевали яркие пятно, но полагаться на помощь артиста Фиалка не собиралась. Да и изливать душу этому добряку желания не было.

Выхватив у озадаченного Гуппера свёрток своих волос из рук, спрятала его за пазухой и зашагала вниз по склону, оставив друзей недоуменно переглядываться.

Первые шаги дались очень тяжело, но потом пошло легче. Девушка спешно шагала вперед, пытаясь подавить навернувшиеся на глаза слёзы. Нет, она больше не будет плакать, не будет прятаться в тёмном угли при звуке тяжелых шагов. Она больше не позволит никому рвать её прошлое.

Вскоре она нагнала эльфа, а еще несколько мгновений спустя все остальные присоединились к группе.

– Нам нужно добраться до границы леса,.- Полдон обеспокоенно поглядывал по сторонам.

– Далеко еще до Керварда?
– спросил Мартин, пружинисто шагая рядом.

Эльф искоса глянул на своих спутников.

– Послезавтра будем там. Сегодня нужно добраться до моего дома, там вымыться и передохнуть. Потом двинемся к Древу.

То, с каким благоговением их проводник произнес слово "Древо" внезапно смутило и озадачило Фиалку. Она, конечно, понимала, что путешествует с эльфом, а у фэйри, тем более высших, свои понятия о мире, а такая мелочь, как произношение слов не может являться показателем различия, но неприятный холодок пробежал по спине.

"Они нас сожрут!" - всплыли в памяти слова несчастного Курта, а вместе с ними почудилась вонь горящей плоти.

Энни сжала пучок волос так сильно, что занемели пальцы.

– А ты бывал там?
– не унимался Мартин.

Его лицо светилось от оживления и интереса. Это было заметно даже сквозь многодневный слой грязи, сквозь щетину, пробивающуюся пучками на его лице. Словно рядом шагал не человек, протащивший на себе маленьких детей сквозь неведомые опасности, горы и леса, а тот самый паренёк, так увлеченно споривший с жителями Селения на площади.

– Да, - после некоторой заминки ответил эльф.

Мартин было снова открыл рот для потока вопросов, но тут Полдон вздрогнул и жестом указал всем лечь на землю.

Никто не стал спорить или спрашивать. Все дружно повалились ничком в высокие цветочные кусты и замерли, напряженно вслушиваясь в окружающие звуки.

Сначала казалось, что ничего не происходит, но потом девушка услышала гул. Несколько первых мгновений он напоминал шелест листвы, потревоженной ветром, но затем гул стал быстро нарастать, а земля - заметно подрагивать.

Потом к вою добавилось тяфканье и рычание тысячи глоток. Эти звуки Фиалка не спутала бы ни с чем. К полю приближались орды людоящеров.

Почва под путниками танцевала какой-то безумный танец, вспучиваясь волнами и тут же опадая.

– Что это такое?
– испуганно прокричал Гуппер, пытаясь продраться сквозь окружающий гвалт, но Полдон зло шикнул на него, прижав палец к губам.

Что-то тёмное и большое стремительно пронеслось над головами вжимающихся в траву друзей, оглушив их чудовищным треском. Затем промелькнула еще одна тень, и еще одна, буквально отшвырнув Фиалку в сторону от группы. Земля дыбилась, разламывалась, выворачивалась, уступая дорогу мощным переплетениям корней, которые невообразимо быстро мчались к холму, с которого путники только что спустились.

Гул стал стихать сразу же, как только третья тень умчалась в даль. Вместе с ним успокоилась и земля.

– Сейчас!
– прошипел Полдон.
– Быстро! Головы не высовывать из кустов!

Скомандовав, он стремительно побежал вперед, согнувшись пополам.

– Проклятье!
– тихо выругался Мартин, неловко переваливаясь на своих длинных ногах.

Вся остальная группа последовала за ним, стараясь не высовывать головы из цветочных кустов. Фиалка с беспокойством подумала о Гарри. При его немалых размерах быстро двигаться на четвереньках должно быть не просто. Впрочем, её беспокойство развеялось, когда великан шустро просеменил вперед, обгоняя и её, и Мартина.

Сама девушка никак не могла догнать убежавших вперед спутников. Ноги продолжали ныть, копьё мешало, постоянно цепляясь то за землю, то за кусты. Но когда Гуппер поравнялся с Фиалкой и протянул ей руку, предлагая помощь, девушка отрицательно покачала головой, продолжая упорно бороться со своей слабостью, и парню ничего не оставалось, кроме как ползти рядом.

Время растянулось в целую бесконечность. Одни кусты сменялись другими, красные цветы шли за голубыми, а поле и не думало кончаться.

За спиной грохотало, выло и кричало, словно несколько сотен чудовищ сошлись в смертельной схватке, но Энни была слишком занята преставлением ног, чтобы оборачиваться и даже удивляться.

"Нужно идти! Нужно торопиться! Нужно самой!" - крутилось у неё в голове, повторяясь раз за разом. Монотонные, однообразные мысли действовали подобно танцу змеи: голова очистилась от переживаний и воспоминаний, осталось только необходимость двигаться вперед и бороться с собственной слабостью.

Полдон давно скрылся из виду, затерявшись среди зелени и пёстрых цветов, благодаря своему плащу. Еще был виден потёртый плащ Мартина, то и дело мелькающий среди кустов, но и он норовил пропасть.

Случайный камешек подвернулся Энни под ногу, вынудив её сбиться с ритма. Перед глазами тут же всё слилось в пёструю мешанину, и девушка поняла, что теряет сознание.

– Нет!
– тихо всхлипнула она, пытаясь ухватиться за краешек ускользающей реальности.

Чья-то сильная, тёплая рука подхватила её, не позволив упасть на землю.

– Фиалка, ты чего?
– раздался испуганный голос, такой знакомый и не знакомый одновременно.

– Отпусти, - вяло прохрипела девушка, борясь с накатывающим забытьем.
– Я сама!

– Дура ты!
– выругался незваный помощник, подставляя своё плечо для опоры.

Фиалка не стала сопротивляться. У неё просто не было сил. Всё вокруг танцевало в ярком разноцветном хороводе, подрагивая под звуки далёкой битвы, которые казались такими глухими и иллюзорными.