Чтение онлайн

— Добро пожаловать домой, в Россию, Кирилл Александрович.

— Спасибо, — кивнул Китяж, — давай, открывай уже…

Погранец нажал кнопку, и красно-белый шлагбаум медленно поехал вверх. Китяж неспешно, чтобы звуковой волной от выхлопа болида не оглушить молодых, да ранних, рэкетиров подъехал к стоящим поперек дороги «браткам». Он остановился в сантиметре от парней с гигиеническими прическами. Парни были не робкого десятка и даже не дернулись в стороны, от такого маневра. Один из них подошел к водительской двери и дернул за ручку, которую Китяж благополучно заблокировал заранее, а второй остался стаять перед машиной. Он только развернулся спиной. Открыть дверь у коротко стриженного не получилось, поэтому он, с улыбкой постучал костяшкой указательного пальца по стеклу. Китяж, с такой же улыбкой, нажал кнопку у коробки передач и опустил стекло водительской двери до конца.

— Привет братишка, — весело сказал стриженный и, положив руки на крышу, крест-накрест, облокотился на них головой.

— Привет, — улыбнулся Китяж, — только я в семье единственный сын. Так что, не братишка ты мне.

— Опустим подробности личной жизни твоего папаши, — парень показал, что он тоже острый язык и продолжил, — и давай перейдем к делам. Заплати сбор, в фонд помощи богоугодных заведений и езжай себе, с миром.

— И каковы размеры столь правильного дела? — язвительно улыбаясь, спросил Китяж.

— С тебя, не много. Всего шесть Франклинов.

— Подожди, дружище, — наигранно вздернул брови Тяжин, — я слышал, что богоугодные заведения вполне обходятся и тремя соточками.

— Нууу… Ты бы не жадничал, — пацанчик, как бы, невзначай отодвинул полу куртки. Под мышкой, в кобуре болтался спортивный пистолет Марголина. Кириллу всегда нравилась эта игрушка. Легкая, точная и практически бесшумная, — была бы у тебя простая машина, было бы три соточки, а у тебя видишь, какой аппарат, — стриженный выпрямился и развел в стороны руки, как бы, пытаясь обнять Эмку. За что и был наказан. Как только его руки достигли максимального удаления друг от друга, Китяж молниеносно схватил его за грудки и со всей силы, резко шмякнул его о машину, как раз в то место, где стойка соединяется с крышей. В переносице у стриженного что-то хрустнуло и он начал опадать. Кирилл отпустил падающее тело и схватился за рукоять пистолета, который, под тяжестью тела его, теперь уже бывшего владельца, выскользнул из кобуры. И в тот момент, когда стриженный грохнулся на асфальт, пистолет уже лежал в правой руке Китяжа. Он тихонько спрятал его под куртку и громко сказал второму, который стоял спиной:

— Эй, дружище! Тут твоему товарищу плохо.

Второй, дернулся и, увидев ноги напарника, не задумываясь, бросился к нему. А стриженный, потихоньку приходил в себя. Он оторвал от асфальта голову и встряхнул ей, пытаясь собрать два изображения в его глазах, в одно. Именно это и надо было Китяжу. Как только второй кинулся помогать своему коллеге, Тяжин достал пистолет и навел его на второго.

— Послушайте дядю, ребятки, — Тяжин говорил тихо, но оба вымогателя его слышали, — нашли бы вы себе работу поспокойнее и побезопаснее. Дольше проживете. А тебе, — Китяж направил ствол на сидящего на асфальте стриженного, — если ещё раз увижу, прострелю колено. Аривидерчи, девочки!

И нажав на педаль, Кирилл пустил колесами столб дыма и выскочил на трассу «Скандинавия». Быстро проскочив Выборг, он заехал на заправку и плеснул пятьдесят литров девяносто восьмого. И уже когда выезжал на трассу, заметил Стоящий на обочине Нисан «Скайлайн», в котором сидело четыре «быка». Он не видел их за наглухо тонированными стеклами. Он их чувствовал. Как и то, что они приехали по его душу.

«Мозг может забыть. Тело — никогда,» — всплыла непонятно где услышанная им фраза, — «Давай Кирилл! Сделай их!», — и Тяжин положил пистолет на пассажирское сидение и, врубив передачу, с проворотом ушел в сторону Питера, наблюдая за тем, как «Скайлайн» сорвался с места за ним.

На трассе Китяж понял, что дороги в России, разительно отличаются от автобанов Германии. И если ему удавалось на короткий момент оторваться от преследователей, то уже через несколько минут они его нагоняли и начинали моргать дальним светом. У «скайлайна» было реальное преимущество. Он был — полноприводной. Поэтому и ехал по хваленому Российскому бездорожью с постоянно высокой скоростью. Пока, у Китяжа была фора в скорости, он мог не беспокоиться, но эту фору могли сожрать дороги. По этому, Китяж искал какой-нибудь съезд, где можно было тихо и мирно поговорить с представителями криминалитета города Выборга. И вскоре, такой тупичок был найден. Тяжин резко сделал левый поворот и, проехав метров пятьдесят, остановился. Дальше была грунтовка, а по ней, в таком обвесе, долго не поездишь. Выдернув ключи из замка зажигания, он схватил пистолет и выскочил из машины прямо в лес. Он даже не парился по поводу её сохранности и оставил дверь открытой. Лес принял Тяжина, как старинного приятеля и моментально укрыл его своей густой темнотой.

— Ха! Вот ты и прилип, фраер! — спортсмен за рулем «Скайлайна» заметил, как преследуемый ими «Бумер» свернул с трассы в лес. И поэтому он сбросил газ, — Слышь, Кабан! А там — тупик. Вот и на ЭМ-очку разжились.

Кабан с переломанным носом, сидел и злобно сопел, сжимая в руках ментовской, укороченный калаш.

— Да ладно тебе, Кабан, — один из сидевших на заднем сидении легонько хлопнул его по плечу, — Ну, всякое бывает… Я же не специально… Я же ментов пас… Кто же знал, что он такой прыткий.

— Ты, Репа, родился не специально, а по чистой случайности, — зло ответил ему Кабан, — а за все свои косяки отвечать обязан. По мужской конструкции своей… И за этот косяк я с тебя ещё так спрошу… Все, ша! Смотреть в оба! У него волына. Градус, сиди за рулем и свет не гаси. Мы быстро, — Градус не доехал до Эмки метров пятнадцать и остановился, — Хлыщ, Репа, выходим, — скомандовал Кабан и, передернув затвор, вышел из машины с автоматом наизготовку. Он держал на прицеле гоночную тачку. Следом за ним, распахнув задние двери, из «Скайлайна» вышли Хлыщ и Репа.

— Репа, — Сказал Кабан, не отрывая глаз от «Бумера», — Двери открытыми оставьте. Если эта сука надумает стрелять, мы прикрыться сможем, — Кабан всегда говорил дело, поэтому его и слушались.

Достав из-за поясов пистолеты, бандиты, как и их главарь, взяли на прицел болид, и все трое, очень медленно начали подходить к машине.

А Градус, который остался в «Скайлике» почему-то нервничал. Нет, он, конечно, не раз участвовал в подобных, карательных операциях. Но он, ни разу не видел Кабана с расквашенным носом. И это его немного напрягало. Безусловно, проучить наглеца надо. Да так, чтобы другим неповадно было! Сегодня будет кровь. Море крови. Кабан ломтями настругает этого упыря! На ремни пустит!! Зажарит на мед…

— Руки держи на руле, — холодная железяка уперлась Градусу в затылок, и он вцепился в руль так, что костяшки на пальцах побелели, — Шмалер есть? — Градус медленно кивнул, — Где?? — водитель попытался было убрать одну руку с руля, чтобы отдать пистолет, но холодная железяка, которая уперлась ему в затылок, чуть усилила нажим.

— Не надо… Я сам, — проворная рука с заднего сидения быстро обшарила его и вытащила из-за пояса стартовый пистолет, переточенный под патрон 5и6, — Что ж у вас такой калибр, то у всех. Детский, — удивился голос на заднем сидении, — Ещё стволы в машине есть?

— Да, — еле выдавил из себя Градус, — В бардачке.

— Доставай, — приказал голос, — только медленно и без лишних движений. Будешь паинькой — отпущу живым и относительно целым. Понял?

Градус закивал головой и медленно потянулся к бардачку. А уже в следующую секунду на его затылок опустилась рукоять пистолета и «свет выключился».

Кабан уже почти подошел к «Бумеру», когда Градус, зачем-то включил «дальний» и противотуманки. А затем и вовсе, вышел из машины. Кабан не любил, когда не выполняют его указания, по этому, Градус будет наказан. Но потом. Сейчас, главное этот пес, на «Бумере». Однако беглый осмотр купехи дал понять, что фраерок, который так бесцеремонно сломал Кабану нос, скорее всего, убежал в лес, размазывая говно по ляжкам.